день, когда нас не стало.

Стены Петропавловской крепости давят на сознание, рассудок, загоняя в угол еще дальше, как запуганного зверя на охоте. Здесь воздух пропитан сыростью и отчаянием. Здесь хочется кричать, но голос предательски пропадает, оставляя одного почти в полной тишине. Кто же мог подумать, что так всё обернется? Они молоды, полны амбиций, смеются страху в лицо и бросают ему вызов. Пари заключено, а цена за проигрыш – их собственные жизни. Искалеченные судьбы сотни последователей. Пальцы сжимаются в коротко стриженных черных волосах, когда приходит осознание, что теперь всё действительно кончено. В это не хочется верить. Хочется сбежать. Хочется дышать полной грудью. Хочется жить. – надо было застрелиться тогда..– доносится из соседней камеры тихий смешок, до краев наполненный горечью поражения. – мы хотя бы попытались..– также тихо отвечает Муравьёв, прижимаясь лбом к холодным стальным прутьям. Они снова молчат. Молчат до тех пор, пока это не становится невыносимо. Настолько невыносимо, что хочется кричать и кричать, пока не порвутся к черту голосовые связки. – а помнишь..– всё по-прежнему тихо звучит из соседней камеры.– помнишь, когда вместо шампанского ты купил вино по случаю моего праздника? – помню. – с тех пор я ненавижу это вино. Оба тихо смеются. То ли от предистеричного состояния, то ли от былых воспоминаний. Сколько же их было..и скольким еще не суждено случиться. Впереди целая ночь. Бессонная ночь. А после нее наступит рассвет. Рассвет, в который их оклеймят преступниками, бунтовщиками и заговорщиками. И пусть это будет так, но они знали за какую Россию собирались сражаться. – прости меня..– тихо шепчет Сергей, сжимая пальцами прутья решетки. – прости, Миш.. В ответ тишина. Абсолютная тишина. Казалось, что весь мир рухнул в один момент, если бы не касание чужих рук, которые протиснулись через решетку соседней камеры. Сергей замирает, сжимая руки Бестужева в своих настолько крепко, насколько мог. Он жалеет обо всём. Но больше всего о том, что втянул в это Михаила. – я бы умер за тебя и твои идеи. – уверенно, но тихо говорит Бестужев, не поднимая взгляда на друга. – своими идеями я привел нас к могиле. – оно того стоило..ведь мне выпал шанс провести свои последние часы с тобой. Они снова молчат какое-то время. А потом снова вспоминают. Вспоминают те времена, когда были беззаботны, счастливы и свободны. Когда им нечего было бояться, и когда они восхищались, говоря о будущем. О будущем, которого они не увидят, не почувствуют, не проживут. Осознавать это больно, но еще больнее было бы не попытаться, не рискнуть, не почувствовать. Несколько часов проходят как один, пока они увлечены беседами о прошлом. Но их прерывает скрежет двери, тяжелые шаги и звон ключей. Оба понимают – время пришло. – история запомнит этот день. День, когда нас не стало.– тихо шепчет Бестужев-Рюмин, отпуская руки Сергея и на секунду заглядывая в его глаза. Муравьёв-Апостол не помнит, как их вывели к виселице, но слова Михаила крепко отпечатались в его памяти. Они смотрят друг на друга, когда первому из пятерки надевают мешок и петлю. Эти взгляды говорят, нет, кричат обо всём, что не успели сказать их уста. Они до последнего не теряют зрительную связь, до тех пор, пока на Михаила не надевают мешок с петлей. Чуть позже то же происходит и с Сергеем. "день, когда нас не стало."– доносится снова и снова в мыслях, от чего по щеке бежит слеза, но этого уже никто никогда не увидит.