Осенины

Рыжей листвой от порога проложен путь. Манят опалые листья, зовут: иди. Ежели чарам поддашься, как сон забудь, Всё, что отныне останется позади. Годы здесь жил с очерствевшей, чужой душой, Гласа, что тихо шептал, различить не смог: «Полный до края осенней глухой тоской, В праздник Мабон не ходи за родной порог». Но ты шагнул, и обратной дороги нет. Вырви из памяти всё, что любил сильней! Стёжкой незримою твой убегает след, Тянется к роще у края пустых полей. Влажной прохладой напоен осенний лес, Золотом вьются по ветру власы берёз. Не угадаешь, какой здесь повинен бес: На Осенины — и в чащу тебя занёс. Речка становится день ото дня черней, Сизым туманом укрылися берега. Время растает. И словно в дурманном сне Деву увидишь, в чьих рыжих кудрях рога. Миг равноденствия тянется точно век. Ступит она сквозь камыш на песчаный плёс. Голос её родником зажурчит: «Человек! Хлеба овсяного в дар для меня принёс?» В пропасти глаз её звёздный клубит буран, Вышит на платье сияющий Авалон. Спросишь беззвучно: «Ты Мокошь или Морган?» Та засмеётся: «Без счёта моих имён». Хлеба ей в требу забыл — уплати оброк, Будет под кожей не кровь, а сладчайший яд. Дева своею рукой отмеряет срок: «В чаще живи и звериный носи наряд!» Только моргнёшь — а по телу косматый мех, Алыми углями рдеют во тьме глаза. Скроются волки, услышав по ночи смех. Воем ответным откликнутся небеса. Рысью оскалишься, щукой уйдёшь ко дну, Вещею птицею будешь с ольхи кричать Трижды четыре луны и ещё одну, Прежде чем время, сомкнувшись, качнётся вспять. Холоден лес, и ледком под ногой роса, Речка тиха и черна как тогда, точь-в-точь. Дева на брег, вьются пламенем волоса: «Гой, человек! Я тебя отпускаю прочь». Облик вернёт, и с поклоном уйдёшь домой. Скрипнет калитка, тебя привечая в сад. Тонкие ветви качаются над землёй, Шелестом тихим судьбу меж собой винят: «Спелы плоды, а хозяину дела нет!» Их наберёшь и скорей на родной порог. Жёнку обнимешь, не виделись сотню лет, Кинется в руки со смехом родной сынок. Спросят они: «Где весь час пропадал один?» А ты — младой возожжёшь в очаге огонь. Яства на стол, да из погреба лучших вин. Гости, спешите! Несите с собой гармонь! Песен и пляса теперь не забудет дом, Светлы улыбки, и праздник течёт рекой. Вечно преданье: кто душу обрёл в Мабон, Тот возвратится из леса иной. Живой.