Ты у меня на цепи

      Юн Бао шла рядом со своим старшим братом и показывала ему все картины, которые были представлены на всем первом этаже. Девушка увлеченно рассуждала над каждой, пытаясь разгадать тайну, что художники погрузили в свои произведения. Юн Бум особо не разбирался в искусстве, но он знал основы благодаря сестре и ее увлечению рисованием. Парень уже давно не видел картины, выполненные кистью на холсте. Юн Бао уже несколько лет рисовала на графическом планшете и такой способ отображения действительности Буму нравился больше. Они дошли до картины, которая заставила Юн Бума замереть в страхе. С портрета на парня смотрела девушка с ошейником на шее. Обильные густые слюни стекали с ее подбородка. Правая часть лица была превращена в одну сплошную и достаточно плотную гематому. Правый глаз налился кровью. Руки человека, который был участником картины — первым ее лицом, пытался засунуть героине свои грязные пальцы прямо в рот.       — Это… — заикался Бум, — это здесь зачем?.. — парень сглотнул большое количество слюны, что накопилось в его рту.       — Из-за этой картины О Сану поругался с преподавателями, — Юн Бао скрестила руки на груди и недовольно посмотрела на своего одногруппника, который все это время был позади брата и сестры.       — Она все равно здесь долго не провисит, ее продержат на выставке час и снимут, слишком уж она откровенная, — послышался низкий голос О Сану позади.       Юн Бум не хотел поворачиваться и вообще видеть его лицо. Страх и так почти загнал его в угол, а сейчас Бума снова затошнило, ему стало откровенно плохо, заболел живот, закружилась голова.       — Оппа? — Юн Бао положила свою ладонь ему на голову, — все в порядке? Тебе не нравится, да?       — Все нормально, — Юн Бум зажал рот рукой, чтобы не вырвать прямо здесь.       — Я же говорила тебе, что это плохая идея — повесить ее! — девушка обратилась к О Сану, — А ты еще вдобавок переругался с преподавателями! У тебя много хороших картин, а ты выставляешь это напоказ.       — К двум часам сниму, — О Сану был равнодушен и, судя по голосу, хотел, чтобы от него отстали.       Высокий одногруппник Юн Бао подошел к ее брату и предложил проводить его до туалета. Девушка сказала, что останется, чтобы подготовить коридор для приема гостей университета. Юн Бум пошел следом за Сану неохотно, ему хотелось сорваться и убежать, но тошнота никак не отступала. Это была единственная причина, чтобы согласиться пойти с этим странным типом, из-под кисти которого выходят такие творения, как то, что он видел в коридоре. О Сану довел Юн Бума до туалета, приоткрыл ему дверь. Бум сразу же туда вошел и добравшись до раковины, первым делом включил холодную воду. Он умыл лицо и стал быстро дышать, чтобы чувство тошноты быстрее ушло. О Сану все это время стоял сзади и наблюдал за Юн Бумом.       — Тебе лучше? — спросил спустя некоторое время высокий парень.       — Д-да, — все еще заикаясь, ответил Бум.       — Юн Бао будет беспокоиться, если не подойдем к открытию выставки, пошли, — О Сану первым вышел из туалета. Юн Бум увидел свое отражение в зеркале, что висело прямо над умывальником. Лицо было бледным, зрачки заметно расширились. Парень хлопнул себя пару раз по щекам и покинул комнату. Он поравнялся с О Сану, который шел чуть быстрее. Высокий парнишка покосился на парня, который был заметно ниже него самого.       — Я не думал, что у Юн Бао такой впечатлительный старший брат, — заговорил вдруг Сану.       Юн Бум не знал, что ему ответить и поэтому просто промолчал. Он понимал, что этот парень, одногруппник его сестры, никак не представляет ему угрозы, но что-то не давало Буму покоя, будто он уже видел этого человека раньше. Тот человек был другим, он был куда опаснее, чем этот парень по имени О Сану.       — Я не хотел, чтобы так получилось, — продолжал говорить Сану.       — Ты ни в чем не виноват, — спокойно ответил ему Юн Бум. Тошнота отступила, как и чувство опасности. Этот человек не был таким страшным, каким представлял его Бум. Тогда откуда эта ассоциация? Парень не мог понять, в чем дело.       Юн Бао стояла возле небольшого количества маленьких картин, нарисованных карандашом. Нечеткими прерывистыми линиями карандаша были изображены счастливые лица маленьких детей. На одной из таких «черновиков» были нарисованы только маленькие пухлые ручки, которые тянулись за чем-то к зрителю. Юн Бум сразу узнал в этих картинах почерк своей сестры. Парень остановился у рисунков Юн Бао, чтобы рассмотреть их внимательнее.       — Они мне всегда нравились, — улыбнулся Юн Бум. В это же время он понимал, что не мог такого сказать. Он не помнил, видел ли их раньше, но почему-то он знал, что они ему всегда нравились.       О Сану подошел к своей картине, посмотрел на нее некоторое время и вскоре просто снял, оставив место из-под холста пустым.       — Ты чего делаешь?! — ошалела Юн Бао, — верни на место! Скоро ведь гости придут!       — Я заменю ее, — спокойно ответил О Сану и ушел вместе с ней на второй этаж.       — Вечно он так, — выдохнула девушка и, сев на подоконник, хлопнула по свободному месту рядом с собой. Юн Бум сел с ней рядом и спросил:       — Как?       — Стоило тебе так отреагировать, как он сразу снял ее. О Сану на самом деле очень заботливый и добрый человек, хоть и рисует такие вещи…       — Давно он так? — спросил Юн Бум. Парню почему-то очень захотелось узнать хотя бы немного об этом человеке по имени О Сану.       — Столько, сколько я его знаю, — ответила Юн Бао и неуклюже почесала затылок, — в первый раз я испугалась, как и все, но на самом деле так он глушит свою боль, наверное.       Девушка замялась. Она видимо не была точно уверена в правдивости своих слов.       Вскоре в коридоре первого этажа появился Сану. Он шел к месту для своей картины уже с другим своим творением. Юн Бао хлопнула Юн Бума по плечу, чтобы тот взглянул на единственную нормальную работу Сану. На полотне была изображена женщина в соломенной шляпе, которая прикрывала ее глаза от солнца. В руках она держала двухлетнего ребенка, который тянул свою ручку к зрителям, а другой держался за плечо своей матери. О Сану посмотрел немного на эту картину, а потом подошел к одногруппнице и ее брату.       — Красивая картина, — восхищенно произнесла Юн Бао, когда Сану подошел к ним.       — Ерунда, — бросил О Сану и посмотрел сверху вниз на Юн Бума, — прости, что ты испытал плохие эмоции из-за моего творчества, — он обращался к парню, который продолжал сидеть на подоконнике.       — Забей, — ответил Юн Бум, — но эта все равно куда лучше.       О Сану кривил ртом и не оборачивался, чтобы лишний раз не смотреть на картину. Она ему совсем не нравилась, и парень давно бы размалевал ее черными красками, но у него почему-то уже несколько лет рука не поднималась.