Данзо Грин-де-Вальд

      Он сидел на пороге деревянного домика, скрывающегося в тени крон высоких деревьев, расположенного почти в центре разросшегося посёлка магиков. Тёмно-серый комбинезон со множеством кармашков и ремешков скрывал его атлетичное телосложение, накинутый же поверх плащ маскировал оружие, закреплённое на поясе и за спиной...       В синем небе горело золотое солнце, обрамлённое белёсой дымкой Тумана Войны, представляющего из себя комплекс заклинаний, ритуалов и зелий, которые мешали чарам дальновидения, провидцам и пророкам. Лишь те, чья кровь использовалась во время возведения этой защиты могли её игнорировать, но даже среди одарённых Магической Руси таковых насчитывалось едва ли пара десятков. Впрочем, этого всё же было достаточно, дабы собственные войска Российской Империи не оставались слепыми на своей территории.       "Хорошо, Имхотеп... ты получил желаемое", - вспоминая безмятежное выражение лица Вечного Фараона, Геллерт чувствовал раздражение и досаду на самого себя за то, что не учёл столь явной уязвимости в своих замыслах.       ...Слишком долго он пользовался преимуществами собственного дара, позволяющего проверять различные варианты развития событий без риска для себя, при этом почти не встречая на своём пути противодействия. Даже тот случай с ведьмой, являющейся истинным магом, казался не более чем исключением и досадным недоразумением. И вот теперь оказалось, что и у церковников есть сильные прозревающие будущее...       "Они увидели как мы с Имхотепом заключаем союз и решили нанести упреждающий удар. Ненавижу пророчества и фанатиков, стремящихся их исполнить", - чуть слышный скрип дверных петель вырвал волшебника из его мыслей, возвращая к нынешней действительности.       - Григорий?.. - стук копыт по доскам оборвался за спиной, а на плечи легли две узкие ладони.       Геллерт поднял руку и прикоснулся к пальцам Мани, по их напряжению оценивая степень беспокойства той, с кем связал эту свою жизнь. В его душе сплетался причудливый клубок эмоций, который уже невозможно было распутать, а разрубать мечом не имелось никакого желания. И лишь тихий голос прошлого шептал, что подобное для него чуждо, да и от слабостей следует избавляться ради достижения цели.       "А какая у меня цель?", - мысленно усмехнулся Грин-де-Вальд, чувствуя как тёплые ладони переместились на его голову, начав перебирать светлые волосы.       ...В деревне было тихо: очень немногие остались в своих домах, в то время как большинство либо отправилось в лагеря подготовки, чтобы уже оттуда переместиться к фронту, либо же спрятались в подземных убежищах. В конце концов, невзирая на защиту Лешего, столь крупные поселения оставались уязвимы для вражеских одарённых, в то время как малые сёла могли легко затеряться в чистом поле.       - Ты не изменила своего решения? - спросил Лесников, тут же ощутив как фавн дёрнула его за прядь волос, проявляя своё недовольство поднятой темой.       - Я - министр магиков. Не забыл? - собеседница фыркнула насмешливо. - Этот пост даёт не только право сидеть в удобном кресле в красивом кабинете, но и накладывает обязанности. Тем более, одной сидеть дома мне будет скучно и я снова начну пить и курить. А ты ведь этого не хочешь?       Данзо хмыкнул, оценив "угрозу" благоверной. Для её народа эти вредные привычки были не столь опасны как для людей, даже слабых волшебников, да и имелись качественные заменители с похожим вкусом, схожими временными эффектами, но либо вовсе безвредные, либо несущие какую-то пользу. Впрочем, фавны относились к таким вещам со скепсисом, называя их "кислой водой" и "цветным дымом".       - Позволить этого я, действительно, не могу, - вслух отозвался мужчина, а затем добавил: - Зато мне под силу запереть тебя в какой-нибудь камере на базе "Корня"... или обратить в камень, подменив обученным двойником. Ну а когда всё закончится...       - ...Я тебя возненавижу, - ласково пообещала Маня. - Не забивай себе голову глупостями и лучше сделай так, чтобы враг не смог дойти до нашего дома, а ещё лучше - сгинул раньше, чем даже задумается об этом. А после возвращения, я тебя привлеку к осуществлению нового проекта.       - И как же он называется? - заметив как в дальнем конце импровизированной улицы появился кентавр-олень, начавший быстро приближаться к их дому, Данзо ощутил новую вспышку досады.       - Думаю, мы назовём его "Дочь", ну или "Младший сын", - убрав руки от волос мужа, фавн добавила: - Я ещё не решила.       "Что сказал бы Хирузен, увидев меня сейчас?", - как-то неожиданно пришла в голову странная мысль, после которой воображение нарисовало образ старого друга-соперника, как всегда раскуривающего свою трубку, но прерывающегося от этого увлекательного процесса для того, чтобы пошло ухмыльнуться и подмигнуть.       - Поговорим об этом... когда я вернусь, - поднявшись во весь рост, не оборачиваясь произнёс Лесников, после чего зашагал навстречу одному из своих помощников.       ...Позади же остался дом, на пороге коего стояла белая магик, одетая в длинный зелёный сарафан. Если бы мужчина обернулся, то увидел бы в её глазах печаль и беспокойство, которые она даже не пыталась скрывать. Но он шёл вперёд и не смотрел назад, полностью сосредоточившись на выполнении плана, от успешности которого зависело очень и очень многое.       ...       Невзирая на то, что Геллерт неофициально объединил под своей рукой маглов, магиков и волшебников Российской Империи, принудил сохранять нейтралитет или даже поддерживать себя местную церковь, а также активно привлекал беженцев, как привезённых из Японии, так и прибывающих из Европы с Азией, его сил откровенно не хватало для противостояния Старому Свету. Союз с Африкой, разумеется, исправлял численный перевес... но Имхотепа больше интересовали Индия, Китай и иные государства, где вера не столь радикально настроена против магического сообщества. Даже первую свою помощь он решил оказать союзу, не так давно созданному лично Грин-де-Вальдом.       Разумеется, непрекращающиеся диверсии на территории противника, направленные на подрыв промышленности, разрушение дорог и уничтожение продуктовых запасов делали своё дело, но даже массовые отравления рядовых солдат не останавливали военную машину, стремящуюся обрушиться на Империю Зла. Не последнюю роль в уверенности церковников в победе играла и Великобритания, объявившая о своей полной поддержке Святого Похода против дикарей, что свергли законных правителей и теперь насаждают на захваченных землях языческую веру, проводят кровавые ритуалы и массовые оргии, перерастающие друг в друга без какого-либо порядка.       Послам не удалось заручиться поддержкой Соединённых Штатов, которые ограничились только обещанием о невмешательстве и предложением торговли. Впрочем, учитывая необходимость морских перевозок в условиях, когда все транспортные пути перекрывались флотом Англии, это могло считаться просто жестом вежливости. От помощи Румынии, которую вампиры желали предоставить в обмен на объявление своего народа равноправными членами общества, со всеми положенными обязанностями и привилегиями отказался сам Лесников, не желающий устраивать раскол в рядах имеющихся сторонников (слишком уж свежа была память о бесчинствах кровососов).       ...Однако же подавляющее количественное превосходство в войсках не означало, что война превратится в лёгкую прогулку, хотя в самом начале именно это и происходило. Объединённые армии, ударные части коих состояли из Святого Легиона, германцев и французов пересекли границу и стали углубляться на земли Руси, не встречая ни сопротивления, ни мирных жителей, а лишь заброшенные деревни и целые города с брошенными вещами. При условии, что Туман Войны лишал возможности проводить разведку при помощи мистических практик, людям приходилось опираться лишь на обычную разведку в виде отсылаемых патрулей...       Несмотря на то, что в армиях царила хорошая дисциплина, а солдаты чувствовали искреннее желание отомстить за отравления, разрушения и поджоги в своих странах, офицеры не могли уследить за всеми своими подчинёнными. Таким образом в первом же "захваченном" городе начались грабежи, а местами и обыкновенное мародёрство с разрушением того, что попадётся под руку. И пусть командование пресекало погромы и пьянки, но возможность отдохнуть не в походных условиях, а в более или менее чистых и комфортных домах сыграла свою пагубную роль.       Когда под утро вспыхнуло яркое пламя, в считанные минуты поглотившее улицы и дома, командующий французского пехотного корпуса провёл сравнение с походом времён Наполеона. Ситуация же осложнялась ещё и тем, что источник пламени был химическим, не содержа в себе ни капли магии, а потому львиная доля усилий церковников пропадала впустую. Но и это оказалось далеко не концом: после того как силы вторжения отошли от города, участвовавшие в грабежах мужчины, а также те, кто прикасались к добытым ими ценностям почувствовали слабость, тошноту, головную боль...       Отравленная еда, заражённые водоёмы, заминированные дома, то и дело вспыхивающие пожары и пропадающие разведчики сделали людей не только злыми, но и нервными. Диверсанты Российской Империи же, пользуясь как опытом войны на островах Японии, так и личными наработками "Корня", день за днём превращали продвижение вглубь своей страны в настоящий кошмар. Даже Святой Легион, воины коего не участвовали в грабежах, не покушались на вино и брошенную еду, спали в своих походных палатках и сохраняли железную дисциплину в любое время дня и ночи, не избежали влияния общего настроения.       ...А потом в небе появились самолёты, которые несли на борту осколочные снаряды, зажигательные заряды, либо же баллоны, распыляющие отраву прямо над головами солдат...       У Альянса было больше людей; больше оружия; поддержка церкви, воины коей тренировались противостоять магии и магикам. Но эта война оказалась совсем не такой, к какой готовились генералы и в которой желали участвовать добровольцы: враг совершенно не стремился встречать их лицом к лицу, удерживать города и сёла, маневрировать большими силами... вместо этого на каждом шагу людей ждала смерть от яда в еде, воде, воздухе. Даже столовое серебро, взятое в брошенном доме купца, могло оказаться причиной медленной и мучительной гибели, из-за чего мародёрство прекратилось по причине, что в армиях значительно поубавилось мародёров.       ...Видя то, как гибнут соратники, с коими они ещё вчера весело смеялись у костра, либо оплакивали погибших друзей, люди всё сильнее верили в то, что находятся если не в филиале преисподней на земле, то как минимум в проклятом месте, откуда надо бежать со всей возможной скоростью. Впрочем, паникёров быстро успокаивали церковники, начавшие читать свои проповеди гораздо чаще, в том числе и прямо во время марша, а то и под дождём из падающих с неба снарядов.       ...       Тем временем отряды "Корня", скопившиеся на территории Германии вблизи крупнейших городов, пользуясь сетью подземных убежищ готовили стремительный удар по одному из основных противников. Вещества, которые планировалось распылить на улицах и площадях уже были распределены по баллонам, также как и заряды, должные устроить значительную шумиху.       ...Григорий не хотел переходить к радикальным средствам, которые даже на его взгляд выглядели непростительными. Именно по этой причине он собирался продемонстрировать правителям стран, поддержавших Святой Поход, что именно грозит их собственному дому в случае, если они не пойдут на переговоры.       "Сегодня мы принесём в этот мир немного смеха и любви, но если наше предупреждение не примут всерьёз, то...".       Грин-де-Вальд не получал удовольствия от своей работы, но был готов исполнять свой долг до конца. Пусть даже он и был взят на себя самовольно. Даже если его имя в будущем будут произносить не иначе как со страхом или ненавистью.       В конце концов... титул Тьмы он носил совсем не случайно.