Полёт в Египет, который сложился немного иначе

Николай Антонович Зорькин с опаской вышел из лифта компании "Zimaletto". Он очень надеялся хоть сегодня не нарваться на Клочкову и не слушать много нового о себе. Единственное, что ему было надо в этой компании - это проверить по просьбе подруги, все ли в порядке с Андреем Ждановым, бывшим президентом вышеупомянутой компании. Коля мягко говоря был в шоке от своей подруги. На её месте Коле бы было совершенно все равно, что сейчас происходит с человеком, который так гадко и подло использовал её. Ан, нет, она всё так же волнуется за него, за Андрея, и именно поэтому он, Николай Зорькин, сейчас здесь. - Николай Антонович, вы как здесь? Что-то с Катей, да? - взволновонно зататраторила Маша Тропинкина, секретарь компании "Zimaletto", надеясь от него хоть что-то узнать о своей подруге, которая так внезапно исчезла не только из компании, но и из их, её подруг жизни. - Нет, с Катей всё хорошо, Мария. А я пришёл к Андрею... - Ой, вы не представляете, что у нас сейчас здесь творится! - словно не слыша Колю, начала Тропинкина. - Я уже говорила, что Андрей и Кира отменили свадьбу, но сегодня произошло такое! - быстро тараторила она, боясь, что Зорькин уйдёт. - Так вот, сегодня Андрей Палыч пришёл на работу избитый! Вы бы видели его! Всё лицо в ссадинах! На него же смотреть страшно! - Мария, работайте! А вы, Николай Антонович, ко мне? - услышал Коля уверенный голос Жданова. Взглянув на него, Коля с ужасом отметил, что Тропинкина была права. И дело было даже не в ссадинах на красивом лице Жданова. Глаза Андрея - вот, что напугало Зорькина больше всего в облике Жданова. Они были потухшие, словно неживые. Раньше, посмотрев на Андрея, можно было заразиться его неуёмной энергией, а сейчас, стоящий перед  Колей человек, выглядел так, как будто ему ничего не хотелось, и что самое страшное - жить тоже этому человеку не хотелось. "Неужели он и правда любит Катюху?" - внезапно подумал Коля, - Если это так, то я просто обязан помочь им помириться, ведь ей тоже плохо без него!" - незамедлительно решил для себя Колька. - Да, Андрей Павлович, я к вам! Здравствуйте! - поздоровался Зорькин, протягивая Жданову руку. - Здравствуйте, Николай Антонович! - вежливо поздоровался Андрей, пожимая протянутую руку. - Пройдёмте в мой кабинет. Неожиданно они оба услышали до жути неприятный голос Клочковой, выходящей из лифта: - В ТВОЙ кабинет? Андрюша, ты же прекрасно понимаешь, что этот кабинет больше не твой! Ты, разоривший компанию, скрывавший от акционеров правду о положении дел в "Zimaletto"! Я бы на твоём месте больше никогда в компании не появлялась! Да и здесь ты никому не нужен и ты здесь больше НИКТО! Уезжай вслед за твоей очаровательной помощницей и не... - А ты, Клочкова, полагаешь, что Павел Олегович будет позволять тебе приходить к обеду, а всё оставшееся время попивать кофе в баре?! А также унижать других сотрудников?! Если ты так полагаешь, то ты полная дура! А, точно, ты считаешь, что президентом компании станешь ты, ты же закончила целых два курса МГИМО! Можешь не отвечать, Вика, не напрягай свои мозги, если они у тебя, конечно есть! Прошу! - сказал Андрей Коле, открыв дверь президентского кабинета. Как только они остались одни, Жданов не стал скрывать своего беспокойства и взволнованно спросил: - Что-то случилось с Катей? - Нет, Андрей Палыч, не волнуйтесь, с Катей всё в порядке. Я это... пришёл... вообщем Катя просила прийти к вам. Она почувствовала, что вам плохо и попросила меня проверить вас. - искренне ответил Зорькин. - Слушай, Коль, давай на "ты"? А то глупо получается: "Андрей Палыч", "Николай Антонович"! - Я не против! - улыбнулся Зорькин, пожимая руку Андрея. После минутного молчания Андрей решительно произнёс: - Коля, скажи, пожалуйста, где Катя? Я понимаю, что ты мне вряд ли поверишь и не заслужил я такой информации, но я правда люблю Катю, я даже и не думал, что можно так любить, что каждая минута, секунда без любимого человека кажется вечностью. И... я очень виноват перед ней. Если уж не получится убедить её в искренности своих чувств, то я хотя бы должен вернуть ей веру в людей, любовь и в саму себя в конце концов! Зорькин помолчал, а потом совершенно искренне изрек: - Я верю вам, Андрей Пал... тебе, Андрей. Как это ни странно, но я тебе верю. И я сказал бы, где Катя. Но я не уверен, что ей это надо. Я не хочу снова выводить её из депрессии, как это было после расставания с этим... Денисом! Я не хочу, приходя к ней домой с опаской думать: "А не сидит ли сейчас Катька у себя в комнате, держа в руках пачку снотворного, раздумывая, не умереть ли ей?!" Да, Андрей, после расставания с этим Денисом и такое было! Так вот, я не хочу, чтобы это повторилось! Поэтому я не знаю: стоит ли тебе говорить местонахождение Кати? - Коля, пожалуйста, скажи! Я обещаю: сделаю всё возможное, чтобы этого не повторилось! Я люблю Катю и хочу быть только с ней! И в конце концов я должен вернуть ей веру в искренность, понимаешь?! - громко спросил Андрей, стоящий в шоке от услышанного. Он и не подозревал, что его любимая девочка хотела покончить жизнь самоубийством...после первого предательства... А каково ей было после прочтения инструкции Андрею даже представить страшно...хоть он и видел её состояние тогда, но почему-то не придал этому значения, идиот... - Да не кричи ты так! Я верю, что ты действительно любишь Катю и поэтому скажу, где она! Потому что, я уверен, что ей тоже хреново без тебя, но есть одно "но": я сам знаю только страну и человека, с кем она поехала и все! - Город я узнаю сам! - взволнованно сказал Жданов, затаив дыхание в ожидании самой важной информации в его жизни. - Уехала она в Египет, с Юлианной Виноградной! Это все, что я знаю. - Коль, спасибо! Ты - человек! - через силу улыбнулся Андрей, ведь ему даже улыбаться было больно и Зорькин с чувством выполненного долга пошёл домой, надеясь на лучшее!