Твоё сердце накроет волной

— Гоголь… Николай Васильевич,— пробубнил себе под нос Пушкин, и бросил быстрый взгляд на парня, — может ли быть это твоим именем? — Вероятно, — рассудительно ответил парень, рассматривая кольцо со всех сторон. — Так или иначе, на данный момент это будет твоим именем. Пойми нас правильно, нам неловко оттого, что мы не знаем, как к тебе обращаться. Отныне ты, — Александр Сергеевич снова посмотрел на кольцо, — Николай Васильевич. — Это лучше, чем ничего на самом деле, — парень, а теперь Николай Васильевич, чуть заметно улыбнулся, но эта улыбка не скрылась ни от кого. Лёгкая, такая простая, но, без сомнений, цепляющая. — Как быстро всё решилось, — сказала, до этого ничего не высказывающая, Анна, смотря в одну точку. — Ну это же прекрасно. Одной тайной меньше, верно? — у Пушкина горели глаза. Он до безумства любил детективы, хоть и сам не столь сильно пробовал себя в этом жанре. А здесь в действительности подвернулась самая настоящая тайна, которую предстоит разгадать, и Александр Сергеевич готов это сделать. — Точно, — Анна убирала со стола. Есть больше никто не хотел — все были сыты вопросами, которые переполняют каждого. Гоголь хотел помочь с уборкой, но Аня отнекивалась до последнего, и Николай сдался. — Прошу меня извинить, но… — Николай Васильевич сцепил руки в замок, смотрел в пол, но после поочерёдно в глаза каждому, — Меня мучают вопросы с самого моего пробуждения. Самый главный — кто я? Но, я так понимаю, вы этого не знаете. Но если вы меня не знаете, значит я вам не близкий человек. Следующий — кто вы? Понимаю, это звучит странно, но кроме ваших имён я о вас абсолютно ничего не знаю. И последний — как я к вам попал? , — Гоголь выдохнул, будто почувствовал невероятное облегчение, словно тяжкий груз свалился с его хрупких плеч. — Умоляю, разъясните. Даже если правда будет неприятной. Но я хочу хоть что-то знать о настоящем. Пушкин и Анна застыли в положениях, в которых были до монолога парня — писатель уже очень долго держал руки под струёй воды, пытаясь начать мыть их — Анна ставила чашу с фруктами в холодильник, но стоит до сих пор с приоткрытой дверцей. Это было неожиданно для всех. В самом деле, Пушкин осознал, что он не рассказал парню, что вообще происходит. Представив себя на его месте, (это он делал умело, так как, находясь в написании очередного произведения, он всегда живо и красочно представлял себя на месте главного героя), он понял, насколько нелепо бы это казалось — проснувшись, у тебя в памяти — пустота, и тебя окружают совершенно незнакомые люди, которые вдобавок ни минуты не уделили тому, чтобы рассказать о случившемся. — Понимаешь, тебе будет непросто принять эту историю, — Анна всё же поставила фрукты и закрыла холодильник. — Повторюсь, я приму любой ответ, рассказ и прочее. Мне лишь важно знать, что было до этого. Хотя бы некоторые моменты., — Гоголь умоляюще взглянул на них. Пушкин принял решение. — Что ж, идём в сливовую беседку.