Любовь с привкусом металла

Это не закончится, я знаю точно Я помню почерк твой и многоточия Эти увечья плечам, болят крылья Так полюби меня, как есть, во имя мира И мне не стыдно, паскудно, порой обидно Битой посудой молитва, туман окутал Моя богиня под утро станет незримой Неисполнимой мечтой, надеждой лживой Порой невыносимо, но есть силы Превратить в лето зиму, доснять фильм свой Половину сценария, декорации Поменять начисто, вытащить из панциря Панацею, стать миром целым, твоим Приступом веры, вверх по ступеням к заветной цели Провести за руку, показав зарю Стань закатом моим, умоляю, молю

В течение двух последующих недель Снейп всё больше чувствовал себя счастливым, чего нельзя было сказать о Гарри. Он старался не показывать Северусу перемену в собственном отношении к нему. Нет, он по-прежнему любил Снейпа, вот только не мог он простить прошлые поступки ни себе, ни ему. Молодая кровь и обостренное чувство справедливости? Пожалуй, да. «Нет, это неправильно. Как мы можем вот так просто взять и забыть всё то, что сделали друг другу и жить вместе? Я изнасиловал любимого человека. Этому нет прощения. А сейчас ему приходится жить со своим насильником в одном доме, есть за одним столом и спать в одной кровати. Наверное, он чувствует себя ужасно, но не хочет говорить. А может просто боится моей реакции на нежелание спать со мной. Хотя, вроде бы он счастливый ходит, шугаться меня перестал. Стокгольмский синдром*, не иначе. Он же не любил меня никогда, с чего вдруг ему быть счастливым в моём доме? Никогда не любил и не полюбит. Он относится ко мне так же, как и тогда, когда я постучался в его кабинет десять лет назад. Обстоятельства изменились и всё. Он же всю жизнь был двойным агентом. Что ему стоило изобразить радость и счастье рядом со мной? Я только мучаю его. Любящий человек так не поступает, а я действительно его люблю. Я дам ему свободу. Я не могу поступить иначе…» К концу второй недели Гарри решился поговорить со Снейпом. — Северус, зайди, пожалуйста, в мой кабинет, нам надо поговорить. Поттер избрал тактику невозмутимого спокойствия. Так было проще ему самому. О чувствах Снейпа он не подумал, точнее был уверен в их отсутствии. — Зачем, Гарри? — Все вопросы в кабинете. Доужинаешь и приходи. Я буду тебя ждать. — Хорошо, я приду. Снейп решил, что Поттер просто захотел заняться сексом в кабинете, а потому состроил из себя сурового начальника. Он спокойно доел, попросил домовика убрать со стола и направился к Гарри. Войдя в кабинет он увидел Поттера сидящего за столом. Лицо его было мрачнее тучи. Снейп обошёл его кресло, стал сзади и начал массировать плечи хозяина. На секунду Поттер потерял контроль и уж было собрался притянуть зельевара к себе на колени, но вовремя собрался и смог произнести ровным тоном: — Северус, сядь, пожалуйста, передо мной. Вот тут уж Снейп разволновался не на шутку. Обычно хватало лёгкого прикосновения и Гарри тащил его в постель. Что-то изменилось и профессору это «что-то» очень не нравилось. Он сел туда, куда сказал Поттер и сказал: — Я слушаю тебя, Гарри. — Извини, Северус, но я так не могу. То, что между нами происходит, наша близость… Это неправильно. Так не должно быть. Мы не можем продолжать быть вместе и делать вид, будто ничего и не было. — Не возвращай меня в Азкабан, Гарри! Пожалуйста! Я буду стараться для тебя ещё больше! Я не хочу туда, пожалуйста, не надо! — Вот об этом я и говорю, — поморщился Гарри — мы не можем быть вместе по причине нашего неравенства. Но в Азкабан я тебя не верну, что бы между нами не происходило! Ты понял? — Да, я понял. Только как же мы не будем вместе, если ты не сдашь меня обратно? — хмуро спросил Снейп. — Я всё устрою. Об этом можешь не волноваться. Тон Поттера был строгим и не терпящим возражений. Северус понял, что дальнейший разговор не имеет смысла. Он кивнул, встал с кресла и пошёл к себе. Гарри всё устроил как нельзя лучше. Он купил для Снейпа небольшой дом, обеспечил ему лучшее оборудование для зельеварения. Назначил директором одной из крупнейших своих аптек, дал денег на первое время. В конце концов, Поттер замаскировал ошейник Снейпа чарами (формально Северус всё ещё был его рабом) и помог ему перебраться на новое место жительства. На прощание он сказал: — Северус, прости меня за всё то, что я с тобой сделал. Надеюсь, что я искупил свою вину хотя бы частично. — Спасибо за всё это, Поттер, — с каменным лицом сказал Снейп. Гарри кивнул и ушёл, оставив зельевара наедине со своими мыслями. Нет, Снейп не был неблагодарной свиньёй. Он был рад тому, что теперь у него есть собственный дом, работа мечты и более чем приличный оклад. Вот только чувствовал он себя плохо. Ему не давала покоя мысль о том, что Гарри отпустил его только потому, что наигрался и больше ничего к нему не чувствует. «Старый дурак. Открылся мальчишке, а теперь страдаю. Как я сразу не понял, что у него просто бушевали гормоны? Охотничий интерес, не более. Сначала у него в школе не получилось взять то, чего он хотел, потом я от него отбрыкивался первое время, что тоже подогревало его мужские инстинкты, а потом я растёкся перед ним и ему стало скучно. Забавно, как по разному мы воспринимали происходящее. Я ведь и вправду решил, что смогу провести остаток жизни в любви и согласии. Как же жестока бывает жизнь. Она как будто специально показала мне счастье, чтобы потом его отнять. Что ж, видимо судьба у меня такая. Всю жизнь суждено быть одному.» Прошло два месяца. Всё это время Снейп пытался убедить себя, что теперь-то его жизнь наладится. Он снова один среди кипящих котлов, никто не мешал заниматься любимым делом. Это ли не счастье? Но нет, счастьем это нельзя было назвать. Постепенно до его сознания дошло, что всё это не было розыгрышем. Гарри Поттер действительно хотел быть с ним. Хотел… Но почему же тогда разорвал отношения? Верить в то, что ему просто надоело общество мрачного зельевара не хотелось. Снейп решил для себя, что вот так вот просто он не сдастся. Ему не хотелось доживать свой век в одиночестве. Он, наконец-то, понял, что Гарри ему нужен. После очередной планёрки Снейп подошёл к Гарри и предложил: — Может поужинаем как-нибудь вместе? — для гордости Северуса этот незначительный намёк уже был подвигом. — Нет, спасибо. Гарри было очень сложно находиться рядом со Снейпом. Он пах бадьяном, травами, немного цитрусом и корицей. Гарри сам дарил ему эти духи. Он вспомнил, как совсем недавно положил в руку Северуса флакончик со словами: — Это тебе. Мне показалось, что аромат корицы идеально тебе подходит. Да, это был запах тех самых духов, остальные нотки добавились в процессе зельеварения. « Я так по нему соскучился. Видеть его, ощущать его запах и слышать его бархатный голос просто невыносимо. Нет, я не должен поддерживать с ним никаких связей, кроме рабочих. Если мы останемся наедине, я не выдержу. Я совершенно точно наброшусь на него и снова изнасилую. Нет, этого я не хочу. Зачем же он пытается наладить контакт, зачем?!» — кричало сознание Поттера. Зрительно он был абсолютно невозмутим. Прошло ещё несколько дней. Снейп дождался конца очередного собрания и снова решился подойти к Поттеру. — Мы можем хотя бы дружить? — нерешительно спросил Северус. Для Гарри, который всё время, пока Снейп докладывал о делах вверенной ему аптеке, пытался отвести взгляд от его бёдер это стало последней каплей. Поттер больше не мог сдержать эмоции и выплеснул их самым доступным образом. Через агрессию. — Не можем! Мы не можем! Нет никаких «мы»! Тупой ты сальноволосый ублюдок! Ни дружить, ни общаться, ни пить глинтвейн по пятницам в Хогсмиде мы не можем! Пойми это уже! Снейп замер, а Гарри выдохнул и продолжил: — Всё, ты достал меня. Завтра я передам тебе руководство всей сетью аптек, ты будешь получать процент с выручки, а сам я уеду во Францию. Лишь бы не видеть твоё лицо! В словах Поттера была доля правды. Он действительно собирался уехать во Францию лишь для того, чтобы не видеть Северуса. Но не потому, что он был ему неприятен. Нет. Ему было очень больно видеть любимого человека, но не иметь возможности касаться его. Внутри Снейпа тем временем бушевало пламя. Однако, сил и желания говорить что-то в ответ не было. Он лишь сдержанно кивает и уходит. Он и сам не помнил, как добрался до дома. Только там до него доходит весь смысл сказанного Гарри Поттером. Он, наконец, позволил эмоциям выплеснуться наружу. Перебив больше дюжины колб и пробирок, Снейп пошёл на кухню, взял бутылку огневиски и стал пить его прямо из горлышка. Через пол-литра идея выйти в окно уже не казалась такой уж безумной. «Нет, нужно больше драмы! Поттеру же нравятся мои страдания, так?! Порадую его, дам ему то, чего так хочется его душе! Если она у него есть, конечно…» Снейп пошёл в ванну, прихватив с собой нож для нарезания ингредиентов. На него всегда было наложено заклятье против затупления. Северус открыл кран, дождался пока в ванну наберётся достаточно воды, разделся и залез в неё. Около пяти минут он прокручивал в голове свою жизнь и пришёл к выводу, что она была бесполезна и никчёмна. — Никто даже не заметит моей пропажи. — сказал Северус вслух. Он полоснул ножом по венам и прикрыл глаза.