Просто жизнь.

      Прохладное утро первого летнего месяца начиналось, на удивление, прекрасно. Никто не будит в полседьмого, не гоняет по всей квартире, не давая нормально позавтракать, оря чуть ли не матом. А потом вышвыривают на улицу, чтобы ты шёл в школу, где проторчишь как минимум часов шесть. Но это было пока что в мечтах, а пока в самой «пыточной» Элиота ебали во все щели, даже не используя смазку. А когда за окнами кабинета прекрасная погода, в которую нужно гулять по всему городу с друзьями, есть мороженое, запивая его прохладным лимонадом, обсуждать последние просмотренные сериалы и просто веселиться то мысли будут точно не о учёбе. Но вместо этого ты зависаешь в душном кабинете с другими двадцатью девятью «имбицилами», которых приходится называть одноклассниками. Хотя Элиот и ненавидел их за многое, сейчас он понимал, что никто не хочет слушать эти воодушевляющие речи от училки русского на тему того, что в следующем году нас ждёт самый сложный и самый ответственный этап всей нашей жизни – ЕГЭ. Поэтому, пока она говорила, что это ответственно, и что мы обязательно справимся, многие чем только не занимались: большинство сидело в телефонах, а кто-то даже умудрился спрятать один наушник за волосами и слушал музыку. Кто-то просто залипал в мобильных играх, две задние парты, сидящие рядом с выходом из кабинета русского и литературы, что-то активно обсуждали. Конечно были и те, кто слушал учителя внимательно, но это были, преимущественно, парочка передних парт. И то кто-то из ребят впереди умудрился уснуть почти прямо перед преподом, которая живо и с эмоциями рассказывала про выбор жизненного пути, про то, что это на всю жизнь и бла-бла-бла. Это был последний учебный день 10 «Б» класса. Пятница. Все считали минуты до звонка, когда можно было бы уже вылететь из этого трижды проклятого места и отправится либо домой, либо сразу гулять. Или кто-то сразу после окончания школы уезжает в аэропорт и улетает на море. У всех были планы на это лето, поэтому торчать сейчас в кабинете было адски невыносимо. И всё же раньше их никто бы не отпустил. Лидия Николаевна – учитель русского языка и литературы, а по совместительству классным руководителем 10 «Б», была человеком принципа. Если последним в расписании стояла она, то было точно понятно – бежать бесполезно. Она никогда не отпускала с урока раньше звонка, а классные часы с ней казались вечностью. Хоть её в школе все и уважали, но почти никто не любил. А сейчас её просто ненавидели за то, что она попросту тянет время. А ещё эти документы, которые уже в сотый раз были пущены по рядам для подписи. Как-будто никто не знает о том, что купаться в неразрешённых местах опасно, что после одиннадцати часов вечера нужно сидеть дома и всё в таком роде. Тут сидит класс, полный семнадцатилетних людей, что всё это прекрасно понимают. Конечно не всегда выполняют, но это уже вопрос второй. Элиот сидел на задней парте рядом с окном, которое было открыто и в которое проникал свежий воздух, прогретый тёплым весенним солнцем. На улице было прекрасно: лёгкий ветерок едва раскачивал листву деревьев, растущих во внутреннем дворе здания школы. Птицы весело чирикали, летая высоко в небе и ловя насекомых. Окна кабинета выходили в этот самый дворик, поэтому не было видно одиноких прохожих, которые в столь прекрасный день шли по своим делам. Лето было порой юных и прекрасных, то есть подростков и юных молодых людей. Взрослые же продолжали работать, носясь как угорелые по всему городу. Жаль их, конечно, но сейчас не об этом. Как я уже сказал, Элиот сидел рядом с окном и любовался природой внутренней территории. Клумбы, что росли прямо под окнами, пылали буйством красок. От ярко-красных бутонов до жёлто-зелёных цветов с тёмно-синими пятнами на лепестках, всё это сейчас намного сильнее интересовало парня, нежели речи об ответственности и всём таком прочем, что мелькали на заднем фоне. Перед ним лежал синий скетчбук, выполненный в стиле ТАРДИС из Доктора Кто. Он уже процентов на семьдесят был заполнен различными зарисовками персонажей, многообразием видов и многого такого. Парень рисовал везде, где было удобно, особенно он любил сидеть в тихих местах парков и наслаждаться спокойствием, рисовать и продолжать писать свою книгу, что создаётся на протяжении уже нескольких месяцев. Особенно он прибегал к рисованию, когда ссорились его родители, что происходило довольно часто. Сейчас же ему приходилось торчать в этом кабинете с самыми ему ненавистными людьми и натурально страдать. Поэтому Элиот почти всё время смотрел в окно, зарисовывая вид за ним. На бумаге вырисовывался причудливый пейзаж с красивой девушкой на первом плане, что протягивала руку к существу, крайне похожему на дракона. В правом ухе у него был наушник, спрятанный под длинными волнистыми белыми волосами, заколотыми милой заколкой. Но он не был блондином. Просто естественный тёмно-каштановый цвет не нравился Элиоту, поэтому в пятнадцать лет он взял и стал похожим на пенсионера. И на этом фоне очень явно выделялись разноцветные глаза, что притягивали многих к нему. Хотя не только белые волосы и и разный цвет глаз притягивали к нему внимание. Сейчас он был одет в пастельно-розовую толстовку с надписью бежевого цвета на груди «Живи не ради мудаков», а на рукавах, что почти полностью закрывали ладони с длинными худощавыми пальцами, на которых тоже была надпись «любить можно и парней, и девушек, но не себя точно", белые тонкие брюки с подворотами и в кроссовки Air Max белого цвета с сиреневыми полосками. И да, за надпись на толстовке ему уже влетело на первом же уроке. Это была история. Довольно скучные уроки по этому предмету, поэтому все тупо спали. Хотя может и не спали, но точно никто не слушал. Элиот как всегда опаздывал на первый урок. К этому все привыкли, но он хотя бы приходил. От урока прошло минут пять, когда в главную дверь вошёл высокий парень, и, быстро скинув с себя анорак и повесив его в раздевалку на ближайший крючок, направился на второй этаж. Шёл он, не торопясь, переключая песни в телефоне. Вход в кабинет находился в конце коридора, и он всегда был закрыт. Пол скрипел под кроссовками парня, поэтому все в коридоре могли слышать, что кто-то идёт. К счастью все двери в кабинеты были закрыты, и Элиот мог без лишних взглядов пройти к классу. Подойдя к двери, он, перед тем как войти в кабинет, поправил радужный пластырь, что скрывал царапины на переносице. Но царапины были не от драки, а от прекрасно проведённого вчерашнего вечера. Открыв дверь без стука, он быстро пробубнил себе под нос что-то вроде «сори за опоздание» и прошмыгнул на своё место. Именно в этот день его рюкзак был крайне лёгок. И это не удивительно: зачем тащить с собой учебники в последний учебный день, если всего четыре урока по тридцать минут? Руководствуясь этой логикой при сборах в школу, Элиот взял с собой только пенал и скетчбук, поскольку на уроках всё-таки надо было себя чем-нибудь занять. В тот момент, когда парень сел за свою парту и достал телефон, чтобы ответить на сообщение, которое только что пришло, Елена Фёдоровна решила пройтись по списку и узнать, кто отсутствует. Подняв глаза и осмотрев класс, она тут же заметила Элиота и, прочитав надпись на худи, удивлённо на него уставилась и спросила: - Это что за вид? Вы вообще куда пришли, молодой человек? – В этот момент все подняли глаза и уставились на Элиота, что мирно, не реагируя на вопрос, залипал в ВК. Его не любили многие учителя, учитывая, что он вечно и очень грубо нарушал дресс-код школы. Но, как ни странно, он был чуть ли не отличником, поэтому это всё ему сходило с рук. До сегодняшнего дня. Ведь за неделю до этого Лидия Николаевна почти приказала, чтобы все пришли в школу и были одеты парадно, то есть белая рубашка, чёрные или тёмно-синие брюки и, как всегда, жилетка с эмблемой гимназии. Как-будто это что-то да значило, кроме как попытки выделиться среди других школ и гимназий. Но этот класс был тем, кого всегда ставили в пример. И по успеваемости, и по участию во всевозможных школьных мероприятиях, и конечно же по соблюдению школьного дресс-кода. Хотя все обычно и приходили в свободной форме, но чаще всего все были в жилетках. На их фоне очень выделялся Элиот, выглядящий как клоун, по мнению многих учителей. А сейчас был апогей, поскольку вид парня нарушал все мыслимые и немыслимые нормы этики. Масла в огонь подливало его полный игнор и безразличие к грядущему пиздецу. Поэтому он продолжал печатать сообщение, даже не подняв голову на вопрос исторички. Елена Фёдоровна была человеком спокойным, поэтому она решила переспросить его. - Андерс, я дважды повторять не буду. Почему ты пришёл в школу в таком виде? – Историчка одна из немногих, кто лояльно относился к выходкам парня. Поэтому она старалась лишний раз не кричать не только на Элиота, но и на всех остальных учеников. После повторения ею вопроса, Андерс поднял голову и непонимающе уставился на Елену Фёдоровну. - Вы что-то спрашивали? – В его голосе слышались нотки пренебрежения и полного пофигизма. И всё же он решил ответить, хотя внутри него заиграл азарт. Ему резко захотелось узнать, чем всё это закончится. Элиота и раньше отправляли к директору, но он ничего не мог поделать. Из-за прекрасной успеваемости и того, что он является президентом театрального кружка в школе ему всегда просто делали устный выговор и больше ничего. К тому же сегодня был последний день, не будут же они ему ебать мозги и сегодня? Поэтому он откинулся на спинку стула, вытянул ноги и чуть убавил громкость в наушнике, дабы всё хорошо было слышно. - А что, собственно, не так в моём внешнем виде? Я ведь не пришёл сюда голым или же в костюме Третьего Рейха? Хотя последнее было бы уместнее на девятое мая. – - Шутки будешь шутить, Андерс? Твоя кофта портит моральный облик нашей школы. Попрошу тебя немедленно снять её. – - Воу-воу, полегче, Елена Фёдоровна, мне только недавно исполнилось семнадцать, и тут сразу и при людях. – - Простите, но я не поняла, о чём вы? - Парень ехидно улыбался. Да, Элиот частенько шутил пошлые шутки, а иногда и не брезгал чёрным юмором. Но сейчас это было оправдано, поскольку под его толстовкой было только голое тело в хорошей физической форме. Поэтому предложение раздеться на глазах у всего класса, часть из которого бы просто не обратила на это внимание, а другая начала бы затыкать подручными средствами пошедшую из носа кровь было идеей специфичной. Но вот прозвенел долгожданный звонок, и все сидящие как пули выскочили из кабинета и направились каждый по своим делам. Историчка попыталась что-то сказать напутствующее вслед, но никто её, естественно, не услышал или сделал вид, что не услышал. Как бы то ни было, кто-то направился прямиком к кабинету, где будет проходить следующий урок, кто-то направился в туалет, чтобы покурить. Эти ребята считали себя «крутыми». И не удивительно. До десятого класса дошли только самые хитрые и изворотливые малые, которые до девятого считались «элитой школы». В 10 «Б», к счастью, таких было четверо: Даня "Скороход", Роман "Сектант", Артур "Ньютон" и Сергей «Решала». Странные прозвища как ни странно подходили к этим персонажам. Ведь Даня занимался плаванием, Рома реально напоминал сектанта, а Артур просто дарил в физике. Сергея же так прозвали за то, что он реально может многое решить. Ну или кого-то порешать, тут уж как пойдёт. С ними уже не хотел никто иметь дел, поэтому они проводили время в своей компашке, в которой были, в основном, семи и восьмиклассники. Остальная же часть класса, как и большинство всей школы, направлялись прямиком в столовую, чтобы купить себе чего-нибудь сладенького и вкусненького. Потому что все всегда руководствуются тем, что «учёба учёбой, но покушать – святое». Элиот же был из тех, кто всегда шёл сразу к кабинету. Остальные три урока были ещё той скукой смертной. Кто-то из любимчиков всех учителей увлечённо болтал с учителями о житейских мудростях и рассказывали истории жизненные. Большинство же тупо залипали в телефоны, задротя или бороздя просторы Мировой паутины. На одном уроке даже шайка массовиков затейников умудрилась сыграть партейку в «Дурака», сидя почти под самым носом у учителя. Но всё веселье началось именно на классном часу. Не успел Элиот войти в класс и занять своё место, как тут же на него налетела Лидия Николаевна, как ураган Ирма, налетевший на южную част Багамских Островов. И, не дав опомнится парню, начала чуть ли не пищать от того гнева, что сейчас бушевал в ней. Описывать весь диалог не имеет смысла, потому что там в основном промывка мозгов мыслью, что самое важно сейчас для Элиота – соблюдение школьных правил и ношение формы. Остальное, даже получение знаний, вторично. Парень же пропускал мимо ушей слова классного руководителя, поскольку настроение было паршивым с самого утра. Ведь его родители разводились и рассмотрение этого дела было назначено на первое июня, то есть завтра. Его и так весь год морально метало туда-сюда, как небольшое судёнышко в сильный шторм, а тут снова мозги ебут из-за одежды. Но вот звонок прозвенел и Элиот, как ни в чём не бывало, отправился на своё место. Что происходило дальше я уже описывал выше, поэтому продолжу. В наушнике играла The Key группы Cigarettes After Sex, что прекрасно подходила под состояние души парня. И действительно, не каждый сможет вынести развод своих родителей, что воспитали его и любили всё это время. А потом оказывается, что они вовсе не любили друг друга и что они сошлись лишь из-за Элиота. И теперь весь мир паренька рушился со скоростью света. Потом же в наушниках заиграл ЛСП, а точнее трек «Тело», и в голове Элиота стали появляться мысли о том, что его вовсе не любят. Он не был желанным, а получился по залёту. Его родители довольно молоды, им бы веселиться сейчас и не думать о завтрашнем дне. А вместо этого им приходится терпеть Элиота. А на бумаге постепенно вырисовывался магический лес с витиеватыми растениями разнообразных форм и расцветок, что росли у корней могучих деревьев, чьи кроны были так высоко, что попросту не помещались на листе. Под одним из них лежала девушка лет восемнадцати, одетая в футболку, джинсовые шорты и балетки. Её волосы почти сливались с цветом коры деревьев, а их длины хватало, чтобы прикрыть немного оголённые плечи девушки. Одна рука лежала на траве, пальцами чуть зарываясь в неё, а вторая тянулась к… Но не успел Элиот закончить рисунок, как прозвенел долгожданный звонок и класс менее чем за пять минут почти полностью опустел. Собрав свои вещи, парень не спеша вышел из помещения и направился к раздевалке. Взяв свой анорак и завязав его вокруг пояса, он вышел из школы и, выйдя за территорию, показал свой длинный и довольно худой средний палец зданию школы. Он мечтал это сделать ещё с февраля, когда его начали ещё сильнее гонять по разным мероприятиям. После чего достал телефон и набрал номер, который был записан в его телефонной книжке как «Любимая».