Рокурокуби

Чонгук ненавидит фотографироваться буквально до дрожи в коленях и зубного скрежета. Он не делает причудливые селфи, не фотографируется в модельных позах для социальных сетей и, в принципе, старается избегать любого контакта с камерой. Парень просто не видит смысла в этом всём и менять свою точку зрения не спешит. Кто-то скажет, что фотографии нужны для памяти. А Чонгук скажет, что и память ему такая не нужна. Смотреть на своё искажённое лицо, странную фигуру и огромный нелепый нос нет ни малейшего желания. Дело в каких-то внутренних комплексах? Не исключено. Пусть после встречи с Тэхёном он смотрит на себя несколько под другим углом, пренебрежение к собственной внешности никуда не делось. Чон не любит свой крупный нос и выпирающие передние зубы (хотя совсем не обижается на соответсвующее прозвище от соулмейта. «Заяц» воспринимается как что-то тёплое и трепетное), терпеть не может свои непропорционально сильные бёдра и узкую талию и… этот список можно продолжать бесконечно, на самом деле. Чонгук понимает, что, возможно, на деле с ним всё не так уж и плохо, но вот фотографии — это другая тема. Чон ненавидит то, как выглядит на них, и вряд ли он когда-нибудь поменяет своё мнение на этот счёт. — Хён-а, поехали домой, а? — парень хнычет, словно самый настоящий ребёнок, и несильно тянет старшего за рукав рубашки. — Нет, — Тэхён говорит с нетипичной для него серьёзностью и даже быстрого взгляда не бросает на подавленного соулмейта. — Чонгук, успокойся. Чонгук не успокаивается — наоборот лишь громче начинает хныкать, вертясь на мягком сидении машины и отвлекая Кима от дороги. Но тот всё равно упорно продолжает смотреть вперёд, кусая губы. Когда Сокджин предложил ему идею с фотосессией, Тэхён был счастлив. А когда узнал, что фотосессия будет особой, то его счастье возросло в разы. Ведь у него нет ни одной чёртовой фотографии с его соулмейтом. С его родственной душой, второй половинкой и просто любовью. Вампир, конечно, предполагал, что сам Чонгук будет отпираться, до последнего будет выражать полное недовольство и всё в этом духе. Но то, что Чон выкрикнет что-то из разряда «я слишком убогий для фотографий», Тэхён никак не ожидал. И эти слова очень расстроили его. Он давно выучил младшего, как свои пять пальцев, а потому знает о многих его комплексах и переживаниях. И он действительно пытается помочь Чонгуку, изо дня в день демонстрируя, что тот прекрасен и необычен, как самая яркая звёздочка на небе. Чон краснеет, робко улыбается и верит, вроде как. Но, кажется, и этого недостаточно, чтобы парень обрёл полную уверенность в себе. Тэхён должен прикладывать больше усилий, и он знает точно, что подобная фотосессия станет огромным шагом вперёд для него. Для них. Подъехав к нужному зданию, вампир паркуется и глушит двигатель. Только сейчас он поворачивается к младшему, который смотрит на него своими огромными слезящимися глазами. Тэхён мягко, как только он умеет, улыбается уголками губ и накрывает ладонью чонову щёку. — Всё будет хорошо, Чонгук-и. Веришь мне? Чонгук гулко сглатывает и вздыхает, ластясь к холодной ладони, словно котёнок. Он не может не верить старшему, как бы ему этого не хотелось. Потому что знает, что Тэхён всегда делает всё ради него одного, иногда даже забивая на собственные потребности. И пусть Чону страшно и неуютно, он не хочет расстраивать вампира своими очередными загонами. — Верю, хён, — говорит и сам тянется к любимым губам, целуя настойчиво, но мягко. Тэхён улыбается в поцелуй.

***

— Наконец-то вы здесь! — восклицает Сокджин, когда парочка неуверенно заходит в просторную студию. — Я уж подумал, что вы передумали приезжать. Чонгук заметно бледнеет, пока осматривает огромное помещение и снующих туда-сюда монстров. Слишком много народу. Слишком душно и страшно. Просто слишком. Почувствовав эмоции соулмейта, Тэхён сильнее сжимает его ладонь в своей и наклоняется к его уху. — Расслабься. Я ведь буду рядом, верно? Чонгук молча кивает и прижимается к родному телу, ощущая себя по-настоящему защищённым. Наблюдающий за всем этим Сокджин довольно улыбается и мысленно хвалит себя за столь удачный выбор. Химию между этими двумя можно увидеть без особых усилий, и это то, что им нужно. — Это всё очень мило, но вам уже давно пора в гримёрную. Нужно подобрать вам одежду и сделать подходящий макияж, — нарушает атмосферу старший Ким и повышает голос. — Девочки, самое время привести эту парочку в порядок! Как по щелчку пальцев, из воздуха появляются две близняшки, которые сразу растаскивают соулмейтов в противоположные стороны. — Какой ты милый! Будет здорово поколдовать над тобой, — щебечет девушка, которая почти заталкивает заторможенного Чонгука в маленькую комнатку. Он замечает огромное зеркало во весь рост, какую-то косметику и яркие наряды. — Ну же, присаживайся! Чон неуверенно мнётся на месте, но всё же садится в мягкое кресло, прямо перед зеркалом. — Какие бы тебе тени нанести, хм, — протягивает ведьма, внимательно рассматривая покрытое румянцем лицо. — Или лучше подводку. Что думаешь? — Я не… не знаю? Я никогда не красился… — Серьёзно! Как это? — девушка поражённо хлопает глазами, но через секунду в них можно заметить игривый огонёк. — Тогда самое время экспериментировать! Она щёлкает пальцами, и различные баночки и палетки поднимаются в воздух, тут же начиная самостоятельно что-то делать на удивлённом лице парня. Не проходит и минуты, как теперь из зеркала смотрит Чонгук с ярко красными тенями и длинными накладными ресницами. Сам Чон даже пугается на мгновенье, не веря своим глазам. Слишком… странно? — Ярковато для первого раза, — хмыкает ведьма и вновь щёлкает пальцами. Подобная процедура происходит не менее десяти раз, пока девушка да и сам Чонгук не остаются довольными результатом. Теперь Чон видит парня с едва заметным естественным макияжем, который определённо скрывает все недостатки и подчёркивает только достоинства. А вот насчёт одежды парень сомневается. Ведьма наколдовала ему чёрные обтягивающие джинсы и… полупрозрачную белую рубашку. Возможно, одежда-то и неплохая, но уж точно неподходящая кому-то вроде Чонгука. — Всё подходит, не парься, — хихикает девушка и собственноручно поправляет отросшие чоновы локоны. — Думаю, тебе стоит открыть лоб… вот так. После ещё нескольких щелчков ведьма довольно хлопает в ладоши, кружа вокруг сжавшегося и покрасневшего Чонгука. — Идеально! Как же идеально! — Может… лучше что-то другое выбрать? — не теряет надежды Чон. Хотя нет, теряет. — Лучше и быть не может, пойдём! — ведьма хватает парня за руку и стремительно несётся с ним к выходу на съёмочную площадку. Чонгук нервно вертит головой, но как-то облегчённо подмечает, что здесь никого, кроме Сокджина, и не осталось. Тот, когда видит младшего, удивлённо приоткрывает рот. — А тебе идёт, — присвистывает он и тихо усмехается из-за чужих красных щёк. — Думаю, фотосессия пройдёт прекрасно… — Не думаю, хён. Камера меня не любит, да и… я её не люблю, — выдыхает Чонгук и опускает взгляд на свои сложенные руки, пока девушка поправляет ему причёску и мгновенно испаряется. — Ну, об этом волноваться точно не стоит. Поверь, даже я со своим лицом не сразу хорошо получался на фотографиях. Но посмотри, где я теперь. Профессиональная модель. Я востребован буквально повсюду, так что… — Ты модель? — перебивает Чон, у которого аж дыхание захватывает от подобного. — Ещё какая, — Ким показывает большой палец вверх. Чонгук, наверное, и не должен сомневаться в старшем. Тот очень красивый и всегда выглядит так, словно сбежал с обложки самого дорогущего журнала. Кто бы мог подумать, что всё так и есть на самом деле. — И ты теперь побудешь в роли модели. У тебя получится, не зря же я тебя этому учил! — Я не думаю, что… — Ты снова по новой начинаешь, Чонгук-и? — за спиной слышится недовольный голос соулмейта, и Чон резко оборачивается, почти сразу же теряя дар речи. Тэхён выглядит сногсшибательно. На нём такие же чёрные джинсы, плотно прилегающие к его ногам, полупрозрачная чёрная рубашка… а ещё его волосы почему-то перекрашены в светлый блонд. Чонгук сглатывает и чувствует невероятную духоту. Он видит, как чужие губы шевелятся, очевидно, что-то произнося, но он слышит только гул в собственных ушах. — Чонгук-а, всё хорошо? — обеспокоено спрашивает Тэхён и кладёт ладони на напряжённые чоновы плечи. — Я… да, хён. Я… — Вот и отлично! — вмешивается Сокджин, рассматривая парочку перед собой. Не зря он это всё придумал. — Наш фотограф придёт м-м… ближе к семи или около того, так что вам двоим придётся подождать его некоторое время. — А мы разве справимся за полчаса? Потом ведь темнеть начнёт и… ну вы знаете, — Чонгук нервничает, и это заметно невооружённым глазом. Старший Ким лишь по-доброму стукает его по плечу и подмигивает: — Знаю. У вас вообще-то вся ночь впереди. И прежде, чем кто-то начнёт возмущаться, Сокджин прощается и быстренько покидает помещение под ошалевший чонов взгляд. — В смысле ночь?.. — Разве Сокджин-хён не говорил тебе? Фотосессия рассчитана на то, чтобы в полной мере раскрыть твою настоящую сущность, — Тэхён пожимает плечами и прижимает младшего к себе. — В смысле мою сущность? — Чонгук пытается отстраниться, но ему не позволяют. — Хён, ты же знаешь… — Знаю, — вторит словам, которые недавно сказал Сокджин, — я лично общался с фотографом, который будет делать наши фотографии, чтобы убедиться в нём. Он прекрасный монстр, я уверен, что тебе он понравится. — С чего бы тебе быть в этом уверенным? — фыркает Чонгук и недовольно дует в кимово ухо, вызывая волну мурашек по его спине. — Просто знаю. Не веришь мне? Чон едва ли не стонет в голос. Тэхён теперь всегда будет использовать этот приём, что ли? — Так нечестно! — Честно, Чонгук-и. Честно. Чонгук вздыхает и мягко кусает щёчку старшего, слыша громкий щелчок за своей спиной. Парень испуганно оборачивается и почти задерживает дыхание, когда видит монстра перед собой. — Я немного опоздал, за что прошу прощения! — извиняется мужчина, хотя он пришёл раньше положенного. Он белозубо улыбается и подходит ближе к обжимающейся парочке. — Чон Хосок, рад встрече! — Ч-чон Чонгук, — парень отстраняется и низко кланяется, чувствуя непонятный трепет в груди. — Вы наш… фотограф? — Он самый. Чонгук выпрямляется и горящими глазами осматривает мужчину перед собой. Высокий рост, складная фигура, красивые узоры татуировок на руках и даже на шее… да этот Хосок сам годится в модели! — Я раньше был моделью, — смеётся старший, а парень краснеет, понимая, что произнёс всё это вслух. — Но мне больше по душе фотографировать, а не сниматься самому. Хосок разминает плечи и неспешно начинает готовить своё оборудование к работе, что-то мурча себе под нос. — Ну что, готовы к вашей первой совместной фотосессии? — Конечно! — Нет! Соулмейты недовольно переглядываются, и оба понимают. Назад пути нет.