Рождественский гимн для агентов, или надейся на чудо

Полицейский участок Розуэлла был тоже занесен по самую крышу. Полицейский чистил снег, ворча что такой погодной аномалии не было еще на его веку. -- С рождеством вас, сэр, -- поздоровался Малдер, -- нам нужна шериф Дороти Пинс. -- И вас с рождеством... - проворчал полицейский. - Там она, на месте... вон в конце моих раскопок дверь! - показал он на расчищенную тропинку. Шериф Пинс была действительно на месте. Она улыбнулась, посмотрев на вошедших поверх бумаг, кивнула агентам и предложила присесть. -- Шериф Пинс, Доброе утро! Что за спешка? -- Малдер на ходу стягивал пальто и шарф, а Дана присела на стул для посетителей. -- Я вам позвонила… Это что то странное. Дело в том, что сегодня в рождество водитель-дальнобойщик привез сюда девочку лет семи. Девочка утверждает, что она приехала сюда из Аризонской пустыни, к папе и маме. -- Пока я не вижу ничего странного… -- Дана встала, чтобы выйти. Ее снова начало тошнить. -- Дана, подождите, – шериф Пинс взволнованно потерла лоб. – Девочка утверждает, что ее родители это вы. Дана начала медленно сползать по стене на пол. Сильные руки Фокса подхватили ее и посадили на стул. -- Как ее имя? – спросил Фокс, хотя ответ он уже знал. -- Эмили Сим-Малдер! – сказала Пинс, вытирая платком лицо. – Дана, вам плохо? Вам принести воды? -- Да, пожалуйста… -- Скалли уткнулась в грудь Малдеру и заплакала – Боже, Фокс… я боюсь… -- Чего ты боишься, глупышка? – Малдер гладил ее по спине и волосам. -- Я боюсь, что она – не она. Что опять нас водят за нос. - Я понимаю тебя. Дана. Ты врач, и лучше тебя никто не сможет это узнать. Учитывая то, что знаешь ты об Эмили, подделку отличишь без труда. -- Ээ, в чем дело, молодые люди? -- Шерифа насторожила реакция агентов. -- Миссис Пинс, мне долго объяснять, но суть я скажу. Эмили Сим похитили у Даны, когда ей было три года, а после этого нам сказали, что она умерла. Когда мы открыли в церкви гроб, тела там не было, в нем лежали мешки с песком. Мы долгое время ищем ее. Сейчас больше всего на свете Дана хочет увидеть и обнять ее. - Тогда чего же мы тянем? Формальности уладим потом! -- Шериф Пинс, где наша дочь? – Малдер в нетерпении стал потирать руки. -- Пойдемте, она в приемнике. Благо Рождество, детей там нет. Вы увидитесь с ней прямо сейчас. Дана, прекрасно зная по своей практике полицейский участок, как собственный дом, кинулась вперед. В приемнике горел свет, а за столом сидела и рисовала.. Эмили. Подросшая, с длинной рыжей копной волос и в теплой белой шубке. -- Эми… Привет… Это я, Дана… -- Мама, папа, Мамочка, Папочка!!! – Эми заплакала. -- Дедушка столько рассказывал о вас!! Дедушка умер в пустыне, там, где мы жили. Он передал вам письмо, и сказал, что мама меня захочет обследовать, и что я не должна этого бояться. Я знаю твои черты лица наизусть, и твои тоже, папа… У меня в сумке ваши фото, документы, там все написано. Скалли и Малдер переглянулись. От той молчаливой малышки, какой была Эмили три года назад, не осталось ничего. Перед ними стояла румяная и пышущая здоровьем девчонка с блестящими от слез и радости зелено-карими глазками и пухлыми, как у Даны губками. Ее движения были по-детски торопливыми и немного сумбурными, а речь быстрая, будто девочка торопилась многое рассказать, чтобы не забыть. Вот и сейчас, Эмили схватила свою сумочку с яркими цветами и блестками и начала что-то торопливо доставать из нее. -- Тише, тише, Эмили, успокойся… какой дедушка? – Фокс настороженно посмотрел на девочку. -- Дедушка Карл. Карл Герхард Буш Спендер, его еще, почему то все зовут Курильщик, наверное, потому, что он много курит, да? – Эми вопросительно посмотрела на Фокса. – Он же твой папа? Да? -- Эм, слушай, давай поговорим не здесь. Поехали домой. Бери маму за руку и пошли. Эмили послушно встала, обулась и на прощание отдала рисунок Пинс: -- Спасибо вам за все, Дороти, Вы помогли мне найти маму и папу! Это вам. Дороти бережно взяла рисунок. На нем был нарисован Малдер, рядом Скалли, сама Эмили и конечно же Дороти Пинс. -- Ваша дочь великолепно рисует, -- улыбнулась Дороти. -- Спасибо, -- вернул женщине улыбку Фокс, -- Ее наверное дедушка научил, правда, милая? -- Нет, меня научил этому мальчик, по имени Гибсон Прейз. -- Гибсон? Как у него дела? Он тоже был в пустыне? – выдавила из себя Скалли, до этого хранившая молчание. -- Нет, Гибсон был со мной в реабилитационном центре, у него и у меня был рак, который отступил. Как и у тебя, мама. Гибсон мне рассказал про вас, что он тоже вас знает, и научил меня рисовать портреты человека: он рассказал, какие пропорции надо соблюдать, чтоб не получились какие то страшилки, что голова укладывается в тело 7 раз а нос это одна третья головы, и что…. -- Тише, тише, тараторка, - улыбнулся Фокс – Понимаю, что хочешь рассказать много, давай поедем домой и обо всем поговорим. -- Давай, -- Эмили зевнула, -- Я всю ночь не спала. Мистер Чаппа свой приемник никак не выключал, а я уснуть не могла из за него. -- Мистер Чаппа – это тот дальнобойщик, который привез тебя из Аризоны? – спросила Скалли. Эмили кивнула. Фокс взял дочку на руки, свободной рукой обнял Скалли, и кивнул на прощание Пинс: -- Счастливого рождества, Дороти! -- И вам счастливого рождества, молодые люди! – улыбнулась шериф на прощание.