Половина минуты.

Дэмонтаниэль уже давно знал о чувствах своего магазинчика таблеток, но не хотел об этом говорить. Ему было интересно наблюдать, как тот робко пытается взглянуть в глаза, но боится. Как Тэнэ старается не краснеть, пока Келлерман смотрит, и у него почти получается, только кончики ушек выдают. Покрываются нежным румянцем. А Дэмон наблюдает. Видит, как маленький темноволосый мальчик борется сам с собой внутри. Видит, как Кениг выпускает перед всеми шипы, а когда с ним заговорит сам Дэм, сразу становится мягким. Не то, чтобы мягким, скорее слабым. Ну, а Келлерман. Он ничего не чувствует. Нет. Чувствует. Такой, небольшой азарт. Его забавляет все происходящее. Тэнэ похож на ребенка. Нет, больше на потерявшегося щенка, который ничего не понимает. И сейчас они идут вдвоем с учебы домой. Тэнэ уже почти две недели живет у Дэмона. Идут они молча. Не проронив ни слова. Келлерман смотрит на темноволосого. Рассматривает его всего. И по Тэнэ видно, что он успел устать. Ну конечно, старостой быть трудно. Трудно лизать всем учителям жопу, что бы те его заметили и похвалили. Ему не хватает моего внимания? А хотя, пусть. У него это хорошо получается. Дэмонтаниэль заметил, что у темноволосого пустой взгляд. И это немного расстраивает. Хочется снова увидеть его смущение. И вот, они уже подходят к подъезду. Все также, молча, заходят в лифт, поднимаются к нужному этажу и стоят уже у нужной двери. Дэмон открывает ее. Тэнэ заходит, разувается, скидывает с себя сумку и идет немного, еле заметно, в развалочку. Плюхается лицом на диван и остается в таком положении еще некоторое время. Келлермана же это раздражает. Он сам не понимает почему. Дэмон стоит на кухне и пытается что-то приготовить. Но он не умеет. — Тэнэ — позвал светловолосый друга. — Что тебе надо? — через несколько минут, заходя в кухню, проговорил Тэнэ. Его волосы были взъерошены, а глаза почти закрыты. Губы засохшие. Немного потрескавшиеся. Видно, что он спал. Так же, лицом в диван. Дэмон невольно загляделся на этот вид. — Помоги мне макароны сварить. — Ты серьезно? — с возмущением сказал Тэнэ и посмотрел в глаза светловолосому. — Да — Келлерман смотрел в ответ. Тэнэ засмущался и отвернулся. Подошел к шкафу, который висел над столом. Его снова выдавали покрасневшие кончики ушей. И Дэмонтаниэля это радовало. Тэнэ тянулся рукой к пачке макарон, которая стояла на верхней полке. Недотягивался. И тут сзади него, так же рукой тянется светловолосый к этой пачке. Кениг наполовину разворачивается. Мимолетно смотрит сначала в глаза, потом на губы, а после уже на кадык и ключицы друга. Невольно облизывает свои губы. Келлерман берет макароны, и опускает взгляд на Тэнэ. И, видя этот развратный взгляд, хитро улыбается. Кениг замечает это и пытается отвернуться и уйти. Но ему не дает Дэм. Он ставит руки с двух сторон так, что бы темноволосый не смог уйти и, не сильно давит на него телом. Увидел. — Ты что, завелся? — улыбаясь и смотря прямо в глаза Тэнэ, сказал Дэм. Кениг ничего не отвечает, а лишь пытается вырваться. Но Дэмонтаниэль намного сильнее. Светловолосый сильнее прижимает к столу Кенига. Рукой берет за подбородок и тянет к себе. — Давай я тебе помогу. Точка невозврата уже назначена. И Тэнэ становится страшно, ведь в глазах Келлермана проскакивает некая одержимость. И оборачивается все слишком странно и быстро. Что могло сподвигнуть Дэмона на такой поступок??? Кениг не знает что делать. Он не успевает сообразить, как светловолосый страстно целует в губы. Пытается проникнуть языком, но Тэнэ сжал свои зубы. Он зажмурил глаза и. Все таки открыл рот. Ведь. Такой шанс наврят ли еще выпадет, да и Тэнэ просто задолбался дрочить в туалете на Дэмонтаниэля. Они оба понимали, что это было согласием. И вот, они уже не на столе в кухне, а на кровати в комнате. Тэнэ неумело отвечает на поцелуй светловолосого. Он так же проник языком. Сначала это было без интереса и медленно, а потом у них стало не хватать дыхания. Голову вскружило от такого поцелуя и в штанах стало еще теснее, а тело пылало огнём. Дэмонтаниэль пустил свои руки под футболку темноволосого. Он поглаживал друга. Нежно проводил пальцами от шеи до резинки спортивок. Тэнэ от этого бросало в дрожь.