Catgroove

      Весна. Обычный вечер в Йокогаме. Сумерки постепенно накрывают город, окрашивая его в оранжево-розоватые оттенки, но не такие яркие, как на рассвете, потому что солнце почти скрылось за дальний горизонт, отдавая природе свои последние лучи. Окружение вот-вот погрузится в сладкую дремоту в ожидании нового дня. Жизнь на улице почти прекращается: только изредка слышен шум проезжающих машин и видны тёмные силуэты людей, возвращающихся с работы, ведь сегодня будний день.       Одним из таких людей был Чуя. Он шёл, ссутулившись и опустив вниз плечи под грузом усталости, и шёпотом называл своего босса не самыми приличными словами. Мори сегодня ни с того ни с сего решил загрузить его бумажной работой, из-за чего руки со спиной неимоверно болели, как и затёкший зад, ибо рыжий провёл в сидячем положении почти весь день. Лучше бы его на задание послали, вот честно. Для Накахары бумажная работа всегда была геморройной — он её терпеть не мог, хоть и понимал, что без письменных отчётов никак.       Тихо вздохнув, Чуя на секунду остановился и попытался выпрямиться, дабы не делать своему позвоночнику ещё хуже. Что ж, это, на удивление, вышло без вывихов и переломов. Парень оглянулся вокруг: его взгляд задержался на пестреющем закате, проглядывающем сквозь деревья, усеянные молодой весенней листвой. Красиво. После этого он побрёл дальше по парку, решив через него сократить путь до дома, лишь бы поскорее упасть в объятия мягкой кровати с её чистыми белыми простынями (только вчера постирал их). Он был неимоверно рад, что завтра у него будет заслуженный выходной и можно как следует выспаться, отдохнуть, на время забыв о работе.       Грёзы Накахары прервал тихий писк, доносившийся с ближайшего высокого дерева. Мафиози вновь остановился и устремил заебавшийся взгляд на это дерево — его всё-таки одолело любопытство, — пытаясь понять, что является источником звука. Подозрения подтвердились, как только он увидел маленький комок с треугольными ушками, прижимающийся к стволу от сильного страха. Видимо, собака загнала туда. И где только мать этого мелкого? Шляпник тихо цыкнул, отвернувшись, и пошёл дальше, стараясь игнорировать жалостливые мольбы котёнка о помощи. Когда до его ушей донёсся особо громкий писк, в сердце что-то кольнуло, а ноги отказались двигаться дальше, заставив их обладателя застыть как вкопанного. Чуя поджал губы и раздражённо пробормотал что-то, развернувшись обратно и подойдя к дереву. Ну не мог он пройти мимо, хотя сам не понимал почему.       Солнце уже скрылось и перестало разливать свет по улицам, поглощая тьмой окружение; благо, фонари в парке уже включили, так что хоть что-то да было видно. Несмотря на сильную усталость, Накахара активировал «Смутную печаль», вновь разглядев испуганное животное, что не переставало пищать, боясь пошевелиться, и подлетел к ветке. Повезло, что она была толстой и прочной, так что парень со своим низким ростом и относительно нормальным весом с лёгкостью приземлился на полметра поодаль от котёнка, отозвав способность, чтобы не пугать бедного малыша ещё больше. Хорошо, что людей в парке почти не было, благодаря чему никто не застал его за этим странным занятием.       Чуя стал осторожно двигаться к мгновенно затихшему комочку, который устремил изучающий взгляд косых глаз на своего спасителя, пока всё же не доверяя ему и ожидая каких-то действий.       — Иди сюда, жопа ты мохнатая, — тихо процедил рыжий, протянув руки вперёд.       Котёнок наконец понял, чего от него хотят, и оторвал спину от ствола дерева, осторожно подойдя к чужим рукам в чёрных перчатках. Тогда мафиози быстро схватил его, не дав опомниться, и прижал к своей груди, легонько погладив по голове в целях успокоить. Его шерсть такая мягкая… После этого Чуя сел на корточки на ветке, не желая портить штаны о шершавую кору, и с облегчением выдохнул. Зачем он вообще сделал это?       — ЧУ-У-У-УЯ! — послышалось менее чем в трёх метрах снизу от него.       Накахара резко встрепенулся от испуга и неожиданности (до этого момента в парке царила абсолютная тишина), из-за чего чуть было не сорвался с дерева, утянув за собой бедного котёнка. Но в последний момент успел схватиться одной рукой за ствол, дабы не поздороваться с зелёным газоном своим очаровательным лицом. Тьфу ты, пронесло. После этого мафиози вновь вернулся в прежнюю позицию и, сев вполоборота, оглянулся в поисках виновника сего происшествия, пока адреналин ещё не отпустил. Оказалось, что под деревом стоял Дазай и смотрел на него со своей привычной идиотской улыбкой, приветливо размахивая забинтованной рукой. Ёб твою налево.       — Привеет~ Ты там со страху не помер? Хорошо хоть не завопил, как девчонка, — заглянув в глаза бывшему напарнику, насмешливо произнёс Осаму, а затем сузил карие зенки, ожидая нужной реакции на свои слова.       — Иди нахуй, а? Что ты тут вообще забыл? Твой дом расположен в двух кварталах отсюда, вот и пиздуй туда.       — Так я гуляю. Нельзя, что ли?       На это Чуя лишь закатил глаза. Ну какой нормальный человек в такое время, причём после работы, пойдёт в совершенно противоположную от дома сторону?       — В таком случае гуляй в другом месте! Не хочу ещё дольше видеть твою мерзкую морду.       — Пока я не узнаю, нафига ты залез на это дерево, не уйду, — проигнорировав не очень вежливую просьбу убраться, решил объяснить Дазай. — Псины ведь лазать по деревьям не любят, — после чего улыбнулся чуть шире, явно насмехаясь, хотя ему эта ситуация действительно показалась довольно любопытной.       — Знаешь что…       Накахара не успел огрызнуться: его прервал приглушённый писк, доносящийся из-под пальто, которое он носил, как обычно, накинутым на плечи. Чуя устремил на выглянувшую морду убийственный взгляд. Долбаный предатель. Выдал, гад.       — Оооо, Чуя, это то, о чём я думаю?! Как же это мило~ Я не думал, что ты настолько добренький, что можешь полезть за котёнком, — посмеялся самоубийца, сразу поняв, в чём дело, и прикрыл ладошкой рот.       Рыжий моментально спрыгнул с дерева, чуть не потеряв равновесие при приземлении, на что Дазай лишь в очередной раз усмехнулся. Из-за подобной реакции Чуя устремил такой же убийственный взгляд уже на ненавистного детектива. Мало того, что день сегодня выдался ужас каким тяжёлым, так ещё и этого идиота встретить повезло. Накахара зло шикнул на котёнка — тот снова скрылся в слоях его одежды. После этого парень показал Осаму язык (как бы глупо это ни выглядело) и пошёл прочь из парка, только чтобы не видеть больше эту мумию.       Когда он уже было преодолел несколько фонарных столбов, его вновь окликнули. Чуя мысленно обматериал всё и вся.       — Эй, слизень, постой!       Накахара медленно развернулся на пятках и вновь посмотрел на этого суицидника с немым «что тебе ещё надо?», в то время как Дазай подошёл ближе и уже значительно тише спросил:       — Дашь погладить? — а затем перевёл взгляд на копошащегося в чужой одежде котёнка.       Чуя не знал, как на это реагировать. Он непонимающе заглянул в лицо Осаму, пытаясь оценить искренность его намерений, ведь кареглазый никогда не отличался особой любовью к животным, что шляпник знал наверняка.       — Ой, ну не смотри на меня так! Я, так же как и любой нормальный человек, не против лишний раз погладить милого котёнка.       — Ты кто угодно, но точно не нормальный человек, скумбрия, — закатив глаза, ответил низкорослый мафиози и посмотрел на котёнка. Парень только сейчас, выйдя на свет, смог получше разглядеть его: тёмно-серая шёрстка с белыми пятнами на морде, лапах и брюхе, голубые глазки, чёрный нос. Довольно хорошенький.       Чуя, если честно, тоже никогда не относился к животным как-то особенно хорошо, несмотря на скрытую симпатию к собакам. Одно можно сказать точно: он ненавидел пустые издевательства над ними со стороны людей, в частности глупых подростков, у которых в башке пусто. Эти идиоты просто не ценят любые, даже, на их взгляд, незначительные жизни, которые они, думают, могут использовать как душе угодно. Но Накахара, будучи одним из членов опасной организации, как никто другой, понимал важность и значимость любой жизни. Жалкие отбросы. Порой так и хочется врезать им, чтоб наконец всё осознали, но он старается сдерживаться, хоть и с трудом.       Сейчас, держа этот тёплый комок шерсти в руках, Чуя начал задумываться о том, сможет ли он содержать его у себя или всё же придётся отдать кому-нибудь, хотя ой как не хочется. Но дома парень бывает редко из-за тяжёлой работы, а за мелкими котятами нужен глаз да глаз. Чёрт. Ладно, он что-нибудь придумает потом. Главное пока что — наконец оказаться дома, отвязавшись от надоедливого суицидника, что продолжал ждать одобрения его неожиданной просьбы. Хотя он, наверное, по-любому бы исполнил желаемое, наплевав на возможные негодования со стороны мафиози. Это всё же Дазай…       В очередной раз вздохнув и тихо рыкнув, Чуя ответил:       — Ладно, только быстро.       После этого шляпник вытянул руки с котёнком вперёд, чтобы у Осаму не было возможности безнаказанно подойти на непозволительно близкое расстояние к нему. Хер знает, что может выкинуть этот странный тип (даже Чуя не мог быть уверенным, хотя знал его лучше, чем кто-либо). Вновь улыбнувшись, шатен подошёл ближе и протянул руки к котёнку. Он коснулся пальцем маленького мокрого носика, тем самым давая малышу возможность привыкнуть к нему и изучить нового человека. На это Накахара лишь цыкнул в своей излюбленной манере, а-ля: «Ты не делаешь ничего раздражающего, но ты меня раздражаешь». После этого забинтованный легонько провёл ладонью по маленькой пушистый голове, зачарованно смотря на котейку, начавшего мурлыкать, будучи уже совсем спокойным. Он быстро привык к этим двоим… Или она? Чёрт, проверять Чуе как-то несильно хочется. Особенно здесь и сейчас.       — Всё, доволен? А теперь вали восвояси, — не выдержав и минуты наблюдений за действиями шатена, огрызнулся Чуя, прорывая своим баритоном уже ночную тишину, окутавшую парк.       — Ну вот почему Чуенька не может быть таким же милым, как ты? — обиженно обратился Дазай к котёнку, который уже чхать на него хотел, прижимаясь к груди рыжего из-за внезапно настигшего чувства холода. — Ладно, оставляю вас…       Осаму резко развернулся на 180 градусов, но почему-то не спешил уходить, застыв на месте. Голубоглазый вопросительным, слегка настороженным взглядом сверлил его спину. «Что он задумал?» — стал размышлять Накахара, но это не продлилось долго, так как шатен вновь повернулся к нему, представляя на всеобщее обозрение свою морду. В этих прищуренных глазах играли чертенята, что рыжий отчётливо видел, из-за чего невольно сглотнул, но не решил пятиться назад. Он что, трус? Бояться какой-то скумбрии? Да ни в жизнь.       Не успел Чуя опомниться, как Дазай сорвал с его головы шляпу и поднял её высоко над землёй, немного спрятав за собой, чтобы карлик точно не смог отнять свою любимую вещицу. Накахара хотел было начать покрывать бывшего напарника трёхэтажным матом, но тот опередил его, выставив свободную руку вперёд.       — Отдам назад, если дашь погладить… на этот раз себя.       Что, простите?       Чуя аж рот от удивления открыл. Не такого он, на самом деле, ожидал. Сегодня Осаму ведёт себя чересчур странно. Может, санитарам психушки его сдать? Хотя вряд ли поможет…       — Ты ебанутый, шпала? Ах да, так и есть. Отдай шляпу и прекращай свои тупые приколы, иначе мне придётся прибегнуть к крайним мерам, — в подтверждение своих слов он, оскалившись, потянулся к ножу, прикреплённому к правому бедру с помощью ремешка. — Решай, останешься без пальцев или будешь в кои-то веки хорошим мальчиком.       Рыжий ни на шутку разозлился. Усталость вновь вернулась к нему, добавившись к списку сегодняшних неприятностей. Выходки Дазая же стали последней каплей. Чего он добивается? Хочет, чтобы Накахара выпилился заместо него или собственноручно убил, исполнив заветную мечту? Этот человек слишком непредсказуем. Никто в действительности точно не может узнать о его тайных планах и коварных мыслях — им невозможно манипулировать. Из-за этого Чуя, если честно, даже немного завидовал ему при своём взрывном характере и предсказуемом поведении, отчего неприязнь лишь усиливалась.       Как же он достал…       — Ну что ты сразу начинаешь? Я к тебе по-нормальному, а ты за ножом опять полез… Неужели все карлики такие агрессивные? — во время очередной порции колких фраз ухмылка поползла по лицу Дазая. Было понятно, что он наслаждается происходящим, а по большей части — своим превосходством. Плюс одна причина для ненависти, ага.       — Неужели тебе кота мало?! — на повышенных тонах вопросил Накахара, будучи уже не в силах вынести очередные насмешки, и потянулся за своим головным убором через чужое плечо. Осаму не отступал.       — Не утруждайся: всё равно не достанешь~ — протянул он, пытаясь оттолкнуть рыжего. — Ну так что ты решил? М?       — Что изобью тебя и заберу её! — прошипел шляпник без шляпы и стал пинать чужие ноги своими, на что Дазай начал задыхаться от смеха: до чего же потешно.       Наконец Чуя сдался и отошёл от мумии, агрессивно гладя котёнка по спине. Он погрузился в раздумья. Зачем бы этому идиоту… ну… гладить его? Это даже звучит по-гейски, тьфу. Надувшись от злости, мафиози поднял голубые глаза на виновника всех своих проблем и тихо пробормотал что-то.       — Что-что? Я не расслышал с такого расстояния, повтори-ка ещё раз, — наклонился к рыжему Осаму.       — Давай уже, говорю… Задрал! Только шляпу верни, пидор.       Дазай усмехнулся и протянул руку вперёд, положив её на чужую макушку, и начал гладить чуть волнистые волосы, порой оттягивая их в разные стороны и всматриваясь в чужое лицо, улавливая мельчайшие изменения в его выражении. Сначала Чуя было вжался, решив передумать и прекратить этот кошмар, но вскоре почувствовал приятные ощущения, и, как бы рыжему не хотелось признавать это, ему понравилось. Он судорожно вдохнул холодный воздух сквозь сжатые зубы и прикрыл глаза от удовольствия. Было ощущение, что ноги вот-вот откажут, а тело рухнет на землю, расслабившись от этих странных ласк. Через секунду Накахара опомнился: понял, что в любой момент может уронить котёнка на землю, поэтому взял его в слегка расслабленные руки получше.       Так они оба стояли, кажется, несколько минут, но потом Осаму внезапно убрал руку, отчего Чуя чуть не грохнулся на землю — стыдоба. Хорошо хоть сразу в себя пришёл. На секунду застыв, голубоглазый осознал, что щёки горят жаром. Что за… Он начал паниковать и коснулся пальцами одной из щёк, быстро отвернувшись от довольного собой шатена. И правда горят…       — А теперь уходи.       Тихо вздохнув, самоубийца-неудачник положил шляпу на чужую башку, причём нарочито неаккуратно, и пошёл в сторону дома. Чуя же ещё немного постоял на месте, обдумывая произошедшее.       Неожиданно издалека вновь раздался этот раздражающий голос:       — Чуя! Тебя гладить мне больше понравилось~       Рыжий подавился смущением и возмущением. Какого хера?! Тряхнув головой и поправив свой головной убор, он всё же сдвинулся с места и пошёл домой, потому что ноги уже затекли от усталости и обездвиживания. По пути Накахара продолжал думать о том, что, блин, это сейчас было… Поведение Дазая сегодня оказалось из ряда вон необычным, хоть он и не изменял своим традициям постебаться над недостатками бывшего партнёра при любой возможности.       Из состояния задумчивости его вывел знакомый писк. Чуя посмотрел на малыша в своих руках и подумал, что тот, наверное, проголодался. Повезло, что котятам такого возраста вроде ещё можно давать молоко, которого у него дома достаточно. Что ж, одна из проблем уже решена. Но завтра придётся ехать в ветеринарную клинику, а то подцепить что-нибудь от этого невинного комка шерсти не очень хочется. Хотя, чёрт, рыжему хотелось весь свой выходной безвылазно просидеть дома… Похоже, придётся забыть о долгом, безмятежном сне и заслуженном отдыхе.       Чуя простонал от безысходности и понял, что уже стоит перед дверью в свой дом. Зайдя в квартиру, он положил котёнка на пуфик у двери и разулся. Кайф. После этого Накахара снял с себя верхнюю одежду и перчатки с шляпой, а затем потянулся. Наконец он дома. В следующую секунду Чуя вновь поднял малыша на руки и совсем случайно понял, что это мальчик. Ну, разницы для мафиози, в принципе, никакой, главное, чтоб не ссал по углам и был паинькой. И да, всё-таки он решил, наверное, оставить котёнка себе — жить веселее будет. Они прошли на кухню, после чего Чуя налил в маленькую керамическую миску немного молока, предварительно подогрев его, и поставил её на пол вместе с комочком. Котёнок послушно начал лакать жидкость, но выходило это у него не очень хорошо. Эм… Ничего, со временем научится.       — Ну бля, аккуратнее, — спохватился Накахара, когда увидел внушительные брызги молока на своей кухонной плитке. М-да, намучается он с ним…       Закончив есть и умываться, мелкий принялся изучать территории квартиры, в первую очередь — кухню. Пока он нюхал ножки стула, Чуя вытирал за ним молоко и тихо матерился, жалуясь на старость и больную спину. Король, блин, теперь за ним убирать постоянно придётся.       Кое-как разогнувшись и поднявшись с пола, рыжий принялся наблюдать за исследованиями котёнка. К нему невольно подкралась мысль о том, как можно было бы назвать эту серую мелочь. Недолго думая, он решил:       — Буду звать тебя «Скумбрия»…       Парень подобрал котёнка с пола и зачем-то отнёс в свою комнату. Ну и куда его девать? Не успел Чуя отпустить его на пол в другой комнате, как вновь услышал уже ставшие привычными писк и мяуканье. Что на этот раз? Ответ пришёл моментально: когда комочек оказался на полу, на ковре под ним начала появляться зловонная лужа.       — ЁБ ТВОЮ МАТЬ, ПИДОР ХВОСТАТЫЙ, ТЫ ЧТО СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕШЬ?! — буквально заорал Накахара, пугая к чертям всех соседей, и попытался убрать мелкого с ковра, отнести в ванную, но всё стало ещё хуже, потому что на его одежду и паркет тоже попало… это. — А-АА-А!       Кое-как рыжий дотащил Скумбрию до раковины, но смысла в этом уже не было — поздно. Малыш лишь виновато прижался к холодной белой поверхности всем телом, ожидая серьёзного наказания за свой поступок. Он точно понял, что новый хозяин в бешенстве. Но Чуя, лишь только заглянув в чужие грустно блестящие глазки, не смог ничего с этим поделать. Злость как рукой сняло, сука.       — Ну чего ты? Не буду я тебя бить… — шепнул он и коснулся маленькой башки своей рукой. На такую прелесть даже самый грозный член Портовой Мафии не мог долго злиться.       Накахара решил, что, раз мелкий уже сходил в туалет, его можно спокойно класть рядом с собой на кровать. Так он и сделает, ибо оставлять Скумбрию ходить по квартире — не очень хорошая идея. Тогда он решил перед этим помыть нового обитателя его квартиры, чтобы, опять же, не заразиться ничем… неприятным. Парень включил воду в кране и взял свой шампунь. «Кошачьи волосы тоже волосы — прокатит!» — подумал он и стал втирать шампунь в шерсть, крепко держа котёнка, пока тот пищал от безысходности и нового ощущения пены и влаги на себе. Вскоре Чуя закончил и, аккуратно высушив эту недовольную тушку, наконец освободил его. Беломордый сразу убежал в коридор, а рыжий понадеялся, что он не очень злится на него.       Отмыв свои вещи и приняв водные процедуры, грозный мафиози завалился спать, прихватив с собой Скумбрию. У него не было ни сил, ни желания идти готовить себе поесть. Не подохнет без одного единственного ужина ведь. Котёнок какое-то время походил по постели, но потом лёг рядом с хозяином, свернувшись в мохнатый клубок (всё-таки он уже отошёл от неприятного принятия ванны). После этого они оба быстро и без проблем заснули, готовясь к новому дню…