Визирь

      На вершине башни Кристального Дворца, где когда-то сияло Кристальное Сердце (ныне осквернённое и спрятанное от посторонних глаз), храня почтительное безмолвие кристальные эквины расставляли разнообразные артефакты. Кто-то из учёных единорогов, польстившихся дарованными новым порядком благами и тайными знаниями, при помощи проволоки из драгоценных металлов и кристаллов сооружал сложнейшую геометрическую фигуру, кто-то расставлял жаровни на треногах, кто-то раскладывал причудливые предметы по местам, избираемым ими в лишь им одним ведомом порядке.       - Какая длинная ночь, - прошептал один из волшебников, одетых в свободные розово-фиолетовые мантии, передёргивая плечами.       - Скоро она закончится, - пророкотал низкий голос из-под капюшона коричневого плаща, хозяин коего стоял опираясь на посох, к навершию которого крепился золотой колокольчик.       "Скоро всё закончится", - мысленно добавил тот, одним из имён коего было "Грогар", вновь и вновь вспоминая увиденное сквозь всевидящее око...       - Скорее бы, - проворчал пожилой эквин, проверяя точность нанесённых на площадку узоров. - Под куполом ещё ничего, но вот за его пределами становится слишком холодно. Проклятая ночная подстилка решила нас со свету сжить морозом?       "Глупцы. Даже печально, что столь светлые умы так сильно деградировали, стоило лишь сломать их моральные рамки", - древний колдун не стал отвечать, что от него и не требовалось, так как вопрос был в большей степени риторическим (да и много чести вести разговоры с рабами).       Мысли Грогара вновь и вновь возвращались к тому, что некий странник из мира иного, которому сам Эквус не противодействует, а словно бы даже помогает... ведь никак иначе нельзя объяснить настолько удачные стечения обстоятельств... менее чем за сутки активной деятельности почти захватил одну из самых больших стран. Разумеется, на его стороне была Твайлайт Спаркл, служащая личным источником магии, с верностью ручной шавки исполняющая любые приказы; Селестия, что воздвигла над Кантерлотом магический щит, отрезавший верных корибу от подкреплений и убийц, что могли бы решить данную проблему парой отравленных кинжалов; Луна, погрузившая девяносто процентов оленей в сон, из коего они уже вряд ли когда-нибудь проснутся... Да ещё и Дискорд, вроде бы пленённый и обезвреженный, умудрился на прощание подложить параспрайта. И вот теперь уже и шестеро хранительниц Элементов Гармонии, лишь три из которых сохранили свой дар (а ведь казалось, что жёлтую пегаску удалось сломить) находятся в руках юного конкурента, коему верно служат бывшие пленницы, искренне считающие его своим спасителем... ну или хотя бы "меньшим злом".       "Тут они правы: этот эквин - меньшее зло. Всё же его амбиции не столь велики, а запросы гораздо ближе к пониманию смертных", - древний колдун усмехнулся, вспоминая себя в его возрасте, когда наивность и милосердие ещё не угасли в чёрством сердце под напором всепоглощающих жажды и голода.       Скольких героев, злодеев, смельчаков, хитрицов и иных "уникальных" разумных он видел в своей жизни? Обладатель коричневого плаща уже и не считал, сбившись где-то на второй тысяче. Большинство из них пало по той или иной причине, при этом так ничего и не добившись (некоторых из них Грогар устранил сам), и почти все они с пренебрежением относились к трусливому старику, который не любил рисковать ради большей прибыли, но всегда забирал оговорённую цену.       Вот и сейчас видя, как очередной юный да горячий герой... кем бы он себя ни считал на самом деле... менее чем за сутки делает то, на что у других ушли бы минимум седмицы, решил не рисковать и забрать свой приз прямо сейчас, а не пытаться получить больше. В конце концов, кто смотрит на огрызки, когда у него на столе лежат целые и спелые фрукты?       "Я слишком долго шёл к этому, чтобы теперь проиграть из-за жадности", - колдун усмехнулся своим мыслям, вспоминая всех тех "злодеев", которые проигрывали героям из-за самоуверенности (даже один процент вероятности неудачи, был в его случае недопустим).       - Мы закончили, господин, - склонился в низком поклоне один из единорогов, голос коего звучал до тошноты подобострастно, а во взгляде сияло раболепие.       - Оставьте меня, - велел Грогар, решив самостоятельно проверить работу рабов. - И передайте Армору приказ, чтобы он ждал меня у подножия лестницы. Когда я закончу здесь... у меня будет для него работа.       Эквины заверили хозяина в том, что всё исполнят и торопливо удалились, а обладатель коричневого плаща стал обходить ритуальный узор, сияющим кровью взором из-под края капюшона изучая малейшие детали. Предвкушение, требующее поторопиться и сорвать плоды своих побед, боролось в нём с осторожностью, которую более юные чародеи назвали бы трусостью...       "И где они теперь?", - с тенью самодовольства подумал колдун, начав вспоминать пройденный им путь...       Казалось бы, что в мире, который защищают сразу два Стража Противодействия, воплощающие хаос и порядок, два избранных светилами чемпиона и сама не имеющая разума воля всего живого, стремящаяся к жизни и развитию, невозможно и рассчитывать на то, чтобы воплотить план, итогом коего является конец существования. Однако же создатели Эквуса допустили ошибку тогда, когда наделили свои творения свободой воли, из-за чего однажды они попросту перестали выполнять свои прямые функции, а затем и вовсе сцепились между собой. Оставалось лишь обманывать сам мир, незаметными толчками подводя историю к желаемому развитию событий.       Первыми пали величественные и благородные драконы, являвшиеся самой большой из угроз, так как в них творцы вложили слишком высокий потенциал. Однако же жадность, словно яд растекающаяся по крови могущественных ящеров, день за днём искажала их и в итоге из опасных врагов превратила в полезных марионеток, коими так легко управлять из-за спины фальшивого лидера. Правда, если бы они сами не избавились от радужного кристалла...       Вторыми жертвами стали гордые, бесстрашные и мудрые грифоны, среди которых рождались великие воины, сказители, учёные. Не обладающие столь же выраженной магией как драконы или единороги, они были вынуждены совершенствовать инструменты, а благодаря возможности летать собирали знания по всему миру. К счастью для Грогара, гордыня сумела пустить корни в их сердца, затмила взор, а затем и разбила достоинство целого народа на острые осколки, до сих пор режущие до крови любого, кто хотя бы попытается их собрать.       Минотавры тоже могли стать угрозой: их мастера создавали удивительные шедевры искусства, а технологии могли поднять заурядную расу до невиданных высот... но зависть к чужим успехам подрезала метафорические крылья ещё на взлёте, а ярость втоптала в грязь надежду. На фоне тех усилий, которые потребовалось приложить в первых двух случаях, разрушить судьбу этой расы оказалось даже слишком просто, благодаря чему в распоряжении колдуна теперь есть маленькая армия яростных берсерков.       Осечка едва не произошла на пони, так как именно этот вид почему-то оказался избран светилами и одной из Стражниц. Ростки зависти, гнева, гордыни и иных пороков душились в зародыше, пока Грогар наконец не понял, что именно нужно использовать...       "Тщеславие - страшный яд, отравляющий самых лучших из разумных", - во тьме капюшона губы колдуна исказила усмешка.       Он специально оберегал Эквестрию от народов, которые уже были поражены скверной, позволяя пони процветать и богатеть, плодиться и... становиться беззащитными. В итоге, когда пришло время действовать, ни присутствие обоих Стражей Противодействия, ни хранительницы Элементов Гармонии, ни чемпионки светил не смогли помочь против вторжения корибу, поражённых алчностью, гордыней и похотью.       "Песчаный замок рухнул под приливной волной, а древо гармонии уронило в мои руки спелые плоды, только и ждущие пока их соберут", - встав в центре магической фигуры, владелец коричневого плаща заставил свой посох уменьшиться до размеров карандаша, после чего сунул его во внутренний карман, а затем извлёк на свет луны два костяных браслета, один из коих был вырезан из рога Луны, а другой - Селестии (из-за того, что аликорницы вернули себе магию, он едва не лишился столь ценных артефактов).       И вот теперь, когда успех был так близок, некий юноша решил вмешаться и нарушить многовековой замысел. Это, наверное, должно было бы разозлить, но у Грогара вызывало лишь умилённую улыбку старика, наблюдающего за трепыханиями внука, уже считающего себя достаточно большим для взрослых игр.       "Придётся показать, что настоящие сказки, не переписанные для нежных разумом эквят, далеко не всегда заканчиваются хорошо", - взмахнув руками, старик заставил жаровни из синего кристалла вспыхнуть белым огнём, а затем из водохранилища, размещённого под дворцом, вверх устремился поток из десятков, сотен, тысяч... миллионов порабощённых жертвенных душ, среди коих большинство составляли старики, уже не способные дать потомство, и малыши до шести лет.       В единый миг мир буквально выцвел и замер, а в ушах у каждого смертного зазвучал оглушительный хор криков. То, что можно было назвать душой Эквуса вздрогнуло в конвульсии, наконец-то обнаружив причину страданий своих детей, а затем обрушило свой гнев на паразита... мощь коего на секунды проведения ритуала стала таковой, что он смог бы выжить даже во время столкновения с Творцами, пусть и был бы вынужден позорно бежать.       - Хе хе хе хе... - рассмеялся колдун, плащ коего распахнулся, позволяя клубящейся под ним тьме взглянуть на окружающее пространство сотнями мелких красных глаз, что на фоне ослепительно яркого столба белой энергии выглядело особенно жутко. - П-о-з-д-н-о!!!       Браслеты, надетые на запястья тощих рук вспыхнули, а луна и солнце пришли в движение: ночное светило опустилось к самому горизонту, почти касаясь его нижним краем, а дневное вынырнуло из-за края мира, застыв напротив своего собрата. Чувствующие силу своих чемпионок, не имеющие развитых личностей, они оказались совершенно не готовы к удару... волной ряби пронёсшемуся по небосводу, окрашенному в день и ночь. Грогар же, словно клещ вцепившийся в шею жертвы, вновь и вновь нанося удары заёмной силой миллионов душ, сумел получить желаемое...       Первой померкла луна, превратившись в серый тусклый камень на горизонте, а затем и солнце ужалось в размерах, становясь совсем небольшим тускло-белым шариком. Когда же поток душ иссяк и белый столб угас, на месте дряхлого старика стоял высокий баран, правый глаз которого горел огнём золотой звезды, а левый источал сияние серебряной луны.       - Чудно-чудно... - вдохнув полной грудью, бугрящейся рельефной мускулатурой, колдун устремил свой взор на багровые небеса, будто бы залитые кровью. - Как же прекрасен запах триумфа.       Необузданная мощь, вливающаяся в тело неудержимыми потоками меняла плоть, подстраивая её под новые требования, а бушующие в душе Пасти Бездны эмоции подталкивали на совершение глупостей. Только вот помолодевший старик не зря слыл осторожным... даже трусливым существом, а потому даже имея подавляющее превосходство во всём, не собирался расслабляться.       Накинув капюшон на голову и запахнув плащ, Грогар ужался до прежних размеров, вновь становясь немощным старцем. Достав из внутреннего кармана посох, он вернул своему верному артефакту истинный вид, после чего медленно направился к лестнице. Процесс поглощения должен был затянуться, а потому следовало приготовиться к визиту героев, которые наверняка не заставят себя слишком долго ждать...                   ***       Кризалис лежала на полу трапезной, в луже крови и собственной рвоты. Её платье, тёмно-зелёное, сотканное из тончайшей паутины, что подчёркивало стройную фигуру и придавало внешности дополнительную хищную красоту... было безнадёжно испорчено, а глаза всё ещё слезились от той жуткой боли, что ударила сразу по всем нервам. Впрочем, собственная одежда и мелкие проблемы со здоровьем волновали её сейчас далеко не в первую очередь, а суетящиеся рядом чейнджлинги улья, как и пони, из числа беженцев из Эквестрии, коих она сумела прикрыть от ментального удара, вызывали только раздражение.       Королева даже не заметила того, как её подняли на носилки, отнесли в её покои, обмыли и напоили целебными составами. Краем сознания она слышала мысли своих подданных, почти впавших в панику от того, что их покровительница едва не умерла, да и эквы, лани, грифонши, зебры, минотаврихи, лошади... нашедшие приют в землях перевёртышей, своим ужасом от красного неба и поблёкших светил совсем не делали лучше.       "Случилось что-то очень... очень плохое", - было первой осознанной мыслью Кризалис, когда она наконец пришла в себя и сумела открыть глаза.       - Моя королева... - начал было командующий гвардии, склонившийся в поклоне рядом с широким ложем.       - Подготовьте мой транспорт и сопровождение: мы отправляемся в Эквестрию, - ровным голосом, стараясь не выдавать своего состояния вообще ничем, приказала правительница перевёртышей. - Раз уж Селестия и Луна освобождены, нужно объединиться с ними. Более тянуть нельзя.       "А ведь благодаря докладам сыновей и дочерей я почти поверила, что дела наконец-то налаживаются", - невесело подумала королева чейнджлингов, всей своей сутью ощущающая, как Эквус буквально бьётся в агонии...