Заново?

Следующим утром я проснулся один. Меня очень удивило то, что я не заметил, как Жохань покинул комнату, ведь я точно помнил, как он заснул рядом. Я сразу поднялся и стал одеваться. Было немного грустно, ведь я вновь хотел сыграть Жоханю его музыку. Но раз в комнате никого нет, нужно быстро привести себя в порядок. Всё было как обычно, до того момента, пока я не сел перед зеркалом. Я потянулся к гребню, чтобы расчесаться, как что-то странное попалось на глаза. Я помотал головой, всматриваясь в собственную руку, как словно сквозь ткань увидел сокрытые одеждой следы. Следы, которые Жохань оставил за две прошедшие ночи. Меня словно жаром опалило, я отвернулся и сосредоточился на расчёсывании волос. Как тут же гребень зацепился за узлы, которые остались от шаловливых рук Жоханя. Я вспомнил, как крепко он сжимал мои пряди. Жар вновь поднялся из глубин тела. Я зажмурился, прогоняя порочные мысли. Нужно закончить расчёсываться. Я положил пряди на ладонь, гоня воспоминания. С трудом, но я закончил. Но стоило отложить гребень, как в глаза бросилась незаметная венка на тыльной стороне руки, и сразу вспомнилось, как Жохань зацеловывал её. Хотелось сгореть со стыда! Я быстрее схватился за лобную ленту, желая вновь ощутить праведное спокойствие. Но даже давление на лоб не спасло воспалённый разум от воспоминаний. Наоборот, в голове всплыл образ улыбающегося Жоханя, дёргающего кончики ленты. Прячась от смущения, я отвернулся от зеркала, чтобы вовсе не видеть себя, но это стало ошибкой. Перед глазами была кровать, которую я ещё не заправил. Кровать, на которой Жохань творил со мной то, что так давно хотел. Кровать, на которой я кричал его имя. Я чувствовал, как краснеет моё тело, сразу поднялся и сбежал из комнаты. Не задумываясь, я добрался до библиотеки, и только смотря на то, как адепт отворяет передо мной двери. Я успокоился и глубоко вдохнул. Вчера я лишь посмотрел как расположены книги и какие можно почитать. Так, ещё раз обойдя стеллажи с интересующей меня литературой и найдя парочку книг о истории ордена Вэнь, я решил взять их и пойти в сад. Мне вдруг захотелось вновь посидеть в саду, ведь там было красиво и спокойно. Я так и сделал. Направляясь к знакомой беседке, я вновь почувствовал на себе любопытный взгляд. На этот раз он был достаточно отчётливым. Но я решил не обращать на это внимание. Пока на меня просто смотрят, пускай смотрят. Я расположился в той же беседке и начал читать. Удивительно, но я не ожидал столько неприятных подробностей об истории ордена в открытом доступе. Я понимаю, что в происхождении нашего ордена точно многое скрыто под вековой пылью, но это старались продолжать скрывать. А тут словно наоборот, хотят возгордиться всеми проступками. Всё же воспитание и характер странные вещи. Я бы так и продолжил читать, если бы спор в кустах не стал настолько громким. Даже если буду стараться, игнорировать его не получиться. Я закрыл книгу и отложил её в сторону, глядя на кусты из которых всё отчётливее доносилось "Иди ты", "Нет, ты". Но стоило мне пристально посмотреть, как кусты замерли. А через несколько мгновений из кустов вышли двое. По их лицам было видно, что они недовольны тем, что их обнаружили, но так же им за это и стыдно. Ко мне подошли сыновья Жоханя. Я не ожидал их увидеть, и ещё больше не ожидал, что они столь сплочённо будут следить за мной. Вэнь Сюй шёл прямо, а вот Вэнь Чао всё норовил спрятаться за ним или куда-нибудь сбежать. Я же спокойно ожидал, когда они подойдут. Они собрались поприветствовать меня, но тут глаза Вэнь Чао засияли, и он выскочил вперёд. - И как к тебе теперь обращаться? - без какого либо уважения начал он. Сюй же в недоумении замер. - Подстилка главы? - а вот это уже неприкрытое оскорбление. Я ещё не придумал, что сказать, как удивлённый старший сын без промедлений ударил младшего по затылку. - За что! - вскрикнул Чао. Видимо, удар был сильным. - Следи за языком! - строго начал Сюй. - Он - любовник отца. Он с тебя шкуру сдерёт, будешь плохо к нему относиться, - я всё ещё не знал, как реагировать, но уже понял, что за нами велась слежка. Слежка из любопытства, которое вчера вечером было полностью удовлетворено. Я еле сдерживаюсь, чтобы не показать растерянность и смущение на лице. Я так увлёкся Жоханем, что даже не предал значения чужому взгляду на себе. Как же стыдно! Заниматься развратом с отцом на глазах у его детей. Это возмутительно! Подобного ни в коем случае нельзя было допускать! - А разве это не одно и тоже! - продолжил спорить Чао. - Наши с тобой женщины, может и подстилки, а вот у отца любовник. Иначе он бы давно вернул гарем, - на это возражений у младшего не нашлось. - Вэнь Сюй, Вэнь Чао, - я назвал их поимённо и первый поприветствовал. А всё потому, что слушать их разговор моих сил не осталось, а иных слов я не находил. - Приветствую учителя Лань, - тут же отреагировал старший, а младший, кривя недовольное лицо, тоже повторил приветственный жест. Не думал, что меня так назовут. Это было немного неожиданно. Я сомневался, что в Цишане хоть кто-нибудь обратиться ко мне по титулу. - Что привело вас сюда? - я не нашёл ничего лучше, чем спросить о причинах их поведения. Что-то же должно было вызвать их любопытство и спор, кто первый пойдёт. Вэнь Сюй замер, но как старший вышел вперёд. Странно, я всегда считал, что у детей Жоханя нет родственной привязанности. Но судя по тому, как старший берёт инициативу, а младший норовит спрятаться за ним, всё не так просто. - Нам интересно, что случилось с отцом. Он изменился с того момента, как решился на вторжение в орден Лань, - изменился? Мне тоже интересно, но при чём тут слежка за мной. - Верно! Он такой прекрасный план отменил! - крикнул Чао, но тут же замолчал под тяжёлым взглядом Сюя. Внутри всё похолодело. Я понял, что за первоначальный план. И как я рад, что на этот раз Облачные Глубины не горели. - Но в повседневном поведении отца и его общении с другими изменений не было, а значит причина в чём-то извне, - продолжил старший сын, неприкрыто таращась на меня, откровенно намекая, что я та самая причина. Что же, он прав, только вот для меня случившееся тоже стало неожиданностью. - Но ещё более странно то, что с вами он нигде не пересекался, а значит и повлиять вы не могли, - умные и выстроенные мысли. Талантливый мальчик, такой же как и Жохань в детстве. Я улыбнулся собственным мыслям и кое-что придумал. - Ты такой же сообразительный, как твой отец в молодости. Только тебе не достаёт информации, - удивительно мягко заговорил я. Дети во все глаза уставились на меня. Удивление на их лицах было неприкрытым. Интересно, в клане Вэнь дети главы могут строить такие выражения. - Мы встречались? - прямо спросил Сюй. В его голосе было недоверие и подозрительность, но так же было видно, что он пытается что-то вспомнить. - Верно, но ты был ещё совсем маленький, так что возможно не помнишь. И это случилось не в Гусу. Ты ведь ни разу не посещал Облачные Глубины, верно? - Сюй растерянно кивнул и вновь погрузился в размышления. - Если так, то ты совратил женатого мужчину! - вновь воодушевился Чао и вышел вперёд. Он был горд и судя по глазам, придумывал ещё что-то, чтобы побольнее уколоть меня. А мне стало немного смешно. Если бы он не пытался опорочить чужую честь, а безобидно привлечь чьё-то внимание, то был бы очень похож на Жоханя. - Тут ты ошибаешься, - я не смог сдержать смеха. Я слишком стар, чтобы обижаться или вестись на подобную провокацию, но вот посмеяться над ней выходит легко. Не знаю, что случилось, но мне захотелось немного подразнить детей, пребывающих в недоумении. - Вы очень похожи на своего отца в ваши годы, но сообразительности не достаёт, - на меня смотрели столь удивлённо и немного враждебно, что я даже растерялся. - Вы знали отца с детства? - после длительной паузы первым заговорил Сюй. - Да, очень давно, - честно ответил я. Тут скрывать было нечего. К тому же, кого не спроси нашего возраста, они подтвердят. - Тогда вы совратили его ещё молодого до свадьбы? - подозрительно уточнил старший, а мне стало как-то обидно. Почему это я развратник обольститель и совратитель? - Почему вы делаете меня виноватым? Неужели не допускаете мысли, что это меня глупого двенадцатилетнего ребёнка совращали? - на меня уставились во все глаза. А после их лица начали бледнеть. - Подождите, а сколько вам лет? - тут я замер в недоумении, но через секунду пришло озарение. Они решили, что я очень старый! - Я младше вашего отца на три года, - мне хотелось крикнуть от негодования, но порядочность не позволила так себя повести. Вот уж смешно! Оскорбления мне безразличны, но вот вопрос о возрасте задел. Откровение шокировало мальчишек настолько, что они опять надолго замерли. - Всё равно не понимаю, - неожиданно спокойно заговорил Чао. - Отец никогда не проявлял интереса к чувствам или отношениям. Как он мог кого-то совращать? Он же в этом ничего не смыслит, - я чуть в голос не рассмеялся. Но даже сдержавшись, мой смех не скрылся от детей. - И что же смешного? - недовольно и сдерживая рвущееся наружу смущение спросил Чао. - Просто, вы не представляете, как ломал голову Жохань, чтобы привлечь моё внимание, - мне вдруг стало так хорошо. Я вспомнил те времена, когда старательно делал вид, что мне не интересен Жохань, что я не замечаю его намёков. И от этого ещё немного грустно. Как бы я хотел с самого первого его слова открыться и полностью отдать себя в его власть. - И что же делал отец? - теперь интересовался Сюй. Я внимательно всмотрелся в детей и понял, им слишком интересно всё, что связанно с Жоханем. Наверное, он был хорошим отцом, но слишком скрытым. Его сыновья так сильно стремятся узнать о нём хоть что-нибудь, что готовы унизиться и обратиться с вопросами к тому, кого считают врагом. - Читал стихи, - я решил рассказать им, что на самом деле их отец не чёрствый и расчётливый, а эмоциональный и импульсивный. Обо мне они могут думать всё, что угодно, но я не хочу, чтобы их отношения с Жоханем испортились. - Пытался подловить на словах, воровал вещи, устраивал тайные свидания, дарил подарки, - я начал и не мог остановиться, мне так хотелось хоть с кем-нибудь и когда-нибудь поделиться своим счастьем, ведь всё так долго скрывалось. А сейчас, когда раскрыто, мне так легко говорить. А все воспоминания в голове вновь расцветают красками. Теми самыми яркими красками в моей белой жизни. Наверное, я выглядел как-то странно, ведь Сюй и Чао молчали. И я молчал. Долго молчал, не желая возвращаться из воспоминаний. Дети ушли куда-то в сторону, не сказав больше ни слова. Я же вскоре решил вернуться. Читать не хотелось, хотелось вновь увидеть алые глаза и загадочную, чарующую улыбку, которая всегда лишала меня терпения.