Ты у меня на цепи

      О Сану высадил брата и сестру Юн у их дома. Он убедился, что они оба в порядке и только после этого смог уехать. Бум и Бао шли до ворот дома молча, также молча зашли внутрь. Юн Жу встретила их, как только они вошли в дом.       — Ужинать будете? — спросила она.       — Да, — ответила Бао за себя и за брата.       Мама вернулась на кухню. Юн Бао, сняв свои потрепанные временем черные кеды, прошла в коридор.       — Оппа, — окликнула она брата и, дождавшись, когда он разуется, наконец спросила: — можно с тобой поговорить?       — Конечно, — Бум понимал, что сейчас Бао будет злиться, нервничать, переживать, может быть даже кричать начнет, но так чтобы этого не слышали родители. Чувство дежавю вновь его посетило. Это уже было когда-то, когда он еще не стал обитателем этого тела.       Юн Бао поднялась на второй этаж, следом за ней поднялся Бум. Девушка, открыв дверь в свою комнату, сначала пропустила брата внутрь, затем вошла за ним и закрыла за собой дверь. Она бросила сумку с учебниками на пол и прислонившись лбом к двери, еле слышно проговорила:       — Почему ты так долго терпел этого Яна Сонбэ?       Юн Бум промолчал в ответ. Он не знал, что ответить, потому что сам был без понятия, какого черта он вообще мог терпеть этого Яна Сонбэ.       Юн Бао развернулась лицом к Юн Буму. Глаза ее были на мокром месте, а губы поджаты от злости. Кулаки она сжала настолько сильно, что побелели костяшки пальцев.       — Не смей больше никогда терпеть такого отношения! — выкрикнула девушка, что было сил, но осознав, насколько это было громко, заткнула рот рукой.       Затем она убрала руку от своего рта. Ее нижняя губа дрожала, а подбородок сморщился до образования четко очерченной складочки. Девушка была готова разрыдаться, но терпела.       — Оппа, — обратилась она к Буму, глядя прямо ему в глаза, — если Сану сделает с тобой что-то подобное, я в жизни его не прощу… Просто запомни это.       Она отвела взгляд в сторону, закрыв лицо руками. «Неужели, они поговорили?» — встал перед Бумом вопрос. Парень осмелился обнять сестру. Она не сопротивлялась, но не стала обнимать его в ответ.       — Сану тебе все рассказал? — спросил Юн Бум.       — Да, — пробубнила девушка, не отрывая руки от своего лица.       — Ты не против? — уточнил Бум, понимая, что ходит по тонкому льду.       — Нет, — ответила девушка. Ее ответ удивил Бума. — Но, если он сделает тебе больно, клянусь, он пожалеет. Ян Сонбэ еще легко отделался, паршивец такой!       Девушка была зла, но эта злоба была больше похожа на выплеск накопившегося за долгое время негатива. Это напоминало своеобразный сеанс, когда ты бьешь подушку, чтобы успокоиться. В своих фантазиях Юн Бао представляла на месте подушки Яна Сонбэ.       Теперь у Юн Бума не осталось этого предчувствия того, что она вот-вот расплачется. Это успокоило его. Парень прижал ее к себе еще сильнее. Какой-то резкий поток счастья хлынул на него, оставляя приятное ощущение.       — Огромное тебе спасибо, Бао, — широко улыбаясь, сказал Бум.       — Да-да-да, — бубнила девушка, — ты его хоть любишь?       Этот вопрос не поставил Юн Бума в тупик, но он серьезно задумался над тем, что под этим вопросом имела ввиду Юн Бао. Любовь, по мнению самого Бума, имела разное значение. Он успел сильно и безоговорочно полюбить свою семью, Сану… Он был к нему привязан, это хорошо ощущалось. Бум спросил самого себя: «Если я люблю его, на что я готов ради него?». Этот вопрос остался без ответа. Было слишком много вариантов ответа, ни один из которых не мог быть стопроцентно верным.       — Люблю, — ответил Бум лишь для того, чтобы не пугать сестру молчанием. Под словами «Я тебя люблю» Юн Бум всегда подразумевал огромную привязанность к человеку и ему было интересно, что думают другие люди, когда говорят эти три слова.       …       Юн Бум резко открыл глаза. Он лежал в своей постели и пока что не совсем понимал, что происходит. Парень не сразу понял, что под подушкой, почти прямо возле его уха глухо звонил сотовый телефон. Потерев заспанные глаза, он достал мобильник из-под подушки и, взглянув на дисплей, немного удивился. Это был Сану.       — Да? — Бум ответил на звонок. На том конце провода послышалось тяжелое учащенное дыхание и ветер.       — Хен, — голос О Сану звучал обеспокоенно, — я иду к вашему дому… Простите, просто встретьте меня.       Сану, сказав это, сразу повесил трубку. Бум не мог прийти в себя. Он сел на кровать, почесал затылок. Снова это чувство дежавю. Он вспомнил, как совсем недавно, проснувшись в этой комнате, чуть не сошел с ума от шока. Взглянув на свои запястья, он провел по ним указательным пальцем. Все те спонтанные расчесы зажили. Юн Бум не мог вспомнить, когда именно были сняты бинты. Однако сейчас это его мало волновало.       Юн Бум не стал включать свет, чтобы не привлечь внимания Юн Бао или родителей. Он надел домашнее трико и растянутую белую футболку. Тапочек или носков парень не отыскал, поэтому вышел из комнаты босой. На цыпочках он дошел до лестницы, ведущую на первый этаж. По ней он спускался очень осторожно, беспокоясь лишь о том, что она может заскрипеть. Это препятствие было пройдено. Он оказался в коридоре. Добравшись до прихожей, он обулся и вышел через входную дверь на улицу. За воротами он не обнаружил никаких движений, однако он все равно их приоткрыл. На улице было пусто, лишь ветер гулял временами, трепля черные взлохмаченные волосы Бума.       Вдалеке показался человек, силуэт которого Юн Бум сразу узнал. Это был плечистый, высокий молодой человек. Он шел слишком быстро. Вскоре Буму удалось разглядеть его лицо. О Сану. Юн Бум сразу подбежал к нему и, вглядевшись в его глаза, понял, что Сану очень сильно чем-то расстроен. Уголки рта были опущены, брови нахмурены. Он не смотрел Буму в глаза. Своими тонкими пальцами брюнет коснулся лица Сану.       — Что произошло?       — Отец снова… Выпил, — сдерживая гнев, проговорил Сану.       — Он ударил тебя? — заволновался Бум.       — Нет… Я его, — поник Сану.       Бум прикрыл рот рукой.       — Ты ведь не убил его?.. — испуганно спросил Юн Бум.       — Нет, конечно, — ответил Сану сразу же, явно возмущенный таким вопросом. — Просто я никогда раньше не поднимал руку на отца, но черт возьми!..       Сану взялся за голову и был готов ударить самого себя. Юн Бум успел вовремя обнять его. Это отвлекло Сану. Он прижал хрупкое тело Бума к себе и, уткнувшись носом в его волосы, пробубнил:       — Он все деньги, что мама дала, потратил.       — Завтра сходим к твоей матери и все ей объясним, — сказал Бум прямо, не отпуская Сану.       — Вам не надо туда идти, хен, — растерянно произнес Сану.       — Мы же встречаемся, — брюнет уткнулся лицом в грудь Сану, поэтому то, что он сказал следующим было тяжело четко расслышать: — Как я могу оставить тебя?       Сану, прижимая Бума все сильнее к себе, спросил:       — Можно я останусь у вас?       — Конечно, — ответил Бум, чувствуя, как сильно они сейчас нуждаются друг в друге.