Последняя из Слизеринов. Книга II

Праздничный ужин по случаю Хэллоуина был шикарным: столы так и ломились от всевозможных яств и напитков. После ужина приведения устроили небольшое представление и рассказали о том, как они умерли и стали призраками. Мне больше всего запомнились истории сэра Николаса и Кровавого барона. Никогда бы не подумала, что в смерти нашего факультетского приведения виновата ревность и любовь. Скорее, я представляла себе какие-то сражения… Все еще находясь в прекрасном расположении духа, я шла рядом с Драко, возвращаясь в гостиную, но едва мы расселись по диванчикам снова возвращаясь к играм, как в гостиную ворвались взволнованные Джемма и Флинт. — Все ученики должны вернуться в Большой зал, — раздался усиленный магией голос Флинта. — Распоряжение Дамблдора. Разговоры смолкли, а мы только переглянулись между собой. Во взгляде многих читались сомнения, уверена, что это были сомнения в адекватности директора. — А что, собственно, случилось? — спросила какая-то шестикурсница, имя которой я не запомнила. — Без малейшего понятия, Снейп сказал собраться всем в Большом зале. Шевелитесь! — рявкнул Флинт, а слизеринцы стали недовольно собираться и покидать гостиную. — Как думаете, что случилось? — спросила я у ребят. — Скоро узнаем, — пожал плечами Теодор. Слизеринцы прибыли последними, все остальные уже столпились здесь. Как только зашли последние ученики, Макгонагалл и Флитвик принялись запирать все входы в Большой зал. — Что происходит? — спросил Драко, но ответить ему никто не смог. — Вынужден сообщить вам неприятные известия, — раздался громкий голос Дамблдора. — В школу проник Сириус Блэк. Раздались удивленные и испуганные возгласы, но Дамблдор вскинул руку, обрывая их и призывая к тишине. — Мы тщательно обыщем весь замок, — объявил директор. — Боюсь, всем вам эту ночь, безопасности ради, придется провести здесь. Старосты факультетов будут по очереди охранять дверь в холл. За главных остаются старосты школы. Обо всех происшествиях немедленно сообщать мне, с донесениями посылайте приведений. Дамблдор немного подумал и добавил:  — Да, вам еще вот что нужно. Он легонько взмахнул волшебной палочкой, длинные столы, взлетев, выстроились у стен, взмахнул снова, и весь пол устлали пухлые фиолетовые спальные мешки. — Серьезно? — раздался недовольный голос младшей Гринграсс, которая стояла рядом с ними. — Мы будем спать на полу? — Астория, — устало произнес Тео, кинув на нее возмущенный взгляд. — Это тебя беспокоит больше, чем сбежавший преступник, который ошивается где-то в школе? Девушка потупила взгляд и хотела уже что-то сказать, но ее остановил голос Пэнси Паркинсон.  — Уверена, что нам ничего не угрожает, — с важным видом проговорила она, вскинув гордо подбородок. — Все знают, что Блэк был слугой Темного лорда, а после его смерти сошел с ума. А теперь хочет отомстить Поттеру. Я думаю, что именно из-за него он в Хогвартсе, к тому же, портрет, за которым находится гостиная Гриффиндора, был весь изрезан. Малфой скептически переглянулся с Винсентом и Грегори, но промолчал. — Как знать, — задумчиво ответил Тео. Тяжело вздохнув, я прихватила фиолетовый спальник и направилась в дальний угол к ярко горящему камину. Моему примеру последовали и другие слизеринцы: сестры Гринграсс, Малфой, Нотт, Крэбб, Гойл и даже Забини вместе с Паркинсон, которых не часто можно было увидеть в нашей компании. Немного погодя присоединились Боул и еще несколько человек. Скинув обувь, я залезла в спальник, но спать пока не планировала, а повернулась к Малфою, который расположился справа от меня. — Что думаешь про все это? — спросила я у него. Драко окинул взглядом находящихся рядом ребят, а потом наклонился ко мне, понизив голос до едва различимого шепота. — Это все бред. Блэк не служил Темному лорду. Я подслушал разговор родителей. — И что? — спросила я, не понимая, к чему он ведет. — Блэк является кузеном моей матери, и родители точно знают, что он никогда не был на стороне Пожирателей. То, о чем сказала Паркинсон, — бред. — А за что тогда его посадили в Азкабан? — все так же шепотом спросила я. — После смерти Поттеров говорят, что он убил двенадцать маглов и одного волшебника. Но отец считает, что это не он сделал. — То есть твой отец не пытался помочь кузену Нарциссы и оставил гнить его в Азкабане? — с сомнением протянула я, окинув скептическим взглядом Малфоя. — Блэк до мозга костей предан Дамблдору и даже состоял в Ордене Феникса. Зачем отцу было помогать ему? — казалось, искренне удивился Драко. — И зачем он тогда пришел в Хогвартс? — спросила я. — Если не за местью? — Не знаю, может ему здесь что-то нужно, — пожал плечами Драко. — А может он решил сам рассказать все это Поттеру. Он ведь его крестный. Обелить, так сказать, свое имя. В словах Малфоя была доля здравого смысла, какое-то время я сидела, раздумывая над услышанным, но потом свет в Большом зале погасили и я улеглась на спину, устремив взгляд в звездное небо. Сон быстро сморил меня.

***

Зима в Хогвартсе была гораздо мягче, чем в Дурмстранге, поэтому я часто спокойно переносила снежные метели и просто холодные дни. Единственное, что сильно мешало — пронизывающие ветра, гуляющие по коридорам замка, а в подземельях иногда утром было так холодно, что изо рта шел пар. В гостиной спасали от холода горевшие круглыми сутками камины. У старост было гораздо теплее, как и в спальнях учеников. Блэка так и не нашли, обыскав весь замок. Утром нам позволили вернуться в свои комнаты, но уроки все отменили и попросили не покидать сегодня гостиные. Скоро про Блэка все быстро забыли, учеба продолжалась полным ходом, лишь прервавшись на две недели на рождественские каникулы, половину которых я провела в поместье Розье. После непростого разговора, который состоялся у меня с Геллертом и Ирмой, наша дружба снова восстановилась, и, казалось, стала еще крепче. Ирма долго выговаривала мне, что я поступила очень беспечно и глупо. Геллерт же просто потребовал, чтобы я рассказала им все заново. Он считал, что я многое из этой истории скрыла, и был прав. Пришлось рассказать про Обеты, похищение четырех студентов и их заточение в подземельях замка. Также я упомянула и про зелья. Ребята тогда восхитились моей находчивости и изворотливости и признали, что посвяти я кого-то еще во все это, то могло бы все пройти не так гладко. У меня с плеч словно упала гора, а когда после Рождества к нашей маленькой компании присоединились братья Копош, при встрече заключившие меня в крепкие объятия, от которых затрещали кости, то времяпровождение стало еще приятнее и веселее. Оставшуюся неделю каникул я провела в замке, вместе с Еленой и Виктором, который сразу же прибыл в замок, как только прочитал мое письмо. Пожалуй, именно с ним разговор был тяжелее всего: брату не очень понравился мой способ решения этой проблемы, но после громких споров он все же решил, что уже ничего не изменить и просто попросил не прибегать больше к такой жестокости. Гарантировать этого я не могла, но пообещала постараться. Брат мне рассказал про свои успехи и с нетерпением ждал лета и начала Чемпионата мира по квиддичу, который должен будет пройти в августе. Брат очень сильно переживал, ведь сборной Болгарии придется встретиться на поле с куда более опытной и сильной командой Ирландии. Но я была уверена, что именно Виктор поймает снитч. Возвращаться в Хогвартс было очень приятно, даже присутствие там дементоров не сильно омрачало эту радость. С началом занятий возобновились и мои индивидуальные уроки с профессором Снейпом, который все чаще меня хвалил в своей сдержанной и какой-то ехидной манере. Чем больше я занималась с ним окклюменцией, тем больше я видела за маской этого холодного человека другие черты характера. И у меня он все больше вызывал уважение и восторг. Но после одного из занятий, когда я не смогла сдержать защиту, и Снейп узнал из моих воспоминаний о василиске и инферналах. После того, как профессор узнал про них, он сидел какое-то время в задумчивости, а потом спросил, какие еще у меня есть тайны, которые мне могут сильно навредить. Но перед этим, он дал мне магическую клятву, что ничего из моих тайн он никому не выдаст. Я была немного удивлена его поступком, но потом решила, что он все равно мог бы узнать что-то еще, а клятва давала мне хоть какую-то гарантию, что тайны так и будут оставаться тайнами. Рассказать пришлось профессору все: про мои увлечения Темными искусствами, тайны замка и моего отца, применение непростительных. После этого мы вернулись к окклюменции, а на следующий день профессор передал мне личные заметки, посвященные темным искусствам. Я была удивлена, обнаружив несколько заклинаний, которые, похоже, он сам и придумал. К окклюменции добавилось и обсуждение прочитанного. Я была поражена тому, какими знаниями обладает профессор Снейп, и признавала, что он является достаточно сильным волшебником. Одним вечером во время очередного урока профессор заявил, что изучение окклюменции закончено, теперь я должна просто оттачивать свои способности самостоятельно. На мою просьбу обучить меня легилименции он ответил отказом, заявив, что стоит оставить это на следующий год, если я сама не передумаю к тому времени. Было немного грустно заканчивать занятия, я уже привыкла, что несколько раз в неделю провожу несколько часов до ужина в этом кабинете. Несколько раз мне даже удавалось разговорить профессора, и мы обсуждали зелья, а еще профессор помогал отрабатывать мне некоторые заклинания. После занятия я поблагодарила Снейпа за помощь, и уже у самых дверей остановилась. — Почему вы все это делали, сэр? Почему тратили время на эти уроки? — спросила я, набравшись храбрости. Снейп окинул меня задумчивым взглядом своих черных глаз, а через какое-то время ответил фразой, которая еще больше меня запутала: — Вам это может спасти жизнь когда-нибудь. Или отстоять собственную независимость. А сам себе я смогу сказать, что сделал все возможное, чтобы подготовить вас. — И к чему же, профессор? — Время покажет, а теперь вы свободны, — немного резковато ответил мне волшебник, а я потом долго еще раздумывала над его словами. Направляясь в библиотеку, где нужно было взять кое-какие книги, я наткнулась на профессора Макгонагалл. Поздоровавшись с ней, я уже хотела пройти мимо, но тут мой взгляд упал на предмет, который она несла в руках, заметив знакомую рукоятку метлы. — Простите, профессор, — произнесла я. — Но почему у вас в руках моя метла? Брови Макгонагалл взлетели вверх, но видеть свою «Молнию» в руках декана Гриффиндора было очень странно. — Мисс Слизерин, — придя в себя, ответила ледяным тоном профессор. — Не вы одна можете позволить себе такие вещи. Это метла Гарри Поттера, которую ему подарили, а я, как декан, обязана была проверить, что она не заколдована. Теперь настала моя очередь удивленно пялиться на Макгонагалл. — Прошу прощения, — выдавила из себя я и, развернувшись, кинулась к себе в комнату, мгновенно забыв про библиотеку и книги. Убедившись, что моя метла на месте, я направилась на поиски Флинта и, похоже, Малфоя. Черт возьми! Только этого нам не хватало. — Флинт! — пролетел мой голос по гостиной, заставив многих ко мне обернуться. — Мерлин, Венера, что ты орешь? — вздрогнул рядом сидящий Боул, но я его проигнорировала. — Я сейчас видела Макгонагалл. Она несла в руках новую метлу Поттера, — ответила я, не обращая внимания на сидящих в гостиной учеников. — И что? Мне отправить ему поздравительную открытку, — осклабившись, произнес Маркус. — Ха-ха, очень смешно, Флинт. Это была «Молния». У Поттера теперь есть «Молния». Раздались приглушенные ругательства, а наш староста теперь не выглядел таким довольным. — Откуда у него она? — недовольно пробормотал Флинт, а я только пожала плечами. — Да она же стоит больше, чем все наши мётлы вместе взятые, ну, кроме твоей, разумеется. — Надо еще больше тренироваться. Наседать на Малфоя, чтобы… — Нет. Нужна замена. — Что? — удивленно произнесла я, заметив Малфоя, который совсем сник. — Поменяем вас с Малфоем, — отрезал Флинт, и тут же начал обсуждать с Боулом новую стратегию игры. — Посмотрим, как они сыграют с Когтевраном. И если победа будет за Гриффиндором, то Венера займет место ловца. Малфой, что ты там стоишь? Дуй сюда. И вся команда. Мне нужна вся команда! Драко подошел ближе, а я виновато на него посмотрела. — Прости, — тихо сказала я, но Малфой только отмахнулся. — Да ничего. Главное победа, а я уж не буду спорить, что ты летаешь лучше меня. Тем более сможем уравнять шансы, оба ловца будут на «Молниях», — фыркнул Драко, но я видела, что он был немного расстроен. Следующий час до ужина мы провели за обсуждением стратегии, но решили на том, что посмотрим, чего стоит Поттер на новой метле в предстоящем матче с Когтевраном. В Большом зале за столом гриффиндорцев царило небывалое возбуждение, а члены команды по квиддичу едва ли не светились, как начищенные галлеоны. — Завтра тренировка, — сказал Флинт, остановившись возле меня и Малфоя, — с самого утра, я договорился со Снейпом и рассказал про нашу замену. С утра стадион будет свободен. Драко недовольно застонал, а я только кивнула. Мне было немного совестно, что я займу место Малфоя, ведь это было его мечтой — играть за ловца… Тренировка утром прошла довольно неплохо, кроме того факта, что адски хотелось спать. Флинт был доволен мной в роли ловца. Но стоит заметить, что Малфой в роли охотника был не так уж и плох. Конечно, было над чем работать, Флинт даже похвалил его, а в конце тренировки поставил меня к Малфою, чтобы я давала ему полезные советы. — Старайся держать мяч ближе к телу, прижимая его к груди, и наклонись ниже к древку метлы, тогда меньше шансов, что у тебя выбьют его из рук. — Отлично, нужно поработать над меткостью. И если ты не уверен, что сможешь забить, то передавай пас другим охотникам. И еще много советов сыпалось на бедного Драко, но после тренировки он все равно был собой доволен, заявив, что это вроде бы не так уж и трудно. А для победы Слизерина он готов и поиграть за охотника, к тому же ему это понравилось. Он даже поговаривал, что был бы не против остаться охотником и дальше.

***

Сегодня весь Хогвартс был в предвкушении. Матч между Гриффиндором и Когтевраном. После завтрака мы с Дафной долго ждали Малфоя с его дружками, но их нигде не было видно, как и Флинта. — Наверное, они уже на поле, — предположила Дафна, — пошли уже, а то опоздаем. На трибунах Драко не оказалось, но он вылетел у меня из головы, когда начался матч. К слову, Поттер был действительно неплох, как и ловец Когтеврана — Чжоу. «Молния» давала определенное преимущество, но когтевранцы неплохо продумали стратегию, мешая Гарри каждый раз, когда он гнался за снитчем. Заметив в третий раз золотой мячик, Поттер рванул за ним, он был очень близко к земле, но его отвлекла Чжоу. Девушка указывала на три высокие фигуры в черных балахонах. Опять дементоры?! Поттер не заставил себя долго ждать и, выхватив палочку, послал в дементоров Патронуса. Поттер поймал снитч, но я даже не обращала на него внимание, а во все глаза смотрела на троих барахтающихся «дементоров». А заметив появившуюся знакомую белобрысую макушку, я не смогла сдержать ругательств. Быстро спустившись с трибуны, я направлялась к ненастоящим дементорам, которых уже отчитывала Макгонагалл. — Недостойное трюкачество! — кричала она, глядя на стоящих перед ней Малфоя, Крэбба, Гойла и Флинта. — Подлая и трусливая попытка вывести из игры ловца гриффиндорцев! Все вы будете строго наказаны. И минус пятьдесят очков Слизерину. Я буду разговаривать с профессором Дамблдором о вашем поведении. Вот он, кстати, сам идет сюда. Вместе с директором подошел и Снейп, глаза которого едва не метали молнии. Вокруг становилось все больше народу. Уизли, пробравшись сквозь толпу к Поттеру, сложился от смеха, наблюдая за этой картиной, но наткнувшись на мой взгляд быстро заткнулся. К счастью, никаких серьезных последствий не было, кроме недовольства декана, который заявился сразу же, как мы вернулись в гостиную. Выговорив все, он эффектно взмахнул полами своей мантии и удалился, назначив всем четверым неделю отработок с Филчем.

***

Наутро я была удивлена деятельностью, развернувшейся в замке. В Большом зале не смолкали взволнованные голоса, подойдя к своему столу, я опустилась рядом с Дафной. — Что происходит? — спросила я, окинув взглядом всех собравшихся. — Снова Блэк проник в Хогвартс, — ответила мне Пэнси, которая, похоже, всегда была в курсе всех событий в Хогвартсе. — Говорят, он проник в гостиную Гриффиндора, а там чуть ли не зарезал Уизли, искромсав только полог кровати. — Бред какой-то! — фыркнула я. — Откуда он узнал пароль? Многие рассмеялись, а кто-то кинул на стол гриффиндорцев презрительные смешки. — Этот идиот Долгопупс записал все пароли на целую неделю на пергаменте, а потом его потерял, — произнесла Пэнси и рассмеялась, а многие ее поддержали. Бросив на косвенного виновника ночного происшествия взгляд, я заметила, что Невилл был бледным и каким-то осунувшимся. Да уж, у парня феноменальная способность влипать в различного рода казусы… Чуть позже в Большой зал пришла профессор Макгонагалл и заявила, что Сириус Блэк снова ускользнул, и посоветовала не ходить ученикам по одиночке.