Визирь

      Встречать утро на балконе, в лучах восходящего солнца, позволяя ветру колыхать гриву и обтекать тело, превращалось для неё не в обременительную обязанность, а в приятную привычку. Одетая в белую шёлковую тунику без украшений, свободные штаны и лёгкую позолоченную кирасу, она смотрела на просыпающийся внизу город, постепенно превращающийся в величественную столицу государства...       "Алмаз в золотой короне", - мысленно усмехнулась Кризалис.       Глубоко вдохнув свежий воздух, в котором ещё не ощущалось запахов повседневной жизни тысяч пони, белая аликорница отвернулась от рассвета и шагнула в полумрак своей спальни, пропадая из поля зрения подданных, наблюдавших за ней с восхищением и благоговением, ощущаемыми даже на таком расстоянии. Оказавшись под сводами богато украшенной комнаты, где была установлена огромная постель, застеленная шёлковыми простынями красного цвета, с бархатными подушками и тончайшими одеялами, правительница Западной Эквестрии посмотрела на пару единорогов, разметавшихся на правом и левом краях ложа.       Командир личной гвардии Рэдблад и глава молодой, но очень амбициозной гильдии торговцев Дилинг Лайт (красный и белый жеребцы), прошедшей ночью показали себя весьма неплохо. Впрочем, они были не первыми, и далеко не последними гостями этого места, но благодаря лёгкому воздействию на разум, которое вряд ли сумеет обнаружить хоть кто-то иной, совершенно не возражали против присутствия друг друга.       "Но главное - они будут молчать", - позволила себе лёгкую усмешку королева чейнджлингов, наслаждаясь ощущением сытости.       Разбудив любовников, ощущающих себя крайне усталыми, но весьма счастливыми, фальшивая принцесса дня воспользовалась помощью маленького ключника, рядом с которым постоянно находился кто-то из её детей, чтобы отправить обоих пони в их покои незаметно для окружающих. Пусть она и контролировала дворец, как и отслеживала темы самых популярных сплетен в городе, но совершенно не собиралась усложнять себе жизнь появлением каких-либо слухов... по крайней мере - пока.       Оставшись в покоях одна, кобыла сняла кирасу, повесив её на специальный манекен для доспехов, затем скинула одежду и встала перед высоким зеркалом. Взгляд заскользил по плавным, изящным изгибам упругой и манящей плоти, прикрытой лишь короткой белой шёрсткой, больше не скрывающей, а подчёркивающей красоту. В личине Селестии гармонично смешивались аристократичная утончённость благородных кобыл и дикая сила воительниц, подавляющих врага внутренней мощью.       "И ты всё это прятала под платьями и доспехами", - укоризненно покачала головой правительница перевёртышей.       Она могла бы ещё долго любоваться отражением, но государственные дела требовали уделить им немного внимания. В последний раз распахнув крылья и сложив руки под полной грудью, из-за чего та казалась ещё больше, фальшивая аликорница улыбнулась самой многообещающей улыбкой, подмигнула отражению, а затем принялась облачаться (к счастью, в гардеробе принцессы был богатый выбор нарядов).       Выбрав сегодня светло-голубое длинное платье с корсетом, узкими рукавами и скромным вырезом декольте, Кризалис надела обруч золотой короны, ожерелье с рубинами, похожими на капельки застывшей крови на белой шёрстке, ещё раз посмотрела на себя в зеркале и кивнула. После нескольких секунд колебаний, она отдала мысленный приказ чейнджлингу, охраняющему Ключника, чтобы тот передал жеребёнку распоряжение о необходимости открыть новые двери.       Если бы кто-нибудь в этот момент заглянул в спальню принцессы Селестии, он увидел бы, как открывается створка шкафа, но за ней находятся не платья и иные наряды, а каменная комната подземного убежища, утеплённая коврами и гобеленами, а обогреваемая при помощи магии. Не теряя времени, чтобы не заставлять маленького помощника перенапрягаться, королева перевёртышей переступила порог и закрыла за собой проход. Тут же её встретил крупный перевёртыш, склонившийся в низком поклоне, мысленно отправляя образы отчёта о проделанной работе.       "Чудно", - искренне улыбнулась фальшивая аликорница, переводя взгляд на жеребёнка.       - Как себя чувствуешь, малыш? - изображать заботу голосом Селестии было несложно, всё же он казался тёплым сам по себе.       И пусть подчинённый пегас не сильно в этом нуждался, но ментальное воздействие гораздо лучше ложилось на разум, если жертва этому не сопротивляется.       - Всё хорошо, ваше величество, - моргнув, отозвался Ключник.       Улыбаясь, королева села на корточки, подманивая жеребёнка к себе. Одетый в чёрные штаны и свитер из шерсти, он выглядел особенно маленьким и хрупким, что, впрочем, не вызывало в душе Кризалис никакого отклика. Разведя руки в стороны, она позволила пони себя обнять, обхватив его в ответ, пальцами зарывшись в тщательно вычесанную гриву...       - Вот бы ты всегда оставался маленьким, - хмыкнула фальшивая аликорница.       Ответом ей было умиротворённое молчание, которое не мешало членам роя обмениваться информацией. Новый улей был ещё мал, но новые перевёртыши обещали вылупиться со дня на день, а с учётом подпитки от пленницы, голод им не будет грозить ещё долго...       - Отдыхай, - велела крылато-рогатая кобыла, отпуская своего "меченого". - Скоро ты мне понадобишься.       - Как прикажете, ваше величество, - отозвался Ключник, отступая в угол, где было устроено ложе из подушек.       Более не обращая внимания на ценный, но только лишь инструмент, Кризалис мысленно отдала приказ стражу продолжать о нём заботиться, а сама направилась к проходу в соседнее помещение, закрытому плотной тканью. За импровизированной дверью её встретила деловитая суета других перевёртышей, которые ухаживали за яйцами, разложенными в корзины, установленные на закреплённых на стенах полках. Магические светильники, подвешенные под потолком, заливали пространство жёлтым сиянием, в котором покрытые хитином чёрные тела выглядели особенно грубыми, хищными и опасными. Ну а на ложе, которое напоминало скорее пыточный стол, скованная по рукам и ногам лежала белая аликорница, укрытая тонкой простынёй.       - Здравствуй, Селестия, - оскалилась в усмешке королева перевёртышей, плавными шагами подходя к своему трофею. - Скучала по мне?       Услышав голос, пони повернула голову к его источнику, бездумным взглядом уставившись на свою копию. Уголки её губ дрогнули, будто бы пытаясь изобразить то ли улыбку, то ли какую-то иную гримасу, но так и не завершив этого действия вернулись в изначальное положение.       - Я тоже по тебе соскучилась, - мурлыкнула фальшивая аликорница, останавливаясь рядом с ложем, после чего взялась ладонями за мордочку жертвы, заставляя её смотреть вверх, наклонилась и впилась своими губами в её губы, одновременно с этим применяя магию разума, вызывая сильнейшую волну любви, разошедшуюся по всему помещению инкубатора. - Хах... Как же это... пьянит. Один поцелуй, а ощущений больше, нежели за ночь в постели с двумя жеребцами.       Проведя пальцами по губам принцессы дня, Кризалис разогнулась и потянулась всем телом, распахивая белоснежные крылья. Ткань платья угрожающе натянулась в области груди, грозясь разорваться, но это сейчас было последним, что волновало королеву чейнджлингов, буквально переполненную силой. Её подданные, тоже получившие свою порцию энергии, на несколько секунд неподвижно замерли, но вскоре вернулись к работе...       - Знаешь, я рада тому, что не смогла тебя убить, - призналась правительница перевёртышей, наконец-то совладав со своими эмоциями, устремив взгляд на безэмоциональную мордочку пленницы. - И можешь не бояться того, что на всю оставшуюся жизнь будешь прикована к этому столу: у меня на твой счёт есть определённые планы... Ты ведь хочешь увидеть сестру? Знаю, что хочешь. Я предоставлю тебе такую возможность... Вот видишь? И совсем я не бессердечная.       Один из перевёртышей принёс миску с водой и губкой, поставил её на изголовье ложа, затем снял с пленницы простыню и молча удалился. Фальшивая аликорница же, взяв губку правой рукой, отжала лишнюю воду, после чего начала аккуратно обтирать мордочку пони, постепенно переходя на шею, плечи и грудь.       - Знаешь, а быть принцессой дня оказывается не так уж и сложно, - поделилась с "собеседницей" королева перевёртышей, облизнула губы и продолжила делиться своими наблюдениями: - Ты собрала вокруг себя довольно умных, хитрых, ну и жадных пони. Каждый из них - самородок, который жаждет успеха, признания, богатства и величия для своего рода... Такой огромный потенциал, который тратился на большие и мелкие интриги. А их страх перед Луной? "Кошмарная Ночная Пони" - так они её называют, когда разговаривают между собой и считают, будто бы я их не слышу.       Тихий смех, в котором смешивались ехидство и злорадство, радость и капелька безумия, заполнил собой тишину подземного зала. Впрочем, долго он не продлился, прервавшись столь резко, словно бы его выключили нажатием рубильника.       - Пришлось немного потрудиться, смещая акценты в умах придворных, но теперь советники, главы гильдий, даже слуги, которых никто и не замечает, сами находят для себя причины не воровать, а в первую очередь заботиться о государстве, - очередной смешок совпал с тем моментом, когда рука с губкой скользнула к низу живота пленницы. - Вряд ли хоть одно другое королевство сейчас может похвастать столь высоким уровнем старательности, самоотверженности и честности чиновников и иных руководителей, которые сейчас царят в Западной Эквестрии. Даже ночные пони не могут похвастать столь искренней любовью к своей правительнице... Ты рада, Селестия?       Бросив губку в воду, Кризалис мысленно приказала одному из перевёртышей продолжить её работу, ну а сама направилась к выходу в комнату, где остался Ключник. Однако же перед аркой, перекрытой плотной тканью, она остановилась и, повернув голову так, чтобы смотреть назад скошенным взглядом, произнесла:       - Как я успела понять, народ любит правителей, которые защищают их, а также не душат налогами, позволяя богатеть и обрастать имуществом. Пусть с богатством, пока что, я им помочь не могу, слишком уж многое нужно восстановить и построить, но вот защита - это другое дело. К сожалению, большинство монстров либо истреблены, либо вновь забились по своим норам, где зализывают раны, а "пробуждённые"... хотя название "меченые", которое используют кристалийцы, или "клеймённые", как называют обладателей необычных сил олени... постепенно становятся чем-то привычным и не страшным. Ты могла бы спросить: "От кого же ты собираешься защищать пони?". Я же отвечу так: если врага, с которым нужно сражаться нет, то его нужно придумать. При этом враг, как мне кажется, должен быть управляемым, чтобы не создавал слишком уж много хлопот. Да и кроме того, наличие угрозы для всех народов Эквуса - это отличный предлог для заключения крепких союзов, долгосрочных мирных соглашений и торговых альянсов. Ты так не думаешь? Я даже имя для этой угрозы придумала "Дейбрейкер". Нравится?..       Ответом правительнице перевёртышей была тишина. Впрочем, в словах со стороны Селестии она и не нуждалась, буквально упиваясь этой ситуацией.       - Я так и думала, - хмыкнула фальшивая аликорница, окончательно отворачиваясь от "собеседницы". - Скоро у тебя будет возможность увидеться с сестрой и выяснить, кто же из вас сильнее. Не скучай...       ...       Зал Верховного Совета Западной Эквестрии, представляющий из себя просторное овальное помещение с высокими и широкими окнами (в которые вместо обычных стёкол планировалось вставить цветные витражи), встретил правительницу шелестом пергаментов и тихими переговорами пони, занимающих руководящие должности в своих организациях. Рэдблад, закованный в позолоченную броню, приветствовал "Селестию" встав по стойке "смирно", отсалютовав церемониальной алебардой, при этом ни взглядом, ни жестом не выдавая того, что они расстались не больше пары часов назад. Здесь же был и Дилинг Лайт, вместе со всеми остальными приближёнными, которые сидели вокруг длинного стола, поднявшийся на ноги для приветствия принцессы...       "Как же забавно за ними наблюдать: гордятся тем, что имеют друг перед другом одну и ту же тайну", - величественно кивнув, фальшивая аликорница опустилась в кресло, стоявшее во главе стола, жестом разрешая сесть и всем остальным.       - Вчера мы остановились на том, что необходимо установить единые цены на товары первой необходимости по всей территории Западной Эквестрии, - напомнила собравшимся Кризалис. - Дилинг Лайт, почему вы считаете, что данный шаг недопустим?       - Ваше высочество, члены совета, - единорог, едва успевший сесть, снова был вынужден подняться на ноги. - Ввиду недавних происшествий, новый урожай ожидается более скудным нежели то, к чему мы привыкли в прошлые годы. Вместе с тем затраты труда наоборот возросли, да и необходимость оплачивать труд стражи тоже нельзя не учитывать. Однако же подобная ситуация наблюдается не везде, а потому те же зерновые, в одном месте будут стоить в разы дороже чем в другом. Заставлять крестьян снижать цену до прошлогоднего уровня, когда у них наблюдались заметные излишки, означает обречь их на голод...       - Чушь, - прервал соперника главный казначей. - Отряды стражи, охраняющие поля, находятся на балансе короны, и крестьяне не платят им ни единого серебряника.       - Но я имею иную информацию, - нахмурился белый жеребец.       - Это лишь значит, что либо вы пытаетесь надурить нас, либо кто-то дурит вас, - отрезал пожилой земнопони. - Ваше высочество, за счёт урезания налогов на торговые караваны, мы можем поставлять зерновые культуры во все города Западной Эквестрии по цене, не более чем на десять процентов более высокой чем у поставщика...       "Ску-учно", - мысленно протянула королева чейнджлингов, наблюдая за тем, как группа советников спешно разбирает причины того, почему цены на продукты начали расти, и к кому в кошель уходит разница.       ...       Наступила уже вторая половина дня, когда совещание наконец-то завершилось и пони разошлись по своим делам. Правительница перевёртышей, взяв с собой небольшую охрану, решила пройтись по городу, чтобы искупаться в любви подданных, тем самым смывая с себя скопившееся моральное утомление, но...       - Обманщица! - крик какого-то старика заставил неторопливо продвигающуюся по одной из дорог процессию вовсе остановиться.       Жеребцы и кобылы стали оглядываться, среди горожан раздались перешёптывания, превратившиеся в неразличимый гул, из коего то и дело вырывались отрывистые фразы и особенно громкие слова. В то же время старый чёрный единорог, одетый в потрёпанный жизнью зелёный костюм, расталкивая зевак локтями прорывался к фальшивой аликорнице с крайне решительным и гневным видом.       Командир гвардии, сменивший алебарду на меч, уже взялся за рукоять и сделал шаг вперёд, желая преградить незнакомцу путь к принцессе.       - Не нужно, - спокойно остановила любовника Кризалис, тоже делая шаг навстречу пони, который имел необычную силу, позволяющую распознавать ложь. - Назовитесь и объясните своё поведение.       - Я - Блекфайр, - заявил старик, останавливаясь в полудюжине шагов от королевы чейнджлингов, а затем ткнул в её сторону указательным пальцем правой руки, добавляя: - Я ничего не собираюсь объяснять фальшивке вроде тебя. Открой свою истинную личину и признайся, где наша принцесса, иначе...       Стража успела окружить смутьяна, оттеснив от него зевак, и стоило только крылато-рогатой кобыле дать команду, как его скрутили бы. Только вот пусть обвинение и могло показаться смехотворным, но Кризалис совершенно не собиралась давать кому-либо повод для подозрения себя в чём-то нехорошем.       - Капитан, - негромко позвала фальшивая аликорница.       - Да, ваше высочество? - развернулся вполоборота к ней Рэдблад, стараясь смотреть и на свою принцессу, и не упускать из поля зрения возможную угрозу.       - Наложите на меня заклинание для раскрытия чейнджлингов, - приказала "Селестия", говоря достаточно громко, чтобы её услышали горожане. - Разрешим это недоразумение.       - Как прикажете, моя принцесса, - поклонился красный единорог, поспешно сплетая нужные чары, после чего из его рога вырвался луч, попавший точно в грудь правительницы перевёртышей, но вместо того, чтобы вернуть её в истинное обличие, безвредно растёкся белым сиянием и исчез.       Из собравшейся вокруг толпы зазвучали возгласы, смешки и оскорбления в адрес старика, который открыв от удивления рот, выпученными глазами смотрел на ничуть не изменившуюся кобылу. Даже некоторые стражники стали над ним посмеиваться, а один из них хотел положить руку на худое плечо единорога, чтобы увести с пути аликорницы излишне впечатлительного единорога.       - Вот видите? - мягко улыбнулась Кризалис, наслаждаясь произведённым эффектом. - Вы зря волновались. Но должна признать, что...       - Замолчи, лживое отродье! - завопил Блекфайр, внезапно ощутивший прилив ненависти. - Это какой-то трюк! Хватайте же её...       Бросившегося в атаку пожилого пони, размахивающего руками и пытающегося что-то колдовать, быстро повязали и заткнули. Впрочем, королева чейнджлингов решила проявить милосердие и, подойдя к жертве ментальной магии, изо рта коей начала стекать пенящаяся слюна, положила ладони на голову, погружая утомлённый разум в глубокий сон.       - Я хочу, чтобы этого несчастного поместили в лучшую лечебницу, - приказала правительница перевёртышей. - И я запрещаю применять к нему насилие. Всё ясно?       - Так точно, ваше высочество, - откликнулись двое гвардейцев, подхватившие обмякшее тело под руки.       - Идите, - отпустила их фальшивая аликорница, обвела толпу зевак печальным взглядом, произнося чуть твёрже. - Представление окончено.       Жеребцы и кобылы разных возрастов ощутили себя так, будто бы их застали за чем-то неприличным. Смущение и стыд прокатились по горожанам волной, в то время как они потупив взор, стали разбредаться в разные стороны.       - Моя принцесса... - Рэдблад неуверенно переступал с ноги на ногу, не зная того, что делать или сказать (даже взять аликорницу за руку на публике он не решался).       - Возвращаемся, - решила Кризалис, первой разворачиваясь к дворцу. - У меня пропало желание гулять...                   ***       Утро встретило Сильверблада лежащим в постели, в их с Мишээл номере постоялого двора. Солнце уже во всю светило на улице, а в открытое окно пробивались звуки жизни города верблюдов.       "Ещё один день прожит; ещё один день начался", - меланхолично подумал жеребец с подрезанными крыльями, осторожно выбираясь из-под одеяла, стараясь не разбудить чёрную кобылу.       Тело, на котором становилось всё больше и больше шрамов, неприятно ныло и буквально требовало вернуться на мягкую горизонтальную поверхность, но летун был глух к его мольбам. Натянув широкие шаровары, он накинул лёгкий жилет тёмного цвета, кинул взгляд на спящую подругу, а затем вышел в коридор, плотно притворив за собою дверь.       Сегодня не было нужды вставать так рано, как и вообще куда-то идти, но и лежать целый день кристалиец не привык. Вообще, он всё чаще замечал, что действует по какому-то однообразному алгоритму: встаёт, ест, медитирует, разминается, идёт на арену... возвращается и ложится спать. Время от времени эти действия разбавляются походом в лавку, посещением целителя или дракой на улице, но итог остаётся один и тот же.       "Если бы не жеребёнок...", - в который уже раз подумал пегас, миновав коридор и медленно спускаясь на первый этаж.       Он так и не решил, что же делать дальше, куда податься и где устроиться. Временная подработка гладиатором превратилась в единственный способ заработка (платили там хорошо), но каждый день сохранялся риск распрощаться с жизнью. Как бы это ни было глупо, но рутина затягивала в себя, отнимая всякое желание что-либо менять и к чему-то стремиться.       - Эй, чемпион! - махнул рукой любимому постояльцу хозяин заведения, стоявший в этот ранний час за высокой стойкой. - Как обычно - кашу с молоком, да сладости для твоей красотки? Или может быть чего-нибудь покрепче?       - Как обычно, - коротко ответил летун, садясь за массивный деревянный стол.       В зале сидела только пара посетителей, о чём-то переговаривающихся в дальнем углу, через распахнутую настежь дверь внутрь врывались голоса прохожих, ветер и начинающийся зной. Вскоре на стол перед пони были выставлены миска с кашей, кувшин с молоком, да корзинка с булочками, посыпанными маком.       "А нужно ли вообще что-то менять?", - начав работать ложкой, задал сам себе мысленный вопрос Сильверблад.       Сейчас у него было золото, имелись неплохие знакомые, кобылка... а что будет если уйти? Конечно, гладиаторы, бывает, получают серьёзные травмы или гибнут прямо на арене, но... чем это хуже смерти от рук бандитов, дикарей или яда? Его даже начали узнавать на улицах не как чужака с севера, а как умелого бойца, пару раз угощали выпивкой, дарили какие-то мелочи, да и вообще проявляли уважение.       "Глупости всё это", - одёрнул себя летун, мыслями возвращаясь к далёкой родине, где его уже, скорее всего, записали в число погибших.       Нужно было что-то решать, куда-то стремиться, предпринимать какие-то действия в конце-то концов. Только вот сил и желания оставалось всё меньше. Если бы не Мишээл, он бы и вовсе мог сложить руки, либо погиб бы в очередной драке (с арены не всегда удавалось уйти на своих ногах, а выхаживать его без денег мало кто согласился бы).       - Чемпион! - вырвал крылатого пони из пошедших по второму кругу мыслей молодой и бодрый голос, а затем на скамью напротив плюхнулся жилистый верблюд, тут же схвативший кувшин с молоком, начав хлебать содержимое самым наглым образом. - Фух... Хорошо. Я тебе такую новость расскажу - закачаешься.       "Нужна мне твоя новость. Очередная глупая сплетня", - с сожалением посмотрев на опустевший сосуд, Сильверблад задумался о том, чтобы врезать по этой наглой ухмыляющейся морде чем-нибудь...       - Я же как обычно у ворот околачивался, - тем временем начал говорить незваный гость. - Думал, что перехвачу каких-нибудь торговцев, которым нужно где-нибудь остановиться. Ну сам знаешь: наше заведение далековато от привратной площади.       "Но деньги за комнаты вы дерёте так, будто бы из окон открывается вид на дворец Султана. А то и вовсе на крыло с его гаремом", - мысленно поморщился летун, но тут до его разума наконец-то добралась кроха ценной информации, умело скрытой в целом море пустой болтовни.       - Кто прибыл? - подняв правую руку в останавливающем жесте, переспросил крылатый пони.       - Так я же говорю! - возмущённо вскинулся верблюд. - Ты что, вообще меня не слушаешь? Пони прилетели: три колесницы, запряжённые тройками пегасов. Крылья, как у тебя, но не обрезанные, шкуры блестят будто алмазные, а мечи, словно из стекла отлиты! Вот я и думаю, а не твои ли родичи? Ты бы сходил и посмотрел... А? Убедишь их у нас остановиться - батя тебе такую скидку сделает... закачаешься!       Сердце летуна пропустило удар, а затем стало бухать с удвоенной силой. Он едва сумел проглотить возникший в горле ком, а ложка из пальцев вывернулась, словно живая, упав на столешницу с глухим стуком.       "Неужели... за мной?".