Catgroove

      Немного оглядевшись по сторонам, парни начали подходить ко входу в заветную ветеринарную клинику, ради которой и состоялась эта безумная вылазка. Помимо них, к нему направлялось ещё несколько невзрачных людей с переносками, клетками и собаками на поводке. Поскольку территория перед зданием была просторной (возможно, чтобы было легче держаться от других животных подальше и не провоцировать их на драку), путь хозяевам пациентов предстоял немаленький, давая возможность выгулять питомцев и насладиться богатым убранством.       Внимание Чуя привлекла одна девушка, стоящая чуть в отдалении от остальных людей, но ближе к ним, идущим с краю. Она пыталась удержать на поводке матёрого питбуля и безуспешно надеть на него намордник. Пёс, видимо, был непослушный — отказывался выполнять жалостливые просьбы хозяйки, брыкаясь, а также устремляя на неё далеко не добрый взгляд звериных глаз.       — Ну давай уже, Дэнни, это твой последний шанс надеть его! Я не смогу зайти с тобой туда без намордника… — тихо бормотала девушка, но Накахара всё равно отчётливо услышал её слова.       Мафиози лишь хмыкнул: ему не было жаль её. Сама виновата, что не смогла обучить своего питомца правильному поведению, выдрессировать и заставить его слушаться себя. Кроме того, зачем ей, такой хрупкой и миниатюрной особе, такая огромная и сильная собака, раз она совершенно не способна справиться с ней, буквально вымаливая исполнение своей просьбы, которая должна быть чёткой командой, призывающей к подчинению? Бред.       Рыжий отвернулся от этой девушки и перевёл взгляд на своего компаньона: тот даже не обратил внимания на эту картину. Может, оно и к лучшему. Наверное, он до сих пор был погружён в свои «глубокие раздумья», раз выглядит, будто уплыл куда-то далеко и надолго (ах, если бы). Чуя с большим усердием пытался незаметно прочитать его эмоции по нарочито спокойному лицу, отчего лишь сам начинал хмуриться, потому что совсем не мог разобрать ничего — это не на шутку злило. Злило даже больше, чем свойственные шатену дурачества. Капец. Можно сказать, Дазай был для него как закрытый на ключ сундук: вроде и интересно, что в нём, но возиться с прочным замком особо желания не возникает, ведь ключ найден так и не был. Тогда парень решил прекратить свои безрезультатные попытки и, вздохнув, устремил взор на ухоженную дорогу, ведущую прямо.       Когда они начали было подниматься по ступенькам, чтобы зайти через парадный вход с вывеской, рыжий услышал очередной громкий писк из переноски и заглянул туда. Что Скумбрии ещё нужно? Не успел он выяснить причину и опомниться, как услышал оглушающий лай, а затем, повернувшись в сторону звука, увидел, как на него несётся эта двадцатикилограммовая груда мышц, сорвавшаяся с поводка и так и не надевшая намордник. Скорее всего, пёс неведомым образом услышал писк или запоздало уловил запах беспомощного котёнка, из-за чего инстинктивно погнался за ним, брызгая слюной, буквально плюя на запрещающие крики бестолковой владелицы. Всё произошло настолько быстро, что Чуя даже не успел ничего толком сделать, кроме того, как поднять переноску над собой, чтобы зубастый хищник не достал до неё и не испортил её саму вместе с ценным содержимым.       Когда пёс собирался уже наброситься на Накахару — который, на минуточку, нахуй забыл о своей способности, потому что не хотел навредить животному, не хотел палиться, запаниковал или потому что тупой, — Осаму наконец проснулся и подбежал к зверю, схватил за ошейник, резко дёрнув назад. Питбуль не ожидал такого поворота событий, поэтому заскулил, после чего всё-таки сдался и поспешил вернуться к хозяйке. Пронесло…       Дазай фыркнул.       — Ненавижу собак.       Он с кислой миной нарочно обтёр о свой свитер руку, которой касался ошейника и шерсти. Удивительно, но эта непонятная Чуе ненависть сейчас была как никогда кстати. Если бы Осаму не приложил силу и не оттащил собаку в сторону, неясно, каким был бы исход этого столкновения. Но думать об этом было некогда.       — Ты как, глупый слизень? — бросил забинтованный, повернувшись к рыжему, что неотрывно смотрел вслед собаке и, кажется, даже не услышал обращение к себе.       Сердце Накахары часто стучало, отдаваясь шумом в ушах, а ноги тряслись. Адреналин зашкаливал. Оно и немудрено, после такого-то. Парень опомнился не сразу, поскольку отвлёкся на беспорядочные мысли, что было вполне нормальным в подобном состоянии. Когда наконец обратил внимание на спутника, то встрепенулся и поёжился.       — Аа? Да нормально всё, идём уже…       На это Дазай лишь усмехнулся, решив не допытываться хотя бы сейчас и продолжив путь к ветклинике. Шатен немного волновался по поводу произошедшего, но, естественно, отлично скрывал это, не желая давать слабину и показывать что-либо, кроме любопытства и напускной неприязни. Что ж, второе спасение за день, однако теперь со стороны детектива, — теперь они с Чуей квиты. Пока Дазай снова витал в мыслях, Накахара поведением не особо отличался: шёл молча, пытаясь успокоиться и прийти в себя. Почему он не смог использовать «Смутную печаль»? Неужто и впрямь этого бешеного пса жалко стало? Что это, блять, вообще такое… Он стал каким-то слишком добрым и мягким — так не пойдёт. Придётся отыгрываться на этой двухметровой шпале с повязками, чтобы вернуться в прежнее русло. Нельзя расслабляться. А этому петуху нехуй выёбываться, так что пусть получает по полной, ибо чует Чуина жопа, что не всё самое ужасное позади.       Он ведь снова связался с Осаму Дазаем, а добром это заканчивается ой как нечасто.       Вскоре бывшие напарники оказались в холле. После получения талона они поднялись на второй этаж по лестнице и стали ждать своей очереди в коридоре. Обстановка в клинике оказалась очень уютной, приветливой даже, а ещё больше радовало то, что от этого места не разило болезнями, безысходностью и смертью. На бледно покрашенных стенах были прикреплены разные картины с животными и наклейки с рыбками, косточками и отпечатками лап. В середине одной из стен, наверху, висели часы причудливой формы, а стулья и редкие диванчики, стоящие на полу из белой плитки, были необычного салатового цвета.       Накахара сверился с талоном: до приёма ещё около 15 минут. Что ж, ничего страшного, подождать можно, они ведь не опаздывают, и ладно. К тому же он в кои-то веки отдохнёт от всего пиздеца, который успел произойти с ним за эти 2 дня. Хоть в коридоре и было достаточно шумно из-за животных и скучающих хозяев, но всё же довольно терпимо и относительно спокойно. Народа было не очень много, как и их любимцев — тесноты не было, а уют от этого ощущался лишь лучше. По коже будто разлилось тепло, давая понять, что, несмотря на недавние мысли, сейчас можно ненадолго отключиться от мира со своими проблемами и просто по-человечески отдохнуть. Ладно. Расслабиться разрешено, пока есть такая привлекательная возможность.       Чуя откинулся на твёрдую спинку стула, прижал переноску к себе и устремил взгляд в потолок, после прикрыв глаза и окончательно расслабившись в подобной обстановке. Он начал думать обо всём подряд, но все ненавязчивые мысли снова сводились к парню, сидящему слева от него. Чёрт. Паразит. Было ощущение, что в мозг Накахары магическим, сука, образом оказался ввинчен какой-то странный магнит. Магнит, притягивающий к себе все раздражители. Хотя в последнее время казалось, что реагирует он только на Дазая, который являлся сильнейшим из них, судя по всему. Может, этот придурок недавно нажрался железа, оттого так и тянет к нему мысленно?       Так. Нет. Нетушки. Это уже бред полнейший.       С того момента, как они оба вновь стали видеться часто по необходимости, рыжий только и может, что бороться с чужими образами, возникающими в глубине сознания. Если отогнать все эти сравнения, «конспирологические теории» касательно магнитов и железа, то до сих пор ничего не было понятно… Дазай же своим загадочным поведением лишь усложнял сложившуюся ситуацию, не давая возможности подступиться хоть как-то с желанием объясниться и получить объяснения. Стоило разобраться с этим раз и навсегда, но кто должен первым начать разговор?       От бесполезных дум парня отвлекла маленькая девочка, внезапно возникшая рядом — приходится признать, что Чуя никогда так не радовался детям. Она спрятала свои ручки за спину и устремила любопытный взгляд на переноску, начав переминаться с ноги на ногу, то и дело отводя взгляд, стараясь без слов намекнуть на своё желание: стесняется наверняка. Ну, мафиози сразу всё понял.       — Хочешь погладить его? — тихо спросил он, взглянув на девочку перед ним.       Краем глаза удалось уловить, как Осаму внимательно стал наблюдать за ними, не издавая ни звука.       — Угу, — кивнула мелкая, чуть оживилась и перевела взгляд на рыжего.       Чуя подумал пару секунд, а после открыл переноску, вынув Скумбрию оттуда. Тот немного сопротивлялся, но вскоре стал пристально смотреть на человеческое дитя не менее любопытным взглядом. Накахара подумал, что, возможно, девочка боится других животных, потому что они были больше и страшнее, а этот комочек шерсти был беззащитным и милым, так что её выбор не был лишён логики. Интересно, где её родители?       Незнакомая девочка широко улыбнулась и протянула руку к котёнку. Он рефлекторно вжался в руки хозяина, но, ощутив маленькие нежные пальчики на своей макушке, сразу расслабился. Всё-таки он прожил на улице достаточное количество времени, чтобы начать сомневаться в доброй сущности людей (а причины имелись). По лицу девочки было видно, что она очень рада предоставленной ей возможности, хоть и настолько мимолётной, незначительной, поэтому не собирается как-то вредить котёнку. Рыжему думается, что у неё дома нет такого зверька, но она их обожает, если судить по бурной реакции и излишней нежности.       Чуя даже не заметил, как сам начал глупо улыбаться в ответ, заразившись позитивной энергией от этого маленького ребёнка. Что уж тут скрывать, он почти всегда испытывал симпатию к встречаемым им детям, тем более таким маленьким. Тогда он вспомнил, что лично у него никогда особо и не было настоящего детства, большую часть из которого он не помнил — что уж говорить о домашних животных… Ну, Чуя рад, что хоть кто-то может наслаждаться этим беззаботным временем, когда весь мир кажется красочным и прекрасным, когда хочется познавать его и исследовать, пока ещё не натыкаясь на его самые омерзительные уголки. Самые обычные дети столь наивны и чисты, и от этого даже как-то грустно становится. Со временем они начинают разочаровываться в реальности и мире, в котором жили с рождения, изначально видя лишь одну сторону медали, лишь яркую обложку, отличную от общей сути. Кажется, что окружение несёт лишь добро, радость, но это лишь абсурдно глубокое заблуждение…       Как-то меланхолично закончив свои философичные размышления, пришедшиеся не очень к месту, Накахара вдруг кожей ощутил, что сосед странно смотрит на него. Этот чёрт тихо хихикал и, будто кокетливо, прижимал ладони к щекам. Какого х…       — Какого хера? — договаривает он свой вопрос уже вслух, наплевав на то, что он как бы в общественном месте находится.       — Что-то не та-а-ак? — довольно громко спрашивает самоубийца и снова хихикает, будучи не в силах сдержать эмоции.       Тогда Дазай видит, что улыбка окончательно сползла с чужого лица, а девочка отошла от котёнка и этих двоих, наверное испугавшись таких грубых выражений со стороны недавно казавшегося милым парня. Блять.       — Почему ты так на меня смотришь?       Хотелось как-то сострить, чтобы не выглядеть простым придурком, выдать что-то вроде: «Ты наконец нашёл собрата по разуму и росту?» — но правда невольно соскользнула с губ Осаму.       — Мне просто понравилась твоя улыбка, — прошептал тот, чуть приблизившись к партнёру, без какого-либо стеснения или запинок.       Чуя моментально опешил от такого внезапного комплимента и начал открывать и закрывать рот, словно рыба, выброшенная на морской берег, так как он оказался не в состоянии адекватно воспринять услышанное и что-либо ответить из-за шока. Ну и кто теперь скумбрия, а?!       Накахара не вовремя понял, что стоило бы прикусить язык, а то снова нарвётся на насмешку и будет ходить малость закомплексованный, но такого ответа он ожидать никак не мог. Вау? Он и так редко такие приятные слова в свой адрес слышит, так чтоб ещё и от Дазая…       — Юка, ну куда ты опять убегаешь?! А ну, иди сюда!       Внезапно в коридоре появился взрослый мужчина, который держал в руках террариум с ящерицей. Девочка сразу испуганно округлила глаза — казалось, что она даже побледнела, — сразу подошла к нему и робко пробормотала тихое «извини», после чего папаша сильно схватил её за руку и потащил вниз по лестнице, бормоча, видимо, не самые хорошие слова. Ублюдок.       У голубоглазого мафиози остался странный осадок после этой встречи. Всё оказалось не так радужно, как он думал, хах. Некоторые разочаровываются в жизни ещё в раннем детстве, и это однозначно отстойно.       Чуя перевёл взгляд на Дазая и увидел на его лице такое же смешанное выражение. Было видно, что он тоже недоволен, однако кто был бы? После этого рыжий лишь тихо вздохнул и, закрыв котейку в переноске, вновь устремил взор в потолок, но теперь уже на продольную лампу, освещающую просторный коридор, решив снова абстрагироваться от всего, а то настроение совсем ниже плинтуса упадёт. В это время Осаму продолжал смотреть на него. Этому «эгоистичному» самоубийце вдруг очень захотелось коснуться чужой руки и успокоить, хотя он сам не понимал почему. Он просто считал, что так было необходимо, что так было бы лучше для них обоих.       Не успел Накахара вновь расслабиться, как дверь кабинета напротив открылась, и оттуда выглянула женщина, просящая «Накахару-сана» пройти в кабинет с питомцем и предоставить выданный талон. Тихо вздохнув, рыжий поднялся с места, а следом за ним подорвался и его спутник. Парни наконец попали в кабинет, который тоже был оформлен мило и уютно. Это успокаивало. Да. Женщина немного поговорила с ними, объяснив, что она сейчас будет делать и сколько это будет стоить, чтобы после не было недопонимания и скандалов: такая чарующая атмосфера нравилась многим — никто не хотел портить её. Дальше она осмотрела Скумбрию на специальной столешнице и сообщила, что это мальчик и ему чуть меньше двух месяцев, поэтому уже стоит постепенно переходить на мясо и корма, а начать с каш и пюре, в то время как молоко давать по минимуму. И прочее, прочее, прочее…       Парочка внимательно слушала её, сидя на стульях около её рабочего стола, пока та что-то быстро записывала на бумаге. Ну, как парочка… Дазай то и дело отвлекался и смотрел либо в окно, либо на врача, чуть ли не неприлично пялясь на неё, из-за чего та чувствовала явный дискомфорт, выражавшийся через бегающие глаза и смущённый взгляд на пару с нервной улыбкой. Чуя решил умолчать об этом, чтобы не поднимать шум и не портить впечатление лично о себе. Пофиг, что она подумает об этом идиоте, его самого ведь это не особо касается, если так подумать, хотя именно Чуя привёл с собой этот раздражитель на ножках.       После объяснений женщина хотела было взять талон, лежащий на столе, чтобы окончательно убедиться в достоверности записи, но тут её руку поймала другая — забинтованная, спрятанная почти полностью под рукавом свитера. Накахара понял, что сейчас будет, и ярость начала постепенно закипать кровью в сосудах. Но он терпел. Терпел, пока эта скумбрия не открыла свой противный рыбий рот.       — Ах, какие же нежные ручки для столь непростой работы, я поражён! А ваше личико просто прекрасно и удивительно свежо~ Я Дазай, кстати, — выпалил придурок-ловелас и обворожительно улыбнулся, сверкая карими глазами, после чего провёл пальцами по чужой кисти.       Женщина теперь выглядела ещё более смущённой и сконфуженной, но не выдёргивала руку из чужой хватки, видимо посчитав подобный жест слишком грубым. А зря. И итоге она только жалобно покосилась на Чую, мысленно прося парня, успевшего уже 100 раз пожалеть о том, что взял эту бестактную мумию с собой, о помощи.       — Дазай, — тихо прошипел мафиози, намеренно кашлянув, устремив на партнёра испепеляющий взгляд, который тот успешно проигнорировал — всё как всегда. Рыжий злостно сжал руку в кулак, в то время как в другой держал котёнка, не позволяя себе вконец сорваться.       — Не хотите ли совершить со мной самое чудесное, самое фантастическое и умопомрачительное парное самоуб…       Ему не дали договорить своё фирменное предложение, потому что чужой мелкий кулак приземлился чётко по темечку, впечатав горе-самоубийцу смазливым лицом прямиком в врачебный стол. Женщина не стала никак это комментировать: она лишь попыталась смахнуть розоватый румянец с щёк и понять, что это, блять, сейчас было. Чую же распирали двоякие чувства. Ему на миг показалось, что он ощутил… ревность? Накахара уже давно не слышал, как Осаму предлагает очередной девице отправиться с ним в интересное путешествие в мир иной, буквально заманивая сладкими речами и харизмой, поэтому не мог точно сказать, было ли такое раньше. Да даже если и было, то какого хуя? Какая тут может быть ревность?! Даже думать тошно, противно, фу-фу-фу.       — Я… Эээ… Попрошу вас покинуть кабинет, Дазай-сан, — ничуть не повысив голос, проговорила врач спустя какое-то время молчания, за которое шатен даже не удосужился поднять своё ебало с важных документов. Пиздец интересные, наверное.       Но чудо свершилось, и детектив, полностью довольный собой, покинул кабинет со всей своей грацией, что-то бросив напоследок с кучей жестов. Балерун. Артист-неудачник.       У всех троих оставшихся аж отлегло.       — Теперь вакцинация? — сразу же спросил Чуя, приподняв Скумбрию вверх.       — Да, — ответила женщина и начала подниматься с места, направляясь к столешнице вновь. — А после я заполню для Вашего питомца ветеринарный паспорт.       — Ладно.       Дальше всё происходило без неприятностей: врач сделала несколько прививок и начала заполнять документ, советуясь по поводу каждого пункта с хозяином. Они решили, что день рождения у котёнка в конце февраля, порода обычная (беспородный), а кличка, разумеется, — Скумбрия. Остальные данные не так важны. После этого Чуя поблагодарил её и, сразу совершив оплату, которую так и не поделил с Осаму, покинул кабинет, пропуская внутрь следующих пациентов. Он тут же заметил Дазая, сидящего на прежнем месте, весело ухмыляющегося и смотрящего на него.       — Чу-у-уенька, а ты мне так и не сказал, какая кличка у нашего очаровательного котейки, — кивнув на паспорт и сложив руки на груди, намекнул он.       — Засунь свои «Чуенька» себе поглубже в задницу. Пошли уже, — резко ответил голубоглазый, опять проигнорировав вопрос про кличку. Он только сейчас понял, что назвал котёнка в честь этой противной… скумбрии. Вот гадство. Как можно быть таким рассеянным и невнимательным?       Во всём виноват Дазай!       Детектив лишь усмехнулся, опять не решив докучать с расспросами — продолжает щадить хоть так. Всё равно он когда-нибудь узнает эту долбаную кличку. Это всего лишь вопрос времени. Хм, почему Чуя так не хочет говорить её? Из вредности? Или есть весомая причина? Интерес переполнял, но шатен стоически держался. Иногда у него возникало такое чувство, будто ему совсем не хочется издеваться над бывшим напарником или как-то бесить его. Это довольно тревожно. Не в стиле Дазая так рассуждать. Он до сих пор пытался понять, что происходит с ними обоими. Казалось, что ещё чуть-чуть — и всё наконец станет предельно ясным; нужен лишь какой-то лёгкий толчок.       Парни покинули ветеринарную клинику и на этот раз решили дойти до дома пешком. Появилась спонтанная мысль по пути назад заскочить в торговый центр, чтобы купить остальные необходимые вещи для котёнка, ну, и что-то для себя, если средств хватит. По пути партнёры вновь завязали непринуждённую беседу, обсуждая совершенно разные темы и делясь своим мнением по поводу всего вокруг. Дорога до центра была не очень близкой, но спешить было некуда: день только недавно полноценно начался, а котёнок пока не жаловался ни на что.       В общем, в такой непринуждённой манере и происходили их нескончаемые разговоры, и оба вновь наслаждались ими, не узнавая поведения друг друга. Раньше чуть ли не каждая их встреча заканчивалась очередной ссорой и тотальным хаосом, из-за чего все вокруг могли только молиться, чтобы их не задело громадным куском земли, выдернутым из ровной дороги, или близстоящим столбом. С недавнего времени у парней на душе становилось как-то теплее и спокойнее от нахождения рядом друг с другом, и даже расставаться не хотелось вовсе, что Накахара всячески пытался опровергнуть, не переставая врать себе же, ведь больше никому не было известно о его метаниях. Он постоянно только и желал, чтобы ненавистная рожа скрылась с глаз долой, но сейчас… Сейчас всё совершенно иначе.       Перемены, тем более такие, очень настораживают и сбивают с толку.       — Чуя, вот что ты чувствуешь прямо сейчас? — внезапно задал Дазай вопрос, заставший парня врасплох. Забинтованный прищурился с интересом и стал наблюдать за реакцией собеседника, который тут же остановился на месте.       — Я… Эээ… Я не знаю…       Поперёк горла встал противный ком, а мысли спутались.       — Врёшь же~       — Нет! — он агрессивно сжал зубы. Ну вот, опять за старое…       — А чего тогда злишься? — на этот раз самоубийца не решил оставлять его в покое, наконец потянув за нужную ниточку.       Чуя опешил, правда почти сразу взял себя в руки, порядком задумавшись. Почесал затылок под капюшоном.       — Ну, минуту назад — спокойствие… Как-то уютно, типа, было, потому что ты меня не доставал, как сейчас.       — Ммм, вот как? Я почувствовал то же самое, хах. Ты мне нравишься больше, когда не орёшь попусту, знаешь, — ответил Осаму с непринуждённой улыбкой и продолжил свой путь, остановившись через пару метров, потому что партнёр всё ещё стоял на месте в попытках переварить то, что только что произошло.