Ты у меня на цепи

      Чувство полной безысходности охватило тело Юн Бума, когда он только переступил порог своего дома. Парень упал на колени в коридоре и пытался привести дыхание в норму. В груди болело, тело ныло именно в тех местах, к которым прикасался Сану. Следы от его поцелуев горели огнем.       В коридор вышла Юн Жу. Она была в заляпанном переднике. Только сейчас Юн Бум ощутил запах жареного, доносившегося с кухни.       — Бум! — воскликнула женщина, бросаясь к сыну. Она попыталась поднять его, но тело парня настолько обмякло, что ему с трудом удавалось пошевелить пальцем.       Со второго этажа спустился отец Бума, который помог своей жене, подхватив сына на руки. Он понес его на второй этаж под обеспокоенный монолог Юн Жу:       — Что с ним? Ему плохо… У него ведь не жар? Может, вызвать скорую? Как он добрался? Где он был? Боже… Бум, что с тобой случилось?       Вопросы женщины оставались без ответа. Временами Бум еще пытался открыть глаза, но тут же закрывал их. Они болели из-за яркого света. Юн Джин-Хо, отец Бума, донес сына до его комнаты и, положив ослабшее тело на мягкую постель, решил проверить температуру. Он приложил ладонь ко лбу Бума, отчего парень сразу открыл глаза и пару раз проморгав, тихо произнес:       — Пап, мам, я перепил…       Парень умолчал о ситуации с Сану. Юн Бум все помнил — от начала и до конца, что сделал с ним этот человек, который с виду все время казался дружелюбным парнем, но все равно ничего не сказал родителям.       — Бао пришла без тебя, — сказала мать, садясь на кровать Бума, — я испугалась и стала расспрашивать, с кем ты остался. Она ответила, что ты, скорее всего, с ее одногруппником, тем милым мальчиком, которого зовут О Сану, если не ошибаюсь.       Юн Бум просто кивнул и сказал:       — Да, мы с ним были, он хотел прокатить меня на своей машине.       Снова ложь. Бум сам не понимал, почему он хочет защитить этого человека, хотя ему стоило бы все рассказать, обвинить его в изнасиловании, но почему-то тело, вспоминая все прикосновения Сану, перестало отзываться болью. Оставались только приятные ощущения. Этот его шепот в темноте, влажные губы, целующие его шею. Юн Бум хотел сохранить это в памяти и одновременно избавиться от этого воспоминания навсегда.       — Тебя в прошлый раз ударили, — припомнила Буму мать. — Ладно хоть лед вовремя приложили, сильного синяка не осталось. Прекрати уже так пить!       — Не буду больше, — ответил Бум, — прости меня.       Юн Жу погладила сына по лицу. Джин-Хо вышел из комнаты, оставив мать и сына наедине.       — Я люблю тебя, солнышко, — улыбаясь, говорила Жу, — ты у меня единственный сын. Такая твоя тяга к алкоголю меня очень расстраивает. Ты достаточно взрослый, почему не понимаешь?       — Все я понимаю, прости…       Юн Жу поцеловала сына в лоб и накрыла одеялом.       — Отдохни немного, потом как придешь в себя — переоденься. Не спи в повседневной одежде.       Перед уходом женщина выключила свет и закрыла дверь. Буму не хотелось отдыхать. У него возникло желание вернуться назад, поговорить с Сану, понять почему он так поступил, почему не спросил разрешения.       «Я ведь не сопротивлялся, когда очнулся» — пролетело в голове Юн Бума, — «Мне не было противно… Но, когда пришло осознание всего происходящего, я подумал, что это неправильно».       Юн Бум вскочил с постели и подбежал к окну. Машины О Сану уже не было. Он стал искать по карманам свой сотовый. Поняв, что мобильника при себе нет, он вышел из комнаты и быстро спустился вниз. С кухни послышался голос матери:       — Бум, ты вскочил уже?       — Сумка в коридоре осталась, — ответил Бум. Увидев свою сумку в коридоре, он взял ее и вернулся в комнату. В ней действительно был его телефон. Он на автомате набрал номер О Сану.       Сану долго не брал трубку. Бум звонил еще несколько раз. Он решил отписать ему в фейсбуке. Сану точно не сможет игнорировать сообщение, которое высветится в оповещениях. По крайней мере он прочтет его. Юн Бум набрался смелости и решил не ждать долго, а написать прямо сейчас:       «Сану, прости, что так сорвался. Я очень испугался. Алкоголь сильно ударил в голову. Я не мог до тебя дозвониться. Может, поговорим?»       Ответа на сообщение пока что не было. Юн Бум решил сходить в душ, переодеться, а позже вернуться. Пока он был в ванной, его телефон звонил. Юн Бао, отдыхавшая в соседней комнате, взбесилась из-за настойчивой мелодии и решила бессовестно зайти в комнату старшего брата и также бессовестно взять трубку. На том конце провода обеспокоенно звучал голос ее одногруппника:       — Хен Юн Бум, боже, пожалуйста, простите меня, мне так жаль…       — Стоп-стоп-стоп, — остановила его Юн Бао. Парень узнал ее голос.       — Где Юн Бум? — спрашивал О Сану.       -В душ пошел, он сейчас должен уже выйти… Стой, не вешай трубку! Кажется, он уже вышел.       Бум вытирал голову махровым полотенцем, он стоял в коридоре и смотрел в одну точку. Юн Бао напугала его, когда неожиданно вышла из его комнаты. Девушка протянула сотовый телефон Буму и сказала:       — Это О Сану.       Бум сразу пришел в чувства, схватил телефон и первое, что он услышал было:       — Хен, я вас прошу, не держите зла, я могу все объяснить!       Юн Буму было уже легче принимать произошедшее, чем в первый раз.       — Объясни, — попросил Бум прямо. В ответ молчание и лишь временами Сану издавал задумчивое «хм».       — Я подожду, — добавил Бум, заходя в свою комнату. Он лег на кровать, подложив под голову полотенце, чтобы не намокла подушка.       — Вы будете злиться, хен, — говорил Сану.       — Я уже злился сегодня, — ответил Юн Бум.       — Я хотел с самого начала напоить вас, — виноватый голос О Сану на том конце провода.       — Продолжай, — твердо сказал Юн Бум.       — У меня было желание изнасиловать вас, — быстро, шепотом произнес Сану, будто пытаясь быстрее очиститься от той грязи, которую сам же на себя вылил.       — Я заметил презервативы на кровати, — выслушав Сану, сказал Бум, — ты не вскрыл их.       — Мне казалось, что вам будет больно. Я не хотел делать вам больно.       — Значит и насиловать ты не хотел, — говорил Бум спокойно.       — Вы хотите успокоить меня? — Сану начинал нервничать.       — Да, — честно ответил Бум.       — Спасибо, хен, — с грустью произнес Сану, — можно я завтра заберу вас с работы? Мы могли бы погулять…       — Приезжай после шести, — Бум улыбался.       — Обязательно приеду, спасибо, хен, — голос Сану стал спокойнее, — спокойной ночи.       — Спокойной ночи, — сказал Бум.       Повесив трубку, Юн Бум уставился в потолок. Он не простил Сану за тот поступок, но ему было необходимо для душевного равновесия его простить. Бум хотел оправдать этого человека, хоть и понимал, что это по факту насилие, которое прощать нельзя. Какая-то часть Бума радовалась безумно, понимая, что Сану теперь спокоен и не волнуется из-за совершенного поступка, но другая часть злилась и была готова уничтожить все вокруг и Сану в том числе. Юн Бум пообещал самому себе, что завтра серьезно поговорит с этим парнем.       Бум накрылся одеялом и приобняв подушку, стал прокручивать в памяти тот момент, когда они с Сану были наедине. Эти поцелуи и шепот так четко вписались в память. Почему-то в один миг та злость, что бушевала внутри Бума, поутихла, а желание увидеть Сану возросло.