Рокурокуби

— Шарик клубничного и шарик кровяного мороженого, пожалуйста, — просит Тэхён и в нетерпении облизывает свои губы. — В вафельных рожках. Чонгук, наблюдающий за старшим из своего небольшого укрытия под деревом, широко улыбается, мысленно умиляясь такому восторженному Киму. Тот выглядит, словно самый счастливый ребёнок на свете, которому впервые за долгое время разрешили купить любимую вкусняшку. И, наверное, в этом нет ничего странного. Потому что сам Чон в последнее время выглядит точно так же. А всё благодаря той судьбоносной фотосессии, которая прошла около двух недель назад. Кто бы мог подумать, что после неё Чонгук действительно пересмотрит взгляды на определённые вещи касательно себя и своей сущности. Ведь, как оказалось, он далеко не один такой. Как рассказал Хосок-хён, рокурокуби и близких к нему видов в том же Сеуле обитает намного больше, чем может показаться на первый взгляд. И они спокойно живут, ничуть не волнуясь о том, что они не такие уж обычные монстры. Поэтому и младшему просто нет смысла комплексовать из-за самого себя. Большего, к сожалению, мужчина рассказать не успел: они все ужасно вымотались из-за фотосессии, и сил на разговоры просто не оставалось. А буквально на следующий день Хосок первым же рейсом покинул Корею из-за неотложной работы где-то в Европе. Но он взял номер Чонгука и пообещал, что обязательно свяжется с ним после приезда. Чон ждёт этого момента с замиранием сердца. — О чём задумался? Чон вздрагивает и поворачивается к вампиру, который уже давно сидит рядом, поедая своё кровяное мороженое. Он протягивает рожок с клубничным шариком, и младший с огромной охотой его принимает, тут же наклоняясь к Киму и целуя его в щёку. — Просто думаю о том, что люблю тебя, — парень пожимает плечами, приступая к поеданию кисло-сладкого лакомства. — Ты так часто это говоришь, — бурчит Тэхён, пытаясь спрятать своё смущение в рожке. Не получается. Чон посмеивается из-за чужой реакции. Он и правда говорит это часто, повторяет при любом удобном случае и готов делать это ещё бесконечное множество раз. И, возможно, это удивительно, потому что Чонгук — это явно не тот монстр, который в полной мере умеет открыто выражать свои чувства и эмоции словами. Но он старается изо всех сил, потому что Тэхён заслуживает этого. И даже большего. — Говорю. Потому что я правда люблю тебя, — Чон откусывает от рожка кусочек и недовольно жмурится от неприятного холода на зубах. — За что ты мне такой? — Какой? — Чонгук переводит настороженный взгляд на старшего и громко вскрикивает, когда тот наваливается на него с объятиями и начинает зацеловывать его лицо. — Милый, прекрасный и просто замечательный! Какой же ты замечательный, Гук-и, — щебечет вампир между поцелуями, — как же я люблю тебя… — Эй, вы! Тише будьте! Вы другим монстрам мешаете вообще-то. Парочка синхронно поднимает головы в сторону говорящего, который недовольно сверлит их нечитаемым взглядом. Однако через мгновенье его лицо проясняется, и он растягивает губы в ухмылке. — Ким Тэхён, — медленно проговаривает он. Вампир удивлённо хлопает глазами и тихо усмехается, аккуратно отстраняясь от растерянного младшего: — Ли Джихун. Надо же, какая встреча. Разве ты не переехал с концами в Штаты? — Переехал. Но решил вернуться обратно на пару месяцев… Чонгук особо не вслушивается в то, о чём говорят старшие. Он сканирует парня, стоящего перед ним, внимательным взглядом и хмурится. Этот Джихун совсем не вызывает доверия. Выглядит он не особо дружелюбно со своим широким оскалом, а ещё… Чон ощущает сильные феромоны, которые тот выпускает. Оборотень, значит. — А ты кто будешь? — Ли кивает на Чонгука, который чувствует мурашки от тяжёлого взгляда. Неприятно. — О, а это Чонгук-и. Мой соулмейт, — Тэхён притягивает младшего за талию ближе и чмокает в нос. — Соулмейт, говоришь, — хмыкает Джихун и показательно втягивает воздух. — Интересно. — Совсем ничего интересного, Джи-хён. Рад был тебя увидеть, но думаю, что говорить нам больше не о чём, — миролюбиво улыбается Ким, хотя Чонгук буквально чувствует, как тот внутренне напряжён. — С чего бы? — фыркает. — Мы ещё много чего не обсудили, хотя стоило бы. Но ты просто берёшь и гонишь меня? Не нагло ли это, а? — Я не гоню, просто… — Хён, не надо. Пойдём лучше? — Чонгук тянет старшего за руку, заставляя замолчать, и подымается на ноги. Что-то ему подсказывает, что этот разговор ничем хорошим не закончится. Чуть тише он добавляет. — В другом месте посидим. Вампир шумно выдыхает и, крепче перехватив ладонь Чона, встаёт тоже. Он мягко улыбается, чтобы вновь не провоцировать Ли. Хотя вообще-то он уже это сделал, пусть и не совсем осознанно — тот смотрит плотоядно и раздражённо. — Это было грубо с моей стороны, за что я прошу прощения, — Тэхён аккуратно кланяется, стараясь не обращать внимания на выпытывающий взгляд. — Пока, Джихун-хён. Может, еще пересечёмся как-нибудь. Ким тянет Чонгука прочь, всё ещё ощущая горящий взгляд на своём теле. Сколько времени прошло, а этот оборотень стал ещё наглее и самоувереннее. — Встретимся в универе, Тэ! — слышится голос Ли через пару мгновений, и Тэхён разочарованно закатывает глаза. Чон некоторое время молчит, поедая своё подтаявшее мороженое, пока не перестаёт чувствовать давящие феромоны. — Хён-и, кто это был? — аккуратно спрашивает он, предполагая, что тот монстр и у соулмейта вызывает далеко не лучшие чувства. Тэхён задумчиво кусает губу и качает головой. Ли Джихун — совсем не тот, о ком хочется что-то рассказывать, но Ким так же не хочет что-то утаивать от соулмейта. — Ну… мы были друзьями до того, как он переехал в США, — с далека начинает Ким. Видя немую поддержку в глазах младшего, он решает раскрыть карты до конца. — Если быть точным, то мы просто были друзьями с привилегиями. — То есть вы… — Мы спали с ним. В том самом смысле, о котором ты думаешь, — согласно кивает вампир. — О-ого, — Чонгук впадает в откровенный ступор. Почему-то нечто подобное совсем не вяжется с его соулмейтом. Так странно. — У вас было что-то вроде… свободных отношений? — У нас в принципе не было отношений, — Тэхён морщится и тянет младшего к свободной лавочке. — Просто небольшая взаимопомощь. Не бери в голову, хорошо? Чон может лишь молча согласиться. Он верит своему хёну, так что беспокоиться о каком-то там Джихуне у него нет ни малейшей причины. И желания тоже.

***

— Доброе утро, Чимин-хён, — здоровается Чонгук, присаживаясь за уже занятый столик. Он осматривается и замечает три подноса, что свидетельствует о том, что соулмейт уже был здесь. — А где Тэхёни-хён? Чимин поднимает на него мрачный взгляд, из-за чего Чон заметно напрягается. У него очень нехорошее предчувствие. — Он отошёл… поговорить. — Поговорить? — Ага. Джихун вытянул его в коридор минут десять назад, — Пак с каким-то отвращением отодвигает от себя поднос и передёргивает плечами. — Ты не видел его по пути сюда? Чон заторможенно моргает и машет головой. Плохое предчувствие увеличивается в разы. Может, он ошибается?.. — Ты говоришь про Джихуна… который друг хёна? — осторожно интересуется, лелея в себе надежду на лучшее. — Друг? — Чимин фыркает и невесело усмехается. — Тебе так Тэхён сказал? — Ну. Хён сказал, что они были друзьями с привилегиями… большего я не знаю. — А большего знать и не надо. Они спали около года, чуть меньше, пока этот мудак не испортил всё и не свалил в свою Америку. Лучше бы он там и оставался, — Пак говорит быстро и раздражённо, что в полной мере показывает всё его пренебрежение к Ли. — Он что-то сделал Тэхёну? — выдавливает из себя Чонгук, боясь что какие-то его выдумки окажутся пугающей правдой. — Если бы он что-то сделал Тэхёну, я бы яйца этому несчастному волчаре оторвал! — вспыхивает Пак, размахивая руками. И на удивление чужие недовольные взгляды его совсем не волнуют. — Тогда… что случилось? — Чонгук окончательно теряется. — А что случилось? — Тэхён возвращается внезапно, заставляя парочку замолчать. Он садится за свободное место и тут же присасывается к своему кровяному коктейлю, облегчённо выдыхая. — Что он тебе сказал? — Чимин смотрит в упор, чтобы вампир точно всё выдал. — Что, чёрт возьми, он тебе сказал? — Чимин, успокойся, — Тэхён тянется вперёд и лохматит пушистые волосы старшего. — Как я могу успокоиться? Вдруг он опять начал… — Всё хорошо, — Ким тихо смеётся и неловко складывает руки на столе. Он переводит взгляд на взволнованного Чонгука. — Просто он, видимо, не понял, что я занятой монстр. Поэтому он предложил возобновить нашу дружбу. — Возобновить? Но… почему? — неприятный ком встаёт в горле, не давая нормально дышать. Чон знает, что вампир ни за что не согласился бы на такое, но всё ещё не понимает, почему Джихун предложил это. Всё же монстры обычно предпочитают не лезть к тем, чьё сердце уже занято соулмейтом. Тэхён заметно мнётся, не зная, как лучше выразиться. Он не хочет, чтобы Чонгук что-то неправильно понял, потому что ситуация до жути странная. — Ну… он сказал, что я не пахну тобой. — Не пахнешь?.. — и как это ему понимать? — Я всегда знал, что для этого мудака — секс основа всего, — цокает Чимин, чем привлекает внимание Чона. — У вас двоих ведь ничего не было, да? Пак наклоняется ближе к Чонгуку и втягивает воздух где-то у основания чужой шеи. Он кивает, подтверждая свои мысли. — Я немного не понимаю, к чему ты, хён… — Поясняю, — Пак строит серьёзное лицо, а Тэхён закатывает на это глаза. — Джихун — оборотень, причём чёртов волчара. Из-за чего запахи для него часто являются основным ориентиром. И если говорить уже о ваших запахах, то они всё ещё не смешанные, как должно быть. Поэтому Тэхён воспринимается, как полностью свободный монстр. — Но… почему? Мы же с хёном много времени проводим вместе, а на каникулах буквально жили в одном доме, — Чонгук опускает взгляд и закусывает губу, чувствуя себя таким глупым. Ведь понять всё несложно, но он буквально теряется из-за новой информации. — Мы не спали с тобой, Чонгук-и, — Тэхён придвигает свой стул ближе к младшему и притягивает того в свои объятия. — Смешение запахов происходит из-за близости. — Н-но мы ведь… — Это не то, Чонгук-и, — тихо хихикает Ким и чмокает Чона в румяную щёку. Младший что-то бурчит себе под нос, пока Тэхён сжимает его в своих руках, что-то воркуя ему на ушко. Чимин звучно прокашливается, чтобы привлечь внимание милующейся парочки. Когда оба парня переводят на него вопросительные взгляды, он с умным видом выдаёт: — Я думаю, что вашу проблему нужно решать. И чем раньше, тем лучше! — Проблему? Чим, нет никаких проблем, — чеканит вампир голосом, не терпящим никаких возражений. Пак бы с радостью поспорил и, несомненно, победил бы в словесной перепалке, но решает просто помолчать. Всё же это не его дело. Сам-то он уже давно пропах своим демоном, что не может не радовать его чуткую воробьиную натуру. — Как скажешь, Тэ.

***

—…и она сказала, что выставка отменяется, представляешь? Я зря полтора года угробил на эту картину… Как бы сильно Чонгук ни пытался слушать старшего, у него это совсем не получается. В голове только Джихун со своими дурацкими словами… а может, не такими уж и дурацкими?.. Чон теряется глубоко в своих мыслях, оттого и не замечает, как Тэхён перегораживает ему дорогу. — Чонгук, что не так? — вампир смотрит взволнованно, складывая руки на своей груди. — Хэй? — А… прости, хён, — парень неловко смеётся и, взяв Кима за руку, тянет его дальше. — Просто задумался. — О чём? — стоит на своём Тэхён и не сводит пронзительного взгляда с младшего. — Только честно. — Честно, говоришь, — Чонгук вздыхает. — Думаю о словах Джихуна. И Чимин-хёна. — Чонгук-и, я же говорил, чтобы ты… — Хён, — Чон резко тормозит и смотрит, как никогда, серьёзно, хоть и с едва уловимой толикой волнения. — Хотел бы ты… переспать со мной? Ким глупо моргает, бегая таким же взволнованным взглядом по напряжённому чоновому лицу. Вопрос глупый, на самом деле, потому что, конечно, вампир хочет этого. Желать близости с дорогим сердцу монстром — абсолютно нормально и не стыдно, и Тэхён это понимает. Но так же понимает, что желать этого они должны оба, и никак иначе. — Чонгук, ты не должен думать о таком из-за чьих-то бредовых сл… — Нет, хён, — младший хмурится и смотрит почти отчаянно. — Не бредовых. Мы ведь правда давно с тобой встречаемся. Но… кроме того раза, у нас так ничего и не было. — Всему своё время, ты… — Время пришло, хён! Я правда… хочу тебя! Я не задумывался об этом раньше, но теперь я понимаю, что хочу стать ближе с тобой… насколько это возможно. Хочу, чтобы другие знали, что ты только мой. Тэхён сглатывает скопившуюся во рту слюну, во все глаза пялясь на краснеющего Чона. Несмотря на видимое смущение, тот излучает уверенность, и это буквально будоражит сознание. — Но… если ты не хочешь меня, то всё в порядке, хён, — более робко добавляет Чонгук, опуская взгляд на свои кеды. — Шутишь, что ли? Не хочу тебя? Даже не думай об этом, Чонгук-и, слышишь? — Тэхён поддаётся вперёд и мягко целует приоткрытые губы Чона, чуть засасывая нижнюю. — Как тебя можно не хотеть?.. Чонгук горячо выдыхает в любимые губы, чувствуя, как сердце пускается в радостный пляс. — Потерпишь до выходных? Я… всё устрою, хорошо? Чон молча кивает головой. Возобновляя свой путь, оба неосознанно подмечают, что воробьи чирикают сегодня особенно громко. К чему бы это?