У Ксении Борисовны

С самого утра день Льва не задался. Телефон разрывался от звонков дизайнеров, которые хотели внести некоторые правки в схему расстановки столов на открытом воздухе. Лев Глебович не понимал, почему вдруг они все стали звонить ему, а не управляющей. Потому что управляющая сама направила их к нему. Конечно, было легко догадаться, даже если дизайнеры отказывались называть имя того, кто дал им его контакты. Что ж, если малявка захотела поиграть, будет ей веселье. — Лев Глебович, не нервничайте, — сказал Юрий, сверяясь с показаниями тонометра. Мужчина закрыл глаза и глубоко задышал, пытаясь успокоиться. Снова зазвонил телефон. Он представлял всё немного иначе, когда приглашал своих знакомых бизнесменов, когда отменял заказ на статую и сваливал на неё все встречи с инвесторами. Лев думал, что девушка не выдержит и уйдёт. Но Ксюша продолжала работать, улыбаться гостям и делать всё, чтобы отель процветал. А как быстро она вчера справилась с внезапным приездом бизнесменов и их семей… — Юрец, да тут никуда без нервов, — ответил Лев, сбрасывая очередной звонок. Ксюша, конечно, не отвечала на его звонки. Он пытался найти её, но управляющей будто и след простыл. — Видел Ксению сегодня? — спросил мужчина у Юры, вспоминая, что у молодого человека с Ксюшей, кажется, были близкие отношения. — Нужно кое-что с ней обсудить. — Нет, — покачал головой Юра. — Но… — он замолчал на мгновение, не зная, как лучше сказать, то что он хотел. — Ну? Не тяни! — Лев Глебович, прекратите досаждать Ксении, — серьёзно сказал Юра. — Она к форуму готовится, а Вы ей мешаете. Мужчина широко раскрыл глаза от удивления и посмотрел на Юрия. — Ты в рыцари её записался? — с насмешкой спросил он. — Нет, — всё также серьёзно продолжил молодой человек. — Просто вижу, как она зашивается, — Юра убрал тонометр в свой чемоданчик. — Так можно и от переутомления свалиться на несколько дней. Вы же не хотите, чтобы Ксения заболела накануне форума? Лев Глебович горько усмехнулся, кивнув. Юра был прав, как всегда, впрочем. Он, наверное, был единственным в этом отеле, кто всё ещё имел трезвый взгляд на происходящее. Со стороны выглядело так, будто Юра был выше всех этих драм, которыми, можно сказать, жили его сотрудники. Но мужчина не выжил бы в девяностые, если бы не умел искать везде второе дно. — Отшила она зятёнка несостоявшегося, не волнуйся. Юра, уже стоявший в дверях, на мгновение застыл. Не оборачиваясь, он кивнул и вышел в коридор. Несомненно, для него это утро началось лучше, чем для Льва Глебовича. Он, как и хотел, поговорил с начальником о конфликте с Ксенией. И получил ещё одно доказательство того, что у девушки с Алексеем ничего не было. Оставив Стеллу Анатольевну дежурить, Юра отправился на поиски управляющей. Вчера, по неизвестной ему самому причине, он не смог заставить себя постучать в дверь её кабинета. Хотя, почему по неизвестной причине? Он струсил, вот и весь ответ. Боялся, что это будет ещё одна неудача. Портье сказала, что Ксению последний раз видели на улице с жёнами и детьми приехавших вчера бизнесменов. Юра поблагодарил девушку и отправился на поиски управляющей. Действительно, Ксюша стояла в тени деревьев вместе с несколькими женщинами и их детьми, что-то увлечённо рассказывая и время от времени указывая рукой на лес. Юра сделал вид, что вышел на улицу просто подышать. И, стараясь выглядеть непринуждённо, направился в сторону Ксюши. — …Таким образом вы всегда сможете выбраться, если последуете за красной нитью, — девушка подошла к дереву и показала привязанную к стволу красную нить. — Вопросы? Ещё пара минут ушла на ответы, и вот они разбились на команды и ушли в лес. Ксения передала некоторые бумаги людям в фиолетовых майках, на спинах которых было выведено ЛАБИРИНТ, и поспешила уйти подальше от места событий, пока у кого-нибудь не появились ещё какие-то вопросы. — Ксения! — окликнул её Юра. Девушка, проклиная всё на свете, остановилась и медленно развернулась к молодому человеку лицом. — Да, Юрий Сергеевич? — Я бы хотел объясниться… Ксюша смотрела Юре за спину, стараясь не встречаться с ним взглядом. Это был их, можно сказать, первый разговор, который, кажется, не касался рабочих моментов. И… Было немного неуютно. — Что же это! — воскликнула Ксюша, увидев, что пьяный постоялец забрался на стол и начал кидаться в других гостей черникой. — Простите, давайте позже поговорим? — девушка засеменила в сторону террасы, оставив Юру в растерянности. Ближе к трём часам дня, когда Стелла уже вернулась с обеда, Юра сам отправился на свой законный перерыв. Он сел за барную стойку, заказал суп и уже было открыл книгу, как рядом к нему подсел молодой человек, приблизительно его ровесник, и спросил: — Что посоветуете взять? Отложив книгу в сторону, Юра повернулся к незнакомцу и ответил: — Им особенно хорошо удаётся куриный бульон, знаете, как из детства. — Поверю на слово, — усмехнулся собеседник, делая заказ. — Я так понимаю, ты тут работаешь? — продолжил он. — Что меня выдало? — улыбнувшись, спросил Юра. — Запах антисептика. — Я здесь врач. А Вы... — Приехал на день, — быстро ответил собеседник. — Мы были в Москве проездом, тётю мою навещали. И жена хотела ещё с подругой увидеться, та здесь горничной работает. Я Паша, кстати. — Юра, — они обменялись рукопожатиями. — Добро пожаловать. Паша поблагодарил Юру и взял хлеб из принесённой только что корзинки. Юра же снова взял в руки свою книгу, открыл на том моменте, где закончил вчера и углубился в чтение. Паша с интересом рассматривал своего нового знакомого, кажется, он был чем-то расстроен. Они сидели молча до тех пор, пока не принесли обед. Тогда Юра закрыл книгу и принялся за суп. — А ты? — спросил Павел через некоторое время. — Я? — Того гляди, закажешь бутылку виски и уйдёшь в запой, — Юра непонимающе посмотрел на Пашу. — Поверь мне, я знаю о чём говорю. Молодой человек лишь пожал плечами, съев ещё пару ложек супа. — Я дел натворил, — ответил Юра. После несостоявшегося диалога с Ксенией он понял, что нужно было придумать что-то по-лучше, чем просто разговор на улице. Это была «гениальная» идея — подойти к ней на улице, в самый разгар рабочего дня, когда со всех сторон её звали. Он сам был виноват, получается. — Каких дел? — ухмыльнувшись, спросил Паша. Ему эта ситуация казалась всё более знакомой. — Не очень хороших, — неохотно ответил он. — Дай угадаю, — деланно задумался Павел. — Провинился перед девушкой и теперь не знаешь, как извиниться? Юра с сомнением посмотрел на собеседника. — Тогда, ты обратился по адресу. История, которую рассказала Павел, повергла Юру в шок. Он никогда бы не поверил, что можно было столько натворить, но в конце концов жениться на той, кого он столько раз успел обидеть. Слушая рассказ Паши, Юра с некой радостью осознал, что его случай ещё не такой запущенный. — И вообще, — закончил Паша. — Ты создаёшь впечатление умного человека. — Умный, — горько усмехнулся Юра. — Не пошёл бы к первой встречной. — И такое бывает, — Паша ободряющее похлопал Юру по плечу. — Главное, извинись. Увидишь, станет легче. Как говорят у нас в Сербии, лучше поздно корову подоить, чем никогда к ней не приблизиться. — Что? — На сербском лучше звучит, — махнул он рукой, съедая последний кусочек хлеба. — Но ты меня понял, да? Что делать нужно и как. Ты же умный, должен понять, нет? — Понял, — слабо улыбнулся Юра, вставая с барного стула. — Спасибо. — Обращайся. И если в Белграде будешь, заходи, всегда рады, — он протянул Юре визитку со своим именем, внизу золотистыми буквами было выведено ОТЕЛЬ БЕЛГРАД. Юра снова поблагодарил Пашу и, убрав визитку в карман, ушёл вглубь ресторана. Рассказ Павла натолкнул его на одну мысль: попросить кондитера приготовить пирожное для Ксении. Через десять минут Юра уже стоял в своём кабинете. До конца рабочего дня оставалось ещё несколько часов. Новых пациентов не было, лишь Паша зашёл под конец дня, чтобы попрощаться. Когда же часы показали семь вечера, Юра, переполняемый уверенностью, что в этот раз всё получится, закрыл дверь на ключ и направился в лобби. Перед тем, как идти к Ксении, ему нужно было забрать то самое пирожное. — Пожалуйста, Юрий Сергеевич, — кондитер протянул ему небольшую прозрачную коробочку, украшенную красными и белыми лентами. — Благодарю. Юра поднёс коробочку ближе к глазам и внимательно рассмотрел пирожное. Оно выглядело именно так, как он помнил. Это был небольшой шарик, пять сантиметров в диаметре, посыпанный белой кокосовой стружкой. Внутри была вафля с миндалём и сливочным кремом. Когда его отец был виноват перед мамой, он всегда приносил ей это пирожное в знак примирения. Юра стоял перед дверью в её кабинет, про себя считая до десяти. Постучав в дверь, он услышал разрешение войти. — Добрый вечер, Ксения. — Добрый, — ответил Ксюша, не отрываясь от экрана компьютера. Юра прошёл к столу и сел на своё место. Пока что нужно было держать дистанцию. Он поставил перед собой коробочку с пирожным и выжидающе посмотрел на Ксению. Девушка старалась не замечать на себе его взгляда, но через пару минут поняла, что это невозможно. Размяв затёкшую шею, она закрыла ноутбук и посмотрела на Юру, а затем её взгляд упал на пирожное. — Это мне? — с сомнением спросила Ксюша. — Вам. — Спасибо. Они снова замолчали. Юра, конечно же, пришёл, чтобы продолжить их разговор, который был прерван пьяным гостем и черникой. Только Ксюша не хотела его слушать. Но просто так встать и уйти она не могла, совесть не давала, нужен был предлог. А телефон, как назло, молчал. Если бы она не перевела звонки дизайнеров на Льва, то это был бы хороший повод, чтобы уйти. — Я знаю, что должен Вам… — начал он, но был перебит Ксюшей. — Юрий Сергеевич, Вы мне ничего не должны, честно, — быстро проговорила девушка. — Единственная, кому Вы что-то должны, это Маргарита Львовна. Девушка уехала, а от Вас ни привета, ни ответа, — Ксения услышала спасительную трель телефона и слишком быстро взяла его со стола. — Да, Лев Глебович? — и ей уже было всё равно, что Лев ей звонил, а она, вообще-то, дала себе слово игнорировать его звонки сегодня целый день. — У Вас в номере? Уже иду. Она завершила вызов и вышла из-за стола, указав Юрию на дверь. — Сами понимаете, мне кабинет закрыть нужно, — сказала Ксюша, провожая его взглядом. — А пирожное хорошее, с чаем съем. Юра лишь кивнул и скрылся за дверью. Наверное, сегодня был просто не его день.