Репетитор по биологии

Чувство одиночества, когда ты сидишь на подоконнике своей квартиры, и не спеша куришь сигареты со вкусом ягоды-ментол и запаха чего-то тропического,загоняя токсичный дым в прокуренные лёгкие. Чувство одиночества, когда ты бьешься кулаками об стену собственной квартиры, оставляя кровавые следы, которые потом не отодрать, потому что их и так никто не увидит. Чувство одиночества, когда ты сидишь в коридоре квартиры, операясь спиной о дверь и тихо стонешь от душевной боли, которую так долго не можешь заглушить. Это чувство не покидало Руслана давно. Оно засело внутри него. Внутри этого парня, который когда-то беззаботно гулял по паркам и в плюс тридцать, и в минус сорок. Который веселился с друзьями дни и ночи, ещё не пробуя алкоголь, курение и тем более запрещённые вещества. Который мог с радостью ходить в эту школу, только чтобы родители не ругали или не закатывали скандалы. Парень, который был беззаботно влюблен во всё, в этом мире. В родителей, в родственников, в небо, в солнце, в дождь, в тучи, в цветы, в природу, во всё на этой гребанной Земле.. Но кто мог подумать, что когда-то это оборвется так неожиданно и не приятно, что хочется повеситься в собственной квартире, предварительно закрыв дверь на все ключи и зашторив окна чёрными занавесками, что не пропускали свет и до того в мрачную комнату, но были бы деньги на верёвку и мыло, а не на наркотики, алкоголь и сигареты. Хотя и их часто не бывало. С тех пор Руслан стал мрачным, замкнутым в себе, странным парнем. Не кто не знал, что произошло. Он никому не мог доверять кроме его друга Кашина. Он стал мрачнее ночного неба, где луну закрывают тучи, не давая пропустить хоть один лучик блеклого света. Каждую ночь, он винил всех на этой планете, не желая видеть не кого до следующего утра, потому что надо идти в эту хуеву школу. Каждую ночь он плакал, впиваясь лицом в подушку и приглушенно стонал от боли, пока не наступит рассвет не скажет, что пора собирать рюкзак. И каждую ночь, лежал на кровати, дожидаясь утра, так и не открыв шторы и не пропустив лучик утреннего солнца, чтобы осветить мрачную комнату. А потом уходил в адское до жути здание с мешками под глазами, прокуренными с запахом тропиков вещами, растрепанными волосами и никого к себе не подпуская кроме друзей, и то не всегда. И этот раз был не исключением, как и все остальные. Руслан опять не спал всю ночь, плача в подушку и куря свой Парламент с ментолом, иногда путая фрукты с ягодами. Именно сигареты ему помогали отвлечься от всего. Иногда и алкоголь. Обычно это могли быть обычные виски или коньяк. Дело могло и доходить до наркотиков, таких как Амфетамин. Руслана редко брал маленькую дозу, ведь при большой появляется прилив удовольствия, которого так не хватало Тушенцову в жизни. Но почувствовать удовольствие он мог только с наркотиками, больше не с чем и не с кем. Телефон противно звенел, а это значит, что пора было поднимать свою задницу и идти в эту ёбанную школу, предвещая, что его опять будут обвинять в том, что курил сигареты, ведь от него за километр несёт, и он согласится с этим и просто уйдёт из кабинета завуча. Глаза Руслана были до сих пор мокрыми от этой ночи. Уснуть так и не получилось. Как и во все остальные. Тушенцов забыл, когда он последний раз спал, хотя казалось, что это было вчера. Но это было не вчера, а тем более даже не на этой неделе, хотя уже пятница. Руслан выключил будильник на телефоне, чтобы тот не прерывал тишину. Такую глубокую, от которой могут пойти мурашки по коже, и от которой можно нахуй с ума сойти. Но гаджет опять противно загудел. Брюнет взял его в руки и посмотрел на экран, который светил слишком ярко, хотя сама яркость была почти на минимуме. Это звонил Кашин. Наверно, опять будет говорить о том, что надо спать по ночам, а не сидеть как зомби, который пытается найти свою жертву, смотря в окно. Или о том, что уже ждёт его у холодного подъезда. Руслан поднимает трубку и ставит на громкую связь, потому что подносить к уху телефон лень, или он попросту запачкается солёными от слез дорожкам, которые так и не высохли. — Алло, Дань. — Ебанный, сука, Тушенцов, где вас блять носит весь этот час, который я простоял у вашего подъезда в минус двадцать? — почти на крик переходит раздраженный Даня, дожидаясь ответа от своего мрачного собеседника. — Меня не носят, я дома лежу, — в своём фирменном безразличии, медленно проговорил брюнет. — Можешь проходить, у тебя же есть ключи. Кстати, не подскажешь сколько время? А то мне в падлу смотреть, и я залип на потолок. — Время сейчас, без пятнадцати семь. А ключи я вчера где-то по дороге домой проебал, пока шёл. — сказал Даня, сразу же после послышались звуки открывающейся двери в подъезд и скрипучий лифт. — Поэтому, будь добр, открой мне, пожалуйста, эту хуёвую дверь своей квартиры. Заранее спасибо. — Всегда пожалуйста, мой господин. — безразлично, вставая с кровати и идя к двери, ответил Тушенцов. Сбросив вызов, он положил телефон в карман домашних шорт и, повернув замок на двери несколько раз, открыл её. На пороге стоял продрогший от холода до костяшек рыжий, смотря на Руслана и мысленно осуждая его за то, что не отвечал на сообщения. Пройдя в квартиру, Даня наклонился, чтобы развязать шнурки, но кареглазый его перебил. — Можешь не разуваться, а то носки запачкаешь. Я все равно давно не убирался. Не придав этому никакого значения, Кашин прошёл в комнату Руси. Она пугала своим внешним видом людей, которые редко приходили. Вся мрачная, как сажа. Всё было в чёрных и тёмных тонах, что даже маленькой белой безделушки не было на этих мрачных полках, на которых стояли книги и несколько пустых пачек сигарет. Обои были тоже чёрные, в некоторых местах виделись пятна и потёки от крови Руслана. Окна были зашторены, не пропуская свет, чтобы хоть как-то осветить обстановку. Не хватало бы ещё окна затонировать и всю квартиру чёрной сделать, как у какого-то маньяка. — Ты опять бедную стену избивал? — спросил Кашин, смотря на свежее кровавое пятно в районе кровати на обоях, а затем на руки Тушенцов, что были в ранах и ушибах. — И ты ещё стену называешь бедной?! — разъяренно ответил Руслан, чуть ли не крича в этой квартире. — Может быть, у тебя ещё и одноклассники бедные? И друзья твои, кроме меня. И бездомные животные, которые по помойкам шарятся. И люди, которым плохо из-за того, что они расстались с любимым человеком. Может, у тебя, блять, ещё и родители мои бедные, то что поступили так?! Может быть, у тебя моя мать бедная, что бросила своего ребёнка в четырнадцать?! Может, у тебя нахуй и отец мой бедный, что поступил так поганно, бросив семью?! У тебя нахуй все бедные, кроме меня! — уже пошёл на крик Тушенцов, чувствуя, как слезы наворачиваются и собираются литься ливнем из глаз, только чтобы не слышать всё это. — Руслан, успокойся. — говорил Даня, пытаясь остановить крики парня. — Всё хорошо. Извини, я не хотел. — Конечно он, блять, не хотел! Ты у нас ничего не хочешь, у тебя всё есть! Дом, деньги, друзья, семья, блять, в конце концов! — прекрати говорить, брюнет пытался отдышаться от своих же криков. Слезы лились из глаз, оставляя влажные солёные дорожки на щеках и кончике носа. Руслан понимал, что Даня не хотел задевать эту тему, но кареглазый первый начал. Просто набросился на рыжего, потому что он сказал на стену "бедная". Пытаясь переварить всё в голове, Тушенцов сел на кровать и закрыл лицо руками, плача в свои ладони. Зачем он вообще начал кричать с этой хуйни? Только больше себе проблем доставил, опять вспоминая всё, что было за эти два года. Роясь в своём сознании, заходя в каждую комнату, в которой таится какое-то воспоминание за всё это ужасно-прошедшее время. Даня подошёл к Руслану и обнял, пытаясь успокоить своего друга. — Всё в порядке. Успокойся. Тише, спокойно. Прости, я не хотел тебя задевать. — Кашин гладил брюнета по волосам, чтобы тот мог прийти в себя. Сев рядом с другом на кровать, рыжий посмотрел на него и ждал, что тот будет что-то говорить. — Тебе незачем извиняться, это я виноват. Опять сорвался из-за какой-то хуйни. — немного успокоившись, говорил Руслан, опустив голову и глаза вниз. Снова закрыв веки руками, чтобы из них не потекли солёные дорожки, Тушенцов всхлипнул. — Я такой ужасный, Даня.. Я просто бездарность. Кому я нужен кроме тебя? Правильно, никому! Кто будет терпеть такого хуёвого друга, который орёт и плачет из-за всякой хуйни, потому что не может забыть весь ужас, который произошёл с ним. —Руслан. Ты не только мне нужен. А как же Лиза с Кузьмой? Они тебе как брат и сестра, ты сам так говорил. То, что ты пытаешься забыть всё, тебе не поможет. Надо просто отвлечься от всего этого, а не забывать. Надо, чтобы воспоминания иногда всплывали, даже когда ты не хочешь этого. Это нормально для человека, так что подбери сопли и собирай рюкзак, потому что Лиза и Никита уже подходят к нам. Пойдём все вместе. Кашин встал с кровати и начал искать учебники и тетради Тушенцова, чтобы собрать вещи. Руслан посмотрел на него, вставая со своего места и вытирая слезы, переставая плакать. Найдя рюкзак, который валялся под ногами возле кровати, он вытащил оттуда вчерашние учебники, и положил другие, которые ему дал Даня. Собрав портфель, брюнет решил не переодеваться, а остаться во вчерашнем образе. Немного поправив волосы, кареглазый взял с полки почти пустую пачку сигарет и кинул в рюкзак. Повернув замок на двери, он открыл её, выпуская Кашина в подъезд, а сам Руслан пока обувал свои кеди от Nike. Убедившись, что он выключил свет, вышел из помещения и закрыл его, уходя в свою школу, которая так ждала его.

***

В школе всё было как в обычный пятничный день. Кто-то ждал, что поскорее бы уже закончились занятия, хотя они даже не начинались. Кто-то наоборот хотел попасть на свой любимый урок, чтобы только получить пятёрку в четверти. А кто-то просто ходил по школе с друзьями и разговаривал на любые темы. Руслан же стоял возле кабинета биологии, дожидаясь, когда Лиза и Даня придут из библиотеки, потому что вызвались помочь руссичке с учебниками для восьмиклассников. Кузьма стоял рядом и общался с одноклассниками, которые хотели что-то у него спросить по поводу домашнего задания. Тушенцов вспомнил, что он так и не сделал дополнительный конспект по биологии, чтобы хотя бы получить тройку в четверти. Брюнет хоть и стал мрачным и замкнутым парнем, но всё так же продолжал учится на ударника, только немного снизив оценки по некоторым предметам. Особенно по такому, как биология. Сначала всё было нормально. Просто Руслан забыл сделать домашку, так как делал другое задание и к тому же помогал Кузьме с русским языком. Потом он просто не делал задания и приносил долги на другой урок. А вскоре просто забил на предмет, не делая домашку, но хотя бы ходил на уроки. Учитель пытался сделать всё, чтобы хоть как-то парень подтянул предмет и получил тройку, но Тушенцов из принципа не делал домашнюю. Его вызывали к директору из-за такого поведения и говорили что могут выгнать из школы, хотя знали что не сделают этого, понимая состояние Руслана и то, что произошло с ним. Брюнет отвлёкся от своих мыслей, услышав как его зовёт Лиза, которая бежала к нему со всех ног. Он подошёл к ней и ждал, пока девушка отдышиться и скажет, что хотела. — Там помощь твоя нужна в библиотеке. Мне книги таскать тяжело, а Кашин один не справится. Помоги пожалуйста — отдышавшись, сказала Неред и указала на библиотеку, в проёме двери которой теснился Даня, держа в руках огромную стопку учебников, которая может упасть в любую минуту. — Эх. Что вы только не делаете, чтобы позвать меня. — ответил Руслан, направляясь к Кашину, который вот-вот упадёт от тяжкого груза, который ему оставили. Лиза улыбнулась и пошла за брюнетом, пытаясь опередить его, чтобы подержать дверь парням. Дойдя до Кашина, Тушенцов взял половину книг и пропуская рыжего первым, вошёл в библиотеку, поблагодарив Лизу за помощь в держании двери. Помещение было уютненькое, словно тут можно было жить до самой смерти. Полки с книгами располагались вдоль стен и возле, как обычно стоят библиотечные полки с книгами во всех американских сериалах. Неподалеку стояли столы с компьютерами, за которыми можно было что-то печать и копировать на рядом лежащем цветном ксероксе. — Вот суда учебники клади, только аккуратно, а то стопка большая и может упасть. — Кашин указал на книги, лежащие на столе, где должна была сидеть библиотекарша, но она тем временем мило беседовала с учительницей по русскому языку. — Сейчас мы узнаем, надо ли ещё нести какие-то книги или нет. А ты пока стой тут и жди нас. Даня и Лиза ушли к учительнице, которая стоял позади Руслана, оставив его одного. Повернувшись к друзьям, Тушенцов столкнулся лбом с Юликом, который стоял и ждал библиотекаршу. — Блять.. Руслан, прости, я случайно, — Онешко потёр лоб от ушиба, догадываясь что теперь у них будут одинаковые синяки. Руслан непонимающе посмотрел на него потирая ранение, которое ему досталось. — Да ничего.. Только, откуда ты знаешь, как меня зовут? — Ну мы, вообще-то, с тобой в одном классе учимся, просто не общались за все эти десять лет как-то. — Аа. Прости, я в последнее время даже одноклассников забывать стал, просто.. Ладно, забей, эмм.. Как там тебя? — Руслану было неловко, что он не знает Юлика, хотя кажется, что даже общался с ним. — Юлик. Приятно познакомиться. Снова. — Онешко протянул руку Тушенцову, который краснел от стыда. — Да, мне тоже. Как меня зовут, ты уже знаешь. — неловко ответил Руслан, протягивая руку в ответ. — Кстати, тебя биологичка искала. Сказала, что ты дополнительную домашку сдать должен, обязательно. — Бляять. — протянул брюнет, ожидая того, что после урока его снова ждут плохие высказывания, угрозы о докладной и вылет из школы. — Я в любом случае не буду делать эту домашку и дополнительные. Потому что мне впадлу, я считаю это отличным оправданием. — Да, согласен с тобой, — усмехнулся Юлик, смотря время на наручных часах. — Скоро урок начнётся, надо идти. Ты пойдёшь или будешь их ждать? — Онешко сначала указал на выход из помещения, затем на Кашина и Неред, которые что-то обсуждали с учительницей. — Нет, прости. Я буду ждать их. — Тушенцов слабо улыбнулся светловолосому. — Ладно, до встречи тогда. — парень помахал карегзалому, выходя из библиотеки. — До встречи. — Руслан посмотрел в след уходящему Юлику, который оставил после себя приятный запах свежих лилий. Кажется, это был гель для душа или шампунь. — Тушенцов, ты что, нашёл себе нового друга? Ну всё, Даня, наше время прошло. Мы были хорошими друзьями. — Лиза с усмешками положила руку себе на грудь, тем временем пока Даня пытался не заорать на весь кабинет, чтобы его не отругали. — Да ну вас, блять. Мы просто пообщались с Юликом, ничего такого. — Ну да. Ты даже ни с кем кроме нас не разговаривал. А тут на тебе. — Да, кстати. И столкнулись они как-то подозрительно, смотрели друг на друга странно. Что-то тут не чисто. — Кашин заливался смехом от слов Неред, пока та делала вид детектива, словно в сериалах, пытаясь сдержать смех от собственных предположений. — Да идите вы нахуй. Нашли, над чем смеяться. — Тушенцов раскинул руки в сторону и направился к выходу, дожидаясь друзей, которые еле шли из-за смеха, согнувшись пополам. Он вышел из помещения, в котором так сильно пахло потрепанными и одновременно новыми листами каких-то книг. Кажется, этот день предвещал много интересных событий, включая Руслана и Юлика, которые заговорили впервые за это долгое время, пока находились в школе. Что может ждать их дальше, никто не знает. Но они точно не могут ожидать такого..