Репетитор по биологии

— Блять. Как я мог уснуть вообще.. Руслан бегал по квартире, пытаясь в спешке убрать бардак, так как с минуты на минуту должен прийти Онешко. Эту ночь Тушенцов провел так же, как и обычно. Слезы, сигареты на балконе, энергетики, рассуждение о смысле жизни и что будет после смерти. Это были типичные мысли русого. Проснулся кареглазый от того, что телефон разрывался от количества сообщений. Юлик нашёл его в соц.сетях через одноклассников и написал, что он придёт сегодня немного раньше по времени. Тушенцов уснул в пять ночи. Занятие должно быть в 12:30, но у нашего блондина были свои планы на день, поэтому он пришёл немного пораньше. Скажем, на два часа раньше. А сейчас Руслан бегает по квартире и пытается найти себе чистые вещи, которые он не надевал за этот месяц и вообще за эту четверть. По квартире раздался звонок, который говорил о том, что в домофон кто-то звонит. Конечно, это был наш мальчик-солнышко. Благо, русый успел одеться по приличнее, прибрать в спальне, кухне и коридоре. Правда, в спальне полностью прибраться не удалось. На полках остались лежать пустые пачки сигарет, на подоконнике бычки, а в самой комнате пахло сигаретно-тропическим дымом. Подойдя к телефонной трубке, кареглазый нажал на нужную кнопку, которая открывает дверь в подъезд. Теперь осталось только ждать, когда Юлик поднимиться на нужный этаж и открыть ему дверь. А дальше, будь что будет. Может импровизация, может сказать что-то неподумав, может будут долгие паузы в диалогах, чтобы подумать над ответом и сказать всё правильно. В дверь раздались несколько стуков ладошками. Они были не очень тихими, но от них не будет громкое эхо по всему подъезду. Тушенцов благополучно открыл дверь. Перед ним стоял Юлик, одетый в зимнию куртку немного выше колена, тёплые ботинки и синий шарф. Волосы его были усыпанные снегом, руки спрятаны в карман куртки, а нос и щеки были красными от холода. И зачем, интересно, ему тогда шарф? — Привет. — Блондин начал диалог первым. — Привет. Проходи. — Руслан выпустил Юлика в квартиру и закрыл за ним дверь. Встав напротив одноклассника, Тушенцов ждал, пока тот снимет ботинки. — Прости, что пришёл немного раньше, у меня другие планы на время занятий. — Разувшись, Онешко посмотрел на кареглазого и стал снимать шарф. — Немного раньше? Ты пришёл на два часа раньше. Мог бы ещё ночью прийти, я тогда не сплю. Почему тогда ты не написал вчера, что у тебя дела? Мы бы могли отложить занятие.. — Ну во-первых, у меня важные планы, которые я не могу прервать. Во-вторых, вчера я тебя не искал в соц.сетях, так как забыл про наше занятие, уж извини. А в-третьих, занятия мы откладывать не можем. Так как ты будешь после занятий на следующий день говорить биологичке тему, которую мы с тобой проходили. — С хуяли это? — Она мне написала, что так будет лучше. За то, благодаря этому мы можем не делать домашнюю, и тем более не посещать её уроки. Но, только тогда, когда она захочет. Юлик снял шарф с курткой и жестом попросил Руслана провести в комнату, где будут проходить их дальнейшие занятия. — К сожалению, нам придётся ходить на уроки, когда будут тесты и контрольные. Хотя это и правда обязательно. — Понятно.. Какой у нас график занятий? Тушенцов провел парня в комнату и сел за стол. Онешко, в свою очередь, начал рассматривать спальню. Русого это не смутило, он стал ждать, пока его собеседник ответит на вопрос. — "Ну.. Да, конечно. Всё чёрное, все шкафы закрыты. Но, хотя это и так понятно. Он замкнутый, ни с кем не общается.. Ладно, так. Рассмотрим эту берлогу." Онешко быстро прошёлся глазами по комнате, и мысленно вздохнул, так же продолжая рассуждать в голове. — " Обои чёрные, шторы тоже. Видимо, любит чёрные вещи.. Ну, это не трудно заметить по одежде. На полках лежат пачки от сигарет. Любит курить, ещё и Парламент. Хорошо, что не Мальборо, а то меня от них тошнит. За тумбочкой пакетик с остатками порошка.. Наркоман, всё понятно. Как с таким общаться." Онешко в слух ухмыльнулся, но сразу же убрал эмоции с лица. Мало ли что может подумать Руслан. Они всё таки не знакомы, он не знает, о чем думает Юлик. — "Так, ладно. Ну, в общем и целом, всё понятно. Парень он замкнутый, как обычный подросток. Только фото родителей у него нет почему-то.. И на стенах следы темно-алые, скорее всего от крови. Блять, странно. Не очень мне нравится.. Хотя, кого это волнует. Ладно, надо уже разговор начать, а то выглядеть не очень." — Извини, о чем ты спросил? Я не услышал просто.. – Ничего. Я спрашивал, какой у нас график занятий. Потому что ты мне не дал листок с расписанием. — Да. Я могу записать тебе на другом листочке или.. У тебя есть принтер? Руслан вопросительно посмотрел на Онешко, давая понять, что принтера у него нет и быть не может. Юлику стало неловко от этого. Он почесал затылок и решил перескочить с темы. — Так, эм.. Какие у тебя оценки по биологии? — Плохие. Это логично, если ко мне прислали репетитора. Тушенцов после этой фразы недовольно фыркнул и отвернул голову в сторону окна. Блондину не понравились слова русого. Парень сложил руки на груди и не очень приятно посмотрел на кареглазого. — Знаешь, я сам не нанимался тебе в репетиторы. Если хочешь, я могу уйти, раз тебе не нужны оценки и ты хочешь остаться на второй год.. Руслан уставил свой взгляд на Юлика. Парню не понравилась речь Онешко. Он встал со стула и близко подошёл к нему, но хотя не вплотную. — Мне плевать, останусь я на второй год или нет. И ты не будешь решать за меня, что мне делать. Если хочешь, можешь уходить. Я в любом случае сам не буду учить эту хуеву биологию. Мне не важно, кто её будет вести. Мне важно то, чтобы эта старая кляча отстала от меня с благими намерениями. Парень немного покраснел от слов русого, и от того, что он стоит близко к нему. Хоть они были и не вплотную, но дыхание Юлика можно было услышать, так как оно было громкое и сбитое. Блондин не знал, что ответить. Он просто стоял и смотрел на Руслана, как вкопанный. — Теперь, я прошу вас, Юлий, начать занятие сейчас. Так как, вы мне ранее говорили, у вас есть срочные и не отложенные дела. Скорее всего вы едите к какой-то шалаве и не можете пропустить еблю с ней. Тушенцов отошёл от парня и сел за стол, на который он положил учебник биологии с тетрадью и ручкой. Онешко по немногу отходил от действий и слов парня. Окончательно очнувшись, Юлик начал соображать, что сейчас надо говорить и делать. Сев рядом с Русланом за стол, он достал из рюкзака тетрадь с ручкой, листочек с расписанием и ещё один пустой листочек. На него он переписал расписания занятий и положил перед русым. — Я попрошу называть меня Юлий Александрович, это во-первых. Во-вторых, я попрошу не выражаться передо мной нецензурной лексикой и пошлыми словами. — Какими? Ты про то, что я сказал про еблю с шалавой? — Я попросил не выражать такие слова. И называйте меня на вы, как я вас. — Хорошо Юлик. Как скажешь. Я не буду затрагивать тему про еблю и шалав. Видимо у тебя плохо с этим. —Еб твою мать, ты не понял? Я говорю не говори про это! Мне раздражает, что ты не слушаешь мои слова. Теперь я понимаю, что чувствует биологичка, когда ты ничего не делаешь блять. — А сам говоришь, чтобы я себя культурные вёл. Как вам не стыдно, Юлий Александрович. — Либо мы начинаем урок сейчас, после чего я уезжаю из этой квартиры нахуй и подальше. Либо я сейчас уезжаю нахуй. И меня не ебет, что ты будешь делать. — Мне по душе второй вариант. Руслан не собирался поддаваться словам Онешко. Кто он ему такой, чтобы слушать? Репетитор? Он с ним в одном классе учится, они одного возраста. Тушенцов смотрел на Юлика с ухмылкой. Русый останавливаться не будет, пока его не послушают. — Блять, мне с тобой уже сложно.. Так, ладно. Нам надо начать урок, потому что у меня дела. Тушенцов хотел что-то сказать, но блондин его успел перебить. — И нет, не с шалавами я еду ебаться. — Хорошо, я понял. — Удивительно.. Открывай учебник на последней теме, которую мы в школе проходили. Тушенцов нехотя открыл книгу на нужной странице, вместе с этим открыл и тетрадь. Взяв ручку в руки, он написал в тетради красивым почерком "Классная работа" и число. С почерком у Руслана проблем не было. Так как раньше он хорошо учился, буквы писать он мог аккуратно и привлекательно. Некоторые ему завидовали, что он может выводить буквы лучше, чем некоторые девушки в их классе. — Хорошо. Для начала мы вспомним, что проходили. Скажи мне, что такое митоз? — Понятия не имею. — Ладно. Тогда, что такое амитоз? — Тоже не знаю. — Да Блять. Ты что-нибудь на уроках слушаешь? Или ты только в телефоне сидишь и с учителем огрызаешься? — Только это я и делаю. Знаешь, ты мог бы догадаться, что я не знаю темы урока. — Как, по твоему, я мог догадаться? Тушенцов вопросительно посмотрел на Юлика. Серьёзно? А плохие оценки, огрызания, бездельничество ему ни о чем не говорит? — А, ну да.. Ладно. Списывай от этой строки, до следующего пункта. Кареглазый послушно начал писать в тетради нужные предложения, в то время как Юлик сидел в телефоне и что-то печатал, улыбаясь. Тушенцова это как-то насторожило, хотя он сам не понял, почему. Закончив писать, он положил ручку и откинулся на спинку стула, ждя пока Онешко отвлечётся от смартфон на его собеседника. Но тот и не собирался обращать внимание на русого — Юлик. Тушенцов сказал спокойным голосом. Блондин не как не отреагировал на его слова, лишь улыбнулся очередному сообщению. Поняв, что Юлик не слушает русого, он тихонько встал из-за стола и вышел из комнаты, направляясь на балкон на кухне. Дойдя до нужного места, он бесшумно открыл дверь и вздохнул свежий зимний воздух. Сев на стул, с которого стряхнул снег, Руслан достал из пачки сигарету и зажёг её, выпуская в лёгкие дым. То, что нужно было для расслабления и спокойствия, это лишь зимний балкон и сигареты с ментолом и ягодами. Тушенцов у так мало надо для счастья. Для мимолетного счастья. Потому что вечно он не может испытывать это чувство, которые испытывают все каждый день. Всем приятно день за днем, что их кто-то любит, ценит и дорожит ими. Приятно за то, что они живут, и что другие рады за их существование. Руслану же такого ни кто не мог и пожелать и сказать, кроме трех человек. Конечно это были Лиза, Никита и Даня. Хотя и они это говорили редко. Когда у русого были нервные срывы или когда он уходил в себя с ног до головы и никуда не ходил. Тогда ему могли сказать тёплые слова, хотя для него они были одними и теми же, что обычно говорят люди. Кареглазый давно не чувствовал тепло рядом с сердцем. Ему было плохо, и ему никто помочь не собирался. Тётя никогда не говорила слова поддержки. Когда русому было плохо и он говорил об этом женщине, она просто закрывала на это глаза и говорила что-то вроде : " А кому сейчас в наше время не плохо? Думаешь мне хорошо сейчас? Ему ещё плохо. Его все должны жалеть. Меня бы кто-то пожалел". После этих фраз начинались одни и те же разговоры о том, что ей не кто не помогает, она бедная и несчастная и хочет уехать от всех. Хотя у этой женщины есть всё для счастья. Дети, муж, люди которые ей говорят тёплые слова каждый день, хорошая работа, на которой она зарабатывает деньги. У неё есть всё. А у Руслана ничего. Ничего, кроме сигарет, наркотиков, алкоголя и слёз по ночам. Теперь ещё и Юлик пришёл в его жизнь со своей биологией. Вряд-ли они будут хорошими друзьями, или вообще товарищами. Потому что пока их разговоры складываются не очень. Тушенцову непривычно и странно находится рядом с ним. Не о чем поговорить, что-то делать и вообще быть рядом в трудные минуты. Хотя они и не близки, чтобы быть рядом в трудные минуты. Но когда рядом тебя никого нет, и в важных на пятом месте находится человек, с которым ты плохо знаком, случиться может всякое.. Вспомнив о том, что Тушенцов оставил парня одного в комнате, он быстро докурил сигарету и направился в спальню. На ничего не изменилось. Юлик так же продолжал сидеть в телефоне и с кем-то общаться. — Видимо, ты пришёл чтобы не биологией со мной заниматься. Сев на кровать, русый уставился на приоткрытую дверку шкафа, которая манила своей загадочностью. Подойдя к нему, кареглазый вспомнил, что там лежит гитара. Открыв дверь, музыкальное устройство немного пошатнулось, так как почти опиралась о эту самую дверь. Достав гитару, Тушенцов положил её на кровать и стал смотреть на неё. Инструмент манил за километр. Он блестел даже в темноте, а на солнце он сиял, как ничто другое. Когда русый играл на гитаре, все вокруг хотели потрогать её, прикоснуться к ней или задеть струну, чтобы был звук. Если парень приносил инструмент в школу на какие-то мероприятия, то все просили после уроков остаться и поиграть на нём. Но кареглазый не любил шумные места, особенно если ты плохо общаешься с людьми, которые находятся в этих местах. Иногда он оставался и просто играл песни и не пел их. Пусть другие поют, они же просили его остаться. Сам он не нанимался в их компанию. Через некоторое время Руслан молча уходил, отговариваясь тем, что у него дома есть дела. Но какие дела могут быть у человека, который живёт один и почти не с кем не общается? А дел было по горло. Приходя после этих посиделок домой, Тушенцов начинал реветь. Просто реветь. Из-за того, что в его жизни никого нет, а эти ребята зовут его, только чтобы играть на гитаре. Хоть и просят остаться, но всё для той же цели. Руслан впадал в истерики от того, что им пользуются. Он чувствовал себя так же, как и раньше. Когда не было отца, когда была мать, а потом ушла, когда его приютила тётя, и не заботилась-как о родном сыне, хоть у неё и было трое детей. Он чувствовал себя игрушкой для кого-то, которой играют время от времени. Было больно, не приятно, противно, плохо. Русый смотрел на гитару и вспоминал все эти моменты. Глаза наполнились слезами, которые вскоре вышли наружу и покатились по его щекам. Руслан вспоминал всё ужасное, и начал плакать сильнее, хуже, немного громче. — Ты чё там стоишь? От неожиданности Тушенцов вздрогнул и повернулся к источнику звука, не вытерев слезы. Увидев заплаканного русого, Онешко не знал что делать и говорить. — Руслан, ты что, плачешь? Не зная, что ответить, русый быстрым шагом ушёл в ванную, оставив Юлика в полном шоке. — Эмм.. И что это было?

***

Прошло больше полу часа, а Руслан продолжал сидеть в ванне на полу, и утопать в своих слезах. Онешко пытался до него достучаться, но бесполезно. За стенкой были слышны только всхлипы и упорное "Нет" на все слова блондина. Сейчас же Юлик сидит около ванной, опираясь о её дверь и пытаясь хоть как-то поговорить с русым. А тот в свою очередь, сидел около стены и лишь издавал громкие всхлипы. Как только не старался парень поговорить с Русланом.

***

— Руслан открой дверь! — парень бился уже несколько минут в ванную, стуча по ней кулаками и ногами. — Я сейчас дверь выбью, выходи! — Нет. — очередной всхлип, за которым скоро последуют другие. — Да Блять. Что случилось, почему ты плачешь? В ответ тишина. Очередной раз Онешко никто не отвечал, как бы он не старался. — Я Блять уйду, если ты мне ничего не скажешь! Конечно же Юлик не уйдёт, ведь просто так он это не оставит. — Сука, ты мне будешь говорить что-то? — Нет. — Да еб твою мать..

***

Спустя несколько минут всхлипы прекратились. Юлик не сразу это заметил, так как был погружен в свои мысли. Но ничего не услышав, он понял что настала тишина и Руслан успокоился. — Наконец-то. — Онешко поднялся с пола и встал возле двери, ожидая её открытия. — Руслан, ты успокоился? Ничего. Снова ничего, как обычно. Блондин раздражённо вздохнул. — Открой дверь. Или я опять буду стучать. Снова ничего. Онешко решил предпринять другие меры, и как-то открыть дверь самому. С его стороны в ручке двери была щелочка, в которую можно что-то просунуть и открыть дверь. Так он и сделал. Найдя канцелярский ножик, он смог открыть эту чёртову дверь. — И почему я раньше до этого не додумался? Зайдя в комнату, он увидел Руслана, который лежал на полу и спал. После всех этих слез, как мы знаем, силы отнимают я и ты можешь уснуть. Так Тушенцов и сделал. Он тихо сопел, лёжа в ванной комнате с опухшим личиком от слёз. — Так вот почему ты перестал всхлипывать..