Ты у меня на цепи

      Парень невысокого роста, тощего телосложения, скрывающий свою на первый взгляд болезненную худобу за толстым слоем одежды, остановился перед квартирой, на двери которой кривовато висела цифра «9», сделанная из нержавеющей стали. Парень поправил ее, потом отошел на пару шагов назад, чтобы убедиться, ровно ли висит эта цифра «9». Он постучался в дверь. Переступил с ноги на ногу. Подождал и постучал снова. Никто не открывал.       Парень с внутренним недовольством вздохнул и сжав правую руку в кулак, громко затарабанил в дверь. Цифра «9» снова накренилась влево ровно в то же самое положение, в котором она находилась, когда Хан Джун только пришел.       — Проклятый Ян Сонбэ, — прошипел он, доставая из кармана объемной толстовки мобильный.       На улице уже было достаточно тепло для такой толстой одежды, которая была на Хан Джуне, однако парень совсем не чувствовал тепла так, как ощущали его другие люди. Он знал, что мерзнет сильнее других.       Набрав номер Яна Сонбэ, который и так был в его контактах, названный как «Задница», продолжал колотить в дверь пяткой уличных грубых ботинок черного цвета со сложной шнуровкой. В одной руке был мобильник, в другой небольшого размера пакет-майка, заполненный какими-то коробками почти на отказ.       Парень начинал выходить из себя. Наконец по ту сторону двери послышались тихие шаркающие шаги. Хан Джун набрал полную грудь воздуха и готовился уже, что увидит хозяина этой квартиры, на двери которого цифра «9» постоянно накренивается влево.       Буквально через секунду перед Хан Джуном стоял Ян Сонбэ. Не бритый, взъерошенный и в стельку пьяный. От него несло перегаром. Худой парнишка, стоявший за порогом его квартиры прикрыл нос ладонью и нахмурился.       — Ты опять пил?       — Пошел отсюда, — ни ответа, ни привета, как обычно. Для Яна Сонбэ это нормальное поведение.       — Сколько дней? — игнорируя грубость мужчины, спросил Хан Джун.       — Чего? — нахмурил брови Сонбэ.       — Сколько дней пьешь? — спокойно спросил молодой парень.       — Не твое собачье дело.       -Я еды принес, — сказал Хан Джун, приподнимая пакет-майку выше прямо к прищуренным черным глазенкам Яна Сонбэ. Тот сразу стал резко добрее, даже позволил парнишке пройти в провонявшую табаком и алкоголем квартиру.       Переступив за порог Хан Джун прикрыл нос ладонью и поставил пакет на пол. Ян Сонбэ осторожно заглянул в пакет и увидев несколько пачек с супом быстрого приготовления, коробку сухого печенья и банку кофе, тут же схватил «маечку» и понес на кухню.       «Животное» — подумал Хан Джун, глядя вслед Сонбэ. «Никакой благодарности».       Хан Джун наконец снял свои ботинки, пнул их в сторону и прошел в тесную однокомнатную квартиру с ужасно низкими потолками. Рост Джуна позволял здесь спокойно передвигаться, а Ян Сонбэ с его высоким ростом кажется уже привык к подобному жилищу, потому что по всей видимости ощущал себя здесь максимально комфортно.       Мужчина стоял на кухне, выкладывая все продукты из пакета, заливая чайник и ставя его. Хан Джун остановился посередине коридора и направив взгляд на Яна Сонбэ, стоявшего на кухне, принялся изучать его. Хоть он был стройным, высоким и подтянутым, на лицо он был отвратительным. Парню даже не показалось удивительным, что его бросили, хотя внешний вид Яна Сонбэ не был причиной их с Юн Бумом разрыва. Джун знал об этой паре слишком много, он был знаком с обоими парнями. Его удивило то, что Бум совсем не узнал его при первой встрече и при следующей.       Парень прошел на кухню, где Ян Сонбэ жадной хваткой держал один из пакетов с супом быстрого приготовления. Мужчина выглядел как никогда жалко. Растянутая майка в пятнах неясного происхождения и джинсы, рванные на коленке и чуть ниже.       — Ты почему в джинсах дома? — задал вполне очевидный вопрос Хан Джун.       Сонбэ обернулся к нему, пытаясь трясущимися руками открыть пакет. Он не ответил. Зрачки его были расширены, он смотрел на Джуна, как на кого-то постороннего, чужого. Молодой парень обреченно вздохнул и вырвал пакет из рук Яна.       — Приведи себя в порядок, чучело, — грубо сказал парень, отталкивая Яна.       Мужчина поник.       — Ну чего? — спросил Джун, доставая с верхней полки одну из двух тарелок, высыпая туда содержимое пакета.       — Я и правда настолько отвратителен? — с жалобным выражением лица спросил Ян Сонбэ.       — Да, — прямо ответил парень. — Иди и переоденься. На чмошника похож.       Джуну нравилось то, что он единственный, кому было разрешено так общаться с этим мужчиной, в то время, когда даже соседи его боялись, а малознакомые старались вообще игнорировать за его чересчур отвратное поведение. Говорить с такими людьми, как Ян было непросто, но Джун почему-то в силу каких-то непонятных причин не мог его бросить.       Парень залил содержимое тарелки вскипевшей в чайнике водой и сел на табурет, поставив локти на обеденный стол. Он видел, как в гостиной Ян Сонбэ искал что-то немного чище, чем та майка на нем. Хан Джун знал, что этот бывший полицейский не позволял себе так выглядеть раньше, но сейчас, к сожалению, многое изменилось.       Мужчина надел футболку с длинным рукавом, которая хоть и пахла грязным телом, не была в пятнах, в отличие от майки, которую Сонбэ кинул к общей кучи с остальными грязными вещами. Хан Джун видел это с кухни и, закатив глаза, поднялся и лениво поплелся в гостиную.       — Чего творишь? — спросил парнишка, облокотившись об дверную раму.       — Вещи складываю, не видно? — нахмурив брови сказал Ян Сонбэ.       — Их нужно постирать, — Хан Джун без явного отвращения подошел к шкафу, на одной полке которого были сложены не аккуратной стопкой штаны, джинсы и прямо рядом с ней пару маек и футболок. На вешалке одиноко висел костюм, а по соседству на другой — пальто.       — Хоть что-то здесь осталось от прежнего тебя, — тихо сказал Джун, проводя кончиками пальцев по костюму и еле касаясь после него пальто. — Вот только не говори, что это все из-за того паренька?       — Да какая теперь разница? — Ян Сонбэ стал шарить руками по журнальному столику в поисках пачки сигарет. Отыскав пачку, он увидел, что она закончилась. Это расстроило его, куда сильнее, чем свинарник в комнате.       Повсюду в гостиной и по совместительству, единственной комнате в квартире, были разбросаны разные книги, в некоторых местах по паре окурков, несколько пустых бутылок из-под пива. Пол был грязным. Хан Джун ощущал это по тому, как носки прилипали к плохо постеленному линолеуму.       — В смысле какая разница? — спросил Хан Джун, вынимая с той злосчастной полки все грязные вещи. — Стиралка работает?       Ян Сонбэ не доверительно взглянул на парня и как-то странно, как будто по чьей-то указке кивнул.       Молодой человек уже знал все предметы обихода и их расположение в этой крохотной квартирке. Ему приходилось бывать здесь часто, особенно, в последнее время, когда Ян Сонбэ находился на том этапе жизни, когда все идет к чертям.       Он видел его любовника, жену и застал его в слезах, когда ему звонила на телефон бывшая и говорила о разводе. Часто Хан Джун не понимал Яна банально из-за того, что жену он не любил, но разводиться не хотел.       «Это все от одиночества» — как-то понимающе мыслил Хан Джун.       Стиральная машина, находившаяся в ванной комнате, действительно была в рабочем состоянии. Хан Джун решил погрузить в нее сначала все футболки и майки Яна. Мужчина, владелец квартиры, все это время стоял в коридоре и глядел Джуну через плечо.       — Зачем ты все это делаешь? — непонимающе спросил Ян Сонбэ.       — Должен же о тебе хоть кто-то заботиться, — ответил Хан Джун и сам же покраснел от собственных слов. Сказать такое он мог легко, если это не от всего сердца, но сейчас он говорил это искренне и действительно хотел показать своему давнему приятелю, что он не один во всем этом мире и есть тот, кто не бросит его в отличие от Юн Бума.       Безответная любовь к такому падшему человеку, как Ян Сонбэ, была бы губительной для Хан Джуна, если бы не его стойкий характер. Только это и спасало.