Заново?

Я проснулся рано утром. Только после того, как полностью собрался, в первый раз посмотрел на Жоханя. Он ещё спал, а я уже покинул комнату. Я решил уйти как можно дальше и не оглядываться. Верно, ведь если проявлю слабость это может сказаться на делах Жоханя. Что же происходит в ордене Вэнь? Даже глава клана не уверен в своей поддержке. Но кого ещё могут поддерживать адепты, если не его? Жену? Тогда почему нацелились на ребёнка? Ничего не понимаю. Так, погружённый в размышления, я добрался до дома, ни разу не обернувшись. Странно, но от этой мысли самому стало больно. Странная грусть и тоска словно обвили шею тонкой нитью, сдавливая её. В ордене дела шли хорошо. Вторые роды завершились благополучно. И в отличии от прошлой жизни я, брат и даже отец конкурировали за время вместе с малышами. Я даже немного ревновал, но очень старался быть строгим и любящим дядей. Такие же счастливые вести пришли и из многих других орденов, в том числе и из Цишаня. Я ловил на себе встревоженные взгляды брата. Не знаю, что с ним случилось на свадьбе Жоханя, но я делал вид, будто ничего не замечаю. А через три года пришли вести о внезапной кончине хозяйки клана Вэнь. Я тогда погрузился в глубокое размышление, так как это событие ничем не отличалось от того, что помнил я. Выходит, Жохань и интриги вокруг него никак не связанны с её кончиной, ведь в этой области случилось так много изменений. Время шло всё дальше и дальше, а я замер. Ни отношения с Жоханем не развивались, ни расследование не сдвигалось с мёртвой точки. А я всё чаще ругал себя за сдержанность. Почему не позволил ему тогда коснуться? Сделать то, что он желал? Сотворить со мной то грязное и запретное? Нужно было сдаться! Нужно спровоцировать, вызвать желание и напор, а потом поддаться им и утопать в наслаждении. Каждый раз, когда меня посещали подобные мысли, я брал гуцинь и играл музыку, созданную для Жоханя. Я выпускал через игру все бушующие во мне эмоции, тем самым доводил её до своего завершения. Только вот выслушать было некому, кроме каменной ветви сливы. Я старался доставать подарок каждый раз, когда играл. Это было свидетельством того, что мои старания не напрасны. Для них есть причина. А причина в том, что вторая сторона не равнодушна и ждёт моего ответа. Шли года, мои племянники выросли и окрепли. Отец заметно постарел, но всё ещё оставался главой клана. Брат же стал принимать активное участие в жизни ордена, и даже невестка осталась здорова. Но именно на это собрание кланов пришлось отправить именно меня. А всё потому, что обсуждались совместные учения, а я, будучи учителем, принимал в этом прямое участие. И всё бы ничего, да только это собрание проводится в Цишане. Именно поэтому я сейчас иду по большому коридору в свои покои. На этот раз никого не поселили отдельно, подальше от шума. Все оказались в одинаковых условиях. Но на проходящие встречи это не влияло. Так как время пребывание в ордене Вэнь подходило к концу, и всё это время было тихо, я заподозрил неладное. И это неладное случилось в последний день. Я как и до этого возвращался в выделенные покои, когда был резко утащен кем-то за руку. Это оказался Жохань. И затянул он меня в маленькое складное помещение. Оно было настолько тесным, что казалось вовсе не может существовать в резиденции Вэнь. И если нас здесь кто-то увидит, то о чём они подумают? Но размышлять времени не было. Губы обожгло жадным прикосновением. Жохань прижимался так сильно, так по-животному, что я на несколько мгновений растворился в наслаждении. Но стоило чужой руке скользнуть под ханьфу ниже пояса, как я весь напрягся. Это уже не простые прикосновения. Отодвинуть Жоханя труда не составило, он тут же ослабил напор, стоило надавить на его плечи. Только вот его взгляд выражал явное недовольство. Я чуть сразу не извинился, но тут же вспомнил сколько мне лет и свой статус. - Что ты творишь? - тихо прошипел я, пытаясь вразумить нас обоих. Горящие глаза Жоханя распаляли и мою душу. А губы после поцелуя всё ещё жгло. - Неужели прошло так много времени, что ты позабыл, что это такое? - издеваясь и испытывая мои нервы Жохань спросил слишком низким голосом. Как я мог забыть? Я просто боюсь быть обнаруженным. Но вслух я ответил совершенно иное. - Глава ордена Вэнь! Возьмите себя в руки и... - я не успел договорить, как вновь был резко дёрнут. Только уже вперёд, в чужие объятья. - Я себя прекрасно контролирую и отдаю отчёт каждому действию, - перебил Жохань. - А вот ты, А-Жэнь, что творишь? Ты думаешь я не замечаю, как твоё тело следует за моими прикосновениями? Так от чего же из твоего рта выходят слова, а не стоны? - меня словно ледяной водой окатили. Это было сказано слишком жестоко, хотя все слова намекали на фривольность фразы. Я неверяще посмотрел на Жоханя. Его слова были правдой, но за что он так? Да, прошло много лет с нашего последнего разговора, мы стали полностью взрослыми, но это не значит, что он может так мне грубить. Я не мог найти, что ответить и вновь оказался зажат между стеной и горячим телом. Но на этот раз мне было больно. Жохань слишком сильно сдавил мои запястья, а, целуя, кусал губы. Я запротивился и довольно громко запротестовал, но получил лишь толчок в грудь и глубокий поцелуй. Это было неправильно! Слишком неправильно. Я собрался ударить Жоханя, как замер, услышав голоса из коридора. Моё тело словно заледенело, даже грубые ласки Жоханя не могли растопить его. Заметив перемены, Жохань тоже остановился. Он не мог не услышать шум снаружи, так что я надеялся на его благоразумие. Но он лишь сверкнул своими глазами и наклонился к моему уху. - Ты так боишься чужих взглядов? - шёпот звучал подозрительно ровно, я не мог догадаться о намерениях Жоханя. - Так может мне позвать их? - по телу пробежала дрожь, ведь теперь в голосе отчётливо слышалась улыбка. - Мне даже интересно, какие у них будут лица, когда они увидят тебя? - Жохань отстранился, улыбаясь своей широкой улыбкой. Той самой, которая была на его лице, когда он диктовал свои условия другим орденам, зная, что им нечего ответить. Что случилось? Что произошло? Почему Жохань так себя ведёт? Я не мог ответить ни на один вопрос. Ни на свои собственные, ни на озвученные Жоханем. В груди всё сжималось. Я чувствовал себя преданным, испытывая его взгляд на себе. Почему всё сложилось именно так? Почему Жохань затащил меня именно в эту маленькую коморку? Если бы это была его спальня, или хотя бы мои временные покои, то я поддался. Там бы нас не смогли застукать. Там бы я смог отпустить себя. Но почему всё сложилось таким нелепым и обидным образом? Словно сама судьба не даёт мне шанса вновь побыть вместе с Жоханем. Ну уж нет! Я решил для себя, что больше не буду сдерживать себя. Если ему так нужно моё громкое согласие, то он его получит. Я возьму инициативу в свои руки! За дверью голоса уже стихли, доносилось лишь невнятное эхо, так что я отважился. Я позову его в свои покои! - Маленький глупый персик совсем не изменился, - только я хотел открыть рот, как это сделал Жохань. - Это уже не интересно, - он развернулся и удалился прочь. Всё произошло так быстро, что я не успел и звука издать, а уж тем более поймать его за руку. Что только что произошло? Это ведь не конец? Это не может быть концом! Я выскочил из коморки, но коридор был пуст. Я отправился на поиски Жоханя, но мне сообщили, что он отбыл ещё сегодня утром. А это означало, что никто не знал, где он находится. Мне пришлось вернуться ни с чем. Моё желание поддаться Жоханю, дождавшись, когда он на меня надавит, вылилось в сокрушительный провал. Я не помнил как добрался до Облачных Глубин, и не помнил, как отчитывался перед братом. Но судя по тому, что он больше не задавал ни одного вопроса, связанного с тем собранием, он что-то понял. Я же от горя сжёг все тексты песни для Жоханя. В них больше не было смысла, а всё потому, что они предназначались для того, кто верил в мои искренние чувства. Сейчас же этой веры нет. Если Жохань услышит хоть одну строчку из этих песен, он посчитает это издевательством над его былыми чувствами. Я должен написать заново! Так, чтобы он понял, что я не просто грущу из-за невозможности быть с ним, а сожалею за каждый отказ ему. Он должен понять, что это не откуп, не попытка попросить прощения. Это мольба! Я не смогу без него! Не после того что уже испытал. Я дурак! Я же знал, что любовь на расстоянии может быть только односторонней, тихой, неозвученной. Но если слова любви уже прозвучали, если на них был дан хоть какой-то ответ, то за любовь нужно бороться. Её нужно доказывать. Нельзя было иссушать его и терзать душу. Это моя вина, что я не делал шагов ему навстречу! Нужно было не избегать встреч, и хотя бы говорить по-человечески, объясняя, что страшно. Страшно не быть осужденным за аморальное поведение, а за его безопасность. Страшно потеряться в счастье и подставить необдуманными действиями. Страшно навсегда потерять возможность быть рядом с ним. При следующей встречи нужно обязательно с ним так поговорить. Только вот следующей встречи всё не случалось. Словно нарочно Жоханя не было на тех встречах, где мы пересекались прежде, но зато он появлялся там, где ему совсем не полагалось находиться. И так продолжалось очень долго. Так долго, что Ванцзы уже исполнилось пятнадцать. А значит не за горами обучение Вэй Ина с Цзян Чэном в Облачных Глубинах. А за этим последует Аннигиляция Солнца. И судя по настроениям орденов, это событие произойдёт с большой долей вероятности. Единственное, что пока утешало, так это то, что большая война началась со сожжения Облачных Глубин. Может быть, мне ещё предоставиться шанс поговорить с Жоханем, а пока я готовился к обучению одной катастрофы. И эта катастрофа не заставила себя долго ждать. Признаться честно, мне хотелось поменять некоторые вещи и не позволить сблизиться Ванцзы с Усянем, но вспоминая, каким Лань Чжань стал счастливым, я напрочь выкинул эти мысли из головы. Но из-за того, что я в прошлый раз проклинал себя за принятые в адрес Усяня решения, я прекрасно их помнил. Поэтому повторить всё не составило труда. Изменил я только несколько вещей. Это увеличил вероятность случайных встреч Сиченя с Цзян Чэном. Пускай сейчас получше познакомятся, а не когда наследник Цзян будет сломлен войной. Может, они и вовсе станут просто хорошими друзьями и потом найдут себе другие вторые половинки. А на счёт Вэй Ина, то я помнил, как не сдержался и кинул в него свиток. И помнил, как он увернулся. Так что в этот раз я не стал сдерживать себя и так же кинул свиток. Только предварительно закрутил его, чтобы он точно попал одному зазнайке полбу. Жаль, что нельзя было улыбаться, видя растерянное лицо ученика. Но в душе я был доволен и горд собой. Оставалось только ждать. Ещё я хотел попробовать поговорить с Вэнь Чао, но его отослали другие учителя прежде, чем он успел дойти до моих учений. Так было и в прошлый раз, а значит его характер всё такой же. И вновь осталось только ожидание. Кто же знал, что оно прервётся столь неожиданно и быстро. Шум и волнения я услышал поздней ночью. Это было странно, ведь обучение учеников наконец-то закончилось, а значит, можно было спокойно выдохнуть. Это должны были быть тихие времена до начала войны, так откуда же взяться шуму? Какого же было моё удивление, когда я увидел представшую передо мной картину...