Конец Серым Дням

Кокичи осторожно открыл дверь в дом, надеясь, что на кухне никого нет и его никто не увидит. Надежды оправдались. По крайней мере, отца там не было, а мать медленно готовила ужин. В гостиной слышался оглушительный храп и всё сразу становилось понятно. Отец перепил и заснул там, где и стоял. Проходя мимо матери, он невольно заметил новые синяки на её запястьях, и сжал кулаки. Чувство вины быстро охватило его, сжимая в тиски до боли в душе. Возможно, если бы он остался дома, то она бы не пострадала и синяки остались на запястьях Кокичи. Он так хотел извиниться, но понимал, что это бесполезно. Уже все сделано и извинения, на которые мама и не ответила бы, ничего не исправят. У себя в комнате Ома бросил сумку с учебниками, не особо думая куда именно, и упал на кровать. Из-за жуткого недосыпа Кокичи за эти несколько часов успел вымотаться и прямо сейчас чувствовал слабость. Она разливалась по его телу, из-за чего парень находился на тонкой грани между сном и сознанием. Эффект усиливался благодаря непривычной тишине, что стояла в доме и только тихие звуки плиты на первом этаже разбавляли её. И это ещё больше затягивало Ому в сладкий, как мёд, сон, накрывая того с головой. Смех. Такой искренний и счастливый. Женский смех. Резкий свет, из-за которого подростку пришлось закрыть пронзённые болью глаза. Когда же он смог привыкнуть, то увидел такую прекрасную картину, что давно хотел увидеть. Мама. Она улыбается. Ему улыбается. Они оба сидят в парке и никакого отца. И оба счастливы. В носу защипало, а слёзы обожгли глаза. Он так давно хочет, чтобы мама улыбалась и смеялась. Так давно хочет сбежать из этого адского места вместе с ней. Начать новую жизнь, с чистого листа, без отца. Но этому не быть. Кокичи понимал, что это всего лишь сон, а сбежать из дома не получится, хотя бы только потому, что им банально больше негде жить. Но он может быть счастлив хотя бы у себя во снах. Это единственное место, где его никто не тронет и оставит в покое. Да?... Воспоминания ударили в голову, отдаваясь невыносимой болью по всему телу. Словно бы вы тихо сидели у озера, смотря на спокойную гладь воды и наслаждаясь погодой, как вас по затылку огрели мешком с песком или землёй. С тихим вскриком Ома подскочил на кровати, нервно оглядываясь. Вроде никого. Выдохнув, парень посмотрел на часы. Они показывали пол восьмого. Он округлил глаза. Он так долго спал? Не подперев дверь? И отцу было всё равно? Или он вообще не знал, что тот пришёл? Впрочем, какой смысл думать об этом? Оме это только на руку, будет легче не заснуть ночью. В животе заурчало. Точно, Кокичи ведь не ел сегодня, да и вчера выбраться на кухню не удалось из-за ночной пьяни неудачного родителя. Вздохнув, он потёр мокрые глаза и осторожно направился на кухню, прислушиваясь к звукам. Вроде тихо. Никого. Как можно медленней он стал обшаривать помещение, ища хоть какую-то еду, которую не нужно разогревать в микроволновке или варить в кастрюле. Его взгляд зацепился за остатки печенья, что лежали в шкафчике. Это лучше чем ничего и шума не вызовет. Но только он потянулся к ним, как его запястье было грубо перехвачено сильной рукой. —И что ты здесь делаешь, маленький ублюдок? – послышался совсем рядом голос его отца. Страх охватил тело, кожа покрылась муражками, а сердце бешено колотилось. —Я-я просто хотел есть... – тихо проговорил парень. Сильный удар в голову заставил Ому упасть на пол. —Разве кто-то давал тебе разрешение?! – перегар чувствовался на расстоянии. Очередная вспышка гнева. Да, это снова происходит, ничего удивительного, вот только... Кокичи тоже разозлился. Это случалось не впервые, но всегда ему удавалось подавлять свои эмоции, прячась в комнате. Но в этот раз всё было по другому. —Да пошёл ты! – от ярости перед глазами прыгали красные и чёрные точки. – Только и можешь, что поднимать руку на слабых, да пить. Никогда я не видел и не слышал, чтобы ты делал что-то хорошее или говорил. Да и откуда взяться такой доброте? На что я вообще надеюсь? Такие пьяницы, как ты не способны на такое. Они только и способны, что тратить деньги на выпивку и портить жизнь другим! —Заткни пасть! – в Кокичи полетела пустая бутылка от спиртного, что валялось повсюду, благо он успел увернуться. Едва ли снова не упав, когда поднимался, подросток быстро побежал в комнату. Адреналин в теле зашкаливал и это помогло ему, войдя в спальню, вовремя подпереть дверь маленькой тумбочкой. Если бы не это, прямо сейчас она была бы нараспашку, потому что толчок был настолько сильным, что чуть откинул парня с тумбой назад. Налегая на баррикаду своим маленьким телом, чтобы та выстояла, он услышал ещё больше криков, но они адресовались не ему: —Чего вылупилась? Твоя вина, что не уследила, вырастила не пойми кого! Толчки прекратились, заменяясь звуками пощёчин и ударов кулаками. —Нет! Не трогай её! – Кокичи выкрикнул это раньше, чем осознал, что уже стоит в дверном проёме. Отец держал маму за воротник её длинного и белого, словно в больницах, платья, а её длинные фиолетовые локоны закрывали лицо, из-за чего было не разглядеть эмоций. —Чё вякнул, уёбок?! – мужчина небрежно бросил женщину на пол и начал угрожающе надвигаться к парню. Что до Омы, то он уже жалел, что вообще пошёл за едой. Он побледнел едва ли не до синевы, а в уголках глаз появились слёзы страха, будто бы он умрёт прямо сейчас. Но тут отец резко остановился, сам не понимая почему. Посмотрев вниз, фиолетововолосый увидел лежачую на полу мать, что держала пьяницу за ногу, не давая подойти к её сыну. Из-за волос было снова не разглядеть, что она прямо сейчас чувствует. —М-мам?... – тихо позвал он. —Тч. – лицо отца прямо перекосило от ненависти. – Сдохни уже, тупая сука! – а затем ударил маму ногой в лицо. Она отключилась. —Мама! – Кокичи бросился к ней, но был остановлен. Мимолётная боль, всё, что успел обработать его мозг, как он падает на пол и парень чувствует, как тягучая темнота утаскивает его в такую же тёмную бездну. Он теряет сознание.

...

Шуичи переворачивался с одного бока на другой, пытаясь заснуть. Сон никак не приходил, хотя Саихаре очень хотелось спать. На душе скребли кошки, отдаваясь в горле тошнотой и головной болью. Он уже было подумал, что заболел, но у него не было температуры, да и чувства эти то приходили, то уходили. Наконец не выдержав, он встал и подошёл к окну подышать свежим воздухом. Смотря из окошка на звёзды, он вдруг подумал о том парне, Кокичи. Он был таким странным и слегка не понятным для Шуичи. Тёмноволосый не понимал почему помог ему, ведь это, вроде как, были не его проблемы, но что-то было в этом юноше такое, что не позволило Саихаре пройти мимо. Ома был таким ярким по сравнению с этим серым миром, как чёрное пятнышко среди всего белого, как бельмо на глазу, но в хорошем смысле. Это нравилось Шуичи. На улице царил мрак, лишь жёлтые, почти потухшие фонари освещали её, даря какую-то жуткую атмосферу. Лужи на земле отражали блеклый свет луны сквозь облака, изредка на них падали капли с мокрых листьев деревьев и оставляли небольшие круги на воде, позже снова становясь ровной гладью. Вдалеке виднелись пару огоньков из окон тех, кто ещё не спал или круглосуточных магазинов. Было тихо, если не считать лёгкого ветра, что заставлял растения шелестеть, дотрагиваясь друг до друга и редких голосов гуляющих подростков или взрослых. Обычно данная картина не вызывала у Шуичи особых чувств, он видел её каждую ночь, но думая о том парнишке всё становилось совсем по другому и, вдыхая ночной воздух, он чувствовал как его сердце наполняется теплотой, словно до этого оно было каким-то холодным и неживым. В животе заурчало. Из-за того, что парень плохо себя чувствовал он проголодался. Благо, Шуичи может есть столько, сколько захочет и когда угодно. Он включил свет на кухне, наложил себе в тарелку еду, что стояла на плите и, сев за стол, не успел съесть и ложки, как хлопнула входная дверь. Саихара улыбнулся, потому что не сомневался в том, кто именно пришёл. —А? Свет? Шуичи что, забыл выключить его? – послышался из коридора голос его матери. —Нет, мам, я просто решил перекусить! – выкрикнул тёмноволосый, чтобы слова достигли мамы. Послышались быстрые шаги, а потом дверь помещения приоткрылась. Мама, от которой Шуичи перенял цвет глаз, стояла в дверном проёме, слабо улыбаясь. —Так ты не спишь? Жаль, я бы хотела посмотреть на тебя, мило сопящего в кровати, – она подошла к нему и села рядом за стол. —Мам... – немного укоризненно произнёс он, хотя сам смутился. —Но, может, это к лучшему. У нас будет время поболтать, по крайней мере, – женщина встала, поправляя свои короткие светлые волосы, и тоже взяла себе еду. – Как у тебя дела в школе? —А, да нормально. Сегодня не было занятий, поэтому ничего особо примечательно. Хотя... – он подумал, говорить ли ей своём неожиданном знакомстве, или не стоит. В конце концов, Саихара не был уверен, что они с Кокичи станут приятелями, что уж говорить о друзьях, и давать ложные надежды не хотелось, ведь мама так хочет, чтобы у него наконец появились друзья. —Хотя?... – поторопила она его, отправляя в рот кусочек мяса, держа еду специальными палочками. —Ну, я просто... – он всё таки решил рассказать. Это ведь его мама. – Познакомился сегодня с одним парнем. Он забыл дома зонтик и я поделился им с ним. Я не уверен, что мы станем друзьями, но мы с ним ещё точно встретимся, ему ведь надо отдать мне зонт, – поспешно добавил он, увидев, как мать в надежде вскинула голову. —Хм, ясненько, и как зовут, если не секрет? – светловолосая в задумчивости уставилась в тарелку. —Кокичи Ома. Он довольно странный, но... – он внезапно стал произносить свои мысли вслух, приложив палец к подбородку. – что-то есть в этой странности, что, несомненно, увлекает. Мне хочется узнать его получше и, возможно, стать другом. Мама улыбнулась. Очень радостно и как-то даже облегчённо. —Ох, Шуичи... – она коротко посмеялась. – Я так рада, что хоть один человек смог вот так заинтересовать тебя. И я буду ещё более рада, если вы с ним подружитесь. Серьёзно, я буду самой счастливой мамой на свете! – она положила руку себе на грудь, широко улыбаясь. Только сейчас парень заметил маленькие слёзы в уголках глаз. Она настолько рада? – Но всё таки я удивлена, что это кто-то совершенно незнакомый тебе. Я думала, это будет хотя бы кто-то из твоего класса. Может, это судьба? – она не удержалась, чтобы не подколоть его. —Мам... – Саихара покраснел, поняв, что был слишком откровенным, чем ему хотелось. – А у папы ведь ночная смена? – он попытался сменить тему разговора. —Да, – мать грустно отвела взгляд в сторону, продолжая улыбаться. – И скоро у него командировка. Хорошо хоть недолгая. Шуичи вздохнул. Он понимал, что родители стараются ради него, но всё же было очень обидно. Всё родительское внимание у него ограничивалось этими короткими разговорами по ночам, приготовленными заранее завтраками и проверки домашнего задания. Да и то, два последних пункта проходили, когда он спал. Они просто приходили, делали свои дела и уходили. —Но у меня есть хорошая новость! – воскликнула женщина. – Мы с твоим отцом очень тщательно трудимся, поэтому, возможно, у нас через пару недель будет общий выходной, который мы обязательно проведём с тобой. Обещаю! Он улыбнулся. Пусть две недели это не маленький срок, но он будет ждать этого дня с нетерпением. Когда в последний раз они проводили время все вместе? Парень даже не помнил. —Но! Ты должен хорошо учиться, иначе я сильно расстроюсь. Друзья это очень хорошо, но учёбу не забрасывай, ясно? Мне не хочется, чтобы твои оценки съехали в последний учебный год. Точно, это ведь последний его год в школе. Когда Шуичи скатился до такого состояния, что забыл об этом? Уже ведь пора решать, куда он собирается поступать в будущем. —Да, конечно. Обещаю, что продолжу усердно учиться, – он уверено кивнул. Из строгого выражения лица его мать опять переключилась на доброе и мягкое и, погладив его по голове, сказала: —Я горжусь тобой. Сегодня Шуичи засыпал с улыбкой, всё прокручивая в голове такие тёплые слова его матери, в кой-то веки ощущая уверенность и желание начать новый день.

...

Когда Кокичи проснулся, то не сразу понял, где находится. Сквозь чернильную мглу это было не разглядеть, но он ощущал под собой что-то мягкое, а правую щёку сильно ссаднило и щипало. Он сел и стал нащупывать около себя хоть что-то, что может дать свет. По началу он чувствовал только мягкую простыню, в этом он не сомневался, потом же нащупал что-то жёсткое и деревянное. Если он правильно понял, где находится, то... Уже зная что искать, парень быстро нашёл маленький выключатель и включил настольную лампу, что стояла у него на прикроватной тумбочке. Это его комната, он не ошибся. А он лежит на своей кровати. По его ощущениям было около часу ночи, что он быстро подтвердил, смотря на часы. Ома взглянул на дверь. Та была чуть приоткрыта, отчего у него тут же пошли мурашки по спине и стало очень некомфортно. Парень отчётливо помнил, что произошло и очень жалел о своих словах и корил себя за несдержанность. Если бы он тогда смолчал... "Нет! Надоело молчать!" эта мысль внезапно пронзила его голову. А ведь и вправду... Надоело. Надоело молча терпеть обиды и избиения со стороны отца. Надоело молча смотреть, как он ругается и бьёт мать. Надоело! Он вскочил с кровати, но резкая боль в затылке заставила его чуть усмирить свой пыл. Верно, когда парень получил удар, то отключился и упал на пол, ударившись ещё и головой. Переведя дух, он неспеша направился к выходу, чтобы пойти в ванную, где находилась аптечка. Всё было тихо, из комнаты родителей доносилось спокойное сопение и в это время Кокичи мог спокойно ходить по дому, не переживая, что его кто-то заметит. В ванной Ома первым делом взглянул на своё отражение. Теперь понятно почему он потерял сознание. Вся его щека была красной, а на месте самого удара чуть синей вместе с слегка отслоённой кожой. Осторожно прикоснувшись, он поморщился от боли. Доставая аптечку из под раковины, он думал о том развитии событий, где не грубит отцу, тот уходит и всё заканчивается более-менее мирно. К сожалению, этому никогда не бывать. Сейчас Кокичи не тешил себя надеждами и осознавал, что даже если бы он смолчал тогда, всё закончилось бы точно так же, а именно очередными побоями. Смачивая ватный диск врачебным спиртом и медленно обрабатывая ранку, он думал, как бы они с мамой сбежали вместе, в место, где нет вечного страха и боли. Заклеивая рану специальным пластырем, он вдруг подумал, а что было бы, если в их жизни вообще не было отца. Они жили счастливо? Мама бы радовалась и смеялась, одаривая парня всей своей любовью и заботой? Или была вместо отца пьяницей и вечно била бы его? В зеркале он увидел свое отражение. Такой маленький, хрупкий и разбитый. Это совсем не тот образ, который видят окружающие в нём и вряд ли когда-нибудь увидят. Ома не уверен, что покажет этот образ даже самому близкому человеку, если тот вообще появится, а из-за своей самооценки он всё больше сомневается в этом. В таких мрачных мыслях он и пошёл обратно. Не то чтобы раньше он часто думал о чём-то светлом и позитивном, в основном он жил в своих фантазиях, представляя себе хорошую концовку, где все счастливы, даже отец, как в каких-то слащавых романах. Но жизнь жестока и с каждым днём подросток всё больше в этом убеждается, а его надежда на хорошую концовку рушится в прах. В комнате он тут же придвинул к двери прикроватный столик, взял оттуда же фонарик с недочитаной книгой и направился к чулану с одеждой, где проводит каждую ночь. После сна до вечера и нахождения в обморочном состоянии ещё несколько часов, спать совсем не хотелось. Да даже если бы и хотелось, Ома всё равно не уснул. Сев в дальний угол под одеждой, он включил фонарь и принялся читать книжку. Вот только на строчке четвёртой он понял, что вовсе не понял прочитанного, задумавшись о... Том парне, Шуичи. Если вспомнить, помощи от кого-то в жизни Кокичи почти не было. Кто-то впервые был добр к нему и это... Так приятно. Он вспомнил, как тот протянул парню зонт, его ошарашенное лицо на поведение Кокичи, как он сам не смог уйти, не сказав спасибо. Это всё отдавалось приятными покалываниями в груди. Но всё таки... Какой он? Ома словил себя на мысли, что хочет узнать Саихару получше. Его размышления были прерваны странными звуками. Направив фонарик в сторону этих самых звуков, он с удивлением заметил, как ручка двери дёргается вниз и вверх, но дверь никак не поддаётся из-за преграды. Выключив источник света, фиолетововолосый вжался в стену сзади него с ужасом смотря в непроглядную тьму и хотя знал, что ничего не увидит, внимательно слушал. Он чувствовал, как сердце бешено колотиться, а в горле комом застряла паника. Воспоминания из прошлого с неимоверной скоростью прокручивались в его голове. Спустя пару секунд, длящиеся как минуты, звуки прекратились. А на смену им пришёл всхлип. Такой тихий, но такой жалобный. И шёпот. Несомненно, женский. —Прости меня. Прости меня, Кокичи. Не надо было приносить тебя в этот мир и обрекать на такие страдания. Это всё моя вина. Мне так жаль... – слышалось у двери. По щекам покатились горячие слёзы, когда до него дошёл смысл всех тех слов. До крови прикусив губу, чтобы не издать ни звука, он затрясся от отчаянья, переполнявшего его в тот момент. Тысячи мыслей и не одну из них он не уловил. А гул в ушах постепенно нарастал, как и сдерживаемые всё это время рыдания. Ома обхватил голову руками и, стараясь как можно тише всхлипывать, просто плакал, когда мать уже удалилась от его комнаты. Всё также всхлипывая, юноша дрожащими руками взял фонарик и продолжил читать литературное произведение, пусть и знал, что к утру ничего не вспомнит из того, что прочитал.

...

Шуичи шёл в школу, всё думая о предстоящей встрече. Когда и где они увидятся? Саихара ведь даже не знает в каком классе учится Ома, чтобы спросить его одноклассников. Плохо, очень плохо. Из-за этого парень сильно нервничал, стараясь скрыть своё смятение под кепкой. Идя к классу он оглядывался в надежде, что увидит знакомую фиолетовую макушку, но это было тщетно. Саихара задумался настолько, что открыв дверь своего класса, он не заметил приближающейся фигуры и врезался в неё. —Ауч! – послышалось от обеих сторон. Он посмотрел вперёд, чтобы увидеть в кого врезался, потирая ушибленную переносицу. —Каэде? Акаматсу стояла тоже держась за ушиб только на лбу. —Ааа?... Шуичи? – всё больше осознавая ситуацию, девушка сильнее краснела, прикрывая половину лица бумагами, что держала в руках. – Д-доброе утро тебе... – казалось она сейчас просто сгорит, настолько красным было ее лицо. —Доброе утро. Извини, что врезался, я не специально, – Шуичи ниже и ниже натягивал козырёк своей шляпы, чтобы блондинка не увидела той нервной бледности на лице парня. —Д-да всё нормально, я с-с-сама виновата. Извини... – Каэде заикалась, стараясь смотреть куда угодно, но не на него. —Ты куда-то шла, а я отвлёк тебя, верно? —Нет, всё хорошо. Я-я шла в учительскую, мне сказали подойти туда, – Акаматсу помолчала пару секунд, а потом резко дала себе пощёчину. —А? – сказать что Шуичи был в шоке - это ничего не сказать. —Ах, ну что это со мной? Прости за моё поведение, Шуичи – она скрестила руки на груди, наконец взглянув на него серьёзными глазами, с обычным цветом лица. – Тебя что-то беспокоит, правда ведь? —Это... Так заметно? – парень отвёл взгляд. —Неа, вообще незаметно, если не начать говорить. С помощью кепки ты хорошо скрываешь эмоции, но вот голосом владеть совершенно не умеешь. Так, теперь ещё раз. Тебя что-то беспокоит? Тёмноволосый ещё пару секунд помолчал, обдумывая выше сказанное, а потом в его голову пришла идея. —Эм, Каэде... Ты ведь хорошо ладишь с учителями? —Ну, наверное, а почему ты спрашиваешь? – она удивлённо приподняла брови. —Ты можешь узнать, в каком классе учится такой низкий парень с фиолетовыми волосами, Кокичи Ома? – он показал какого примерно роста Кокичи. —Эм, а это важно?... —В общем плане я не совсем уверен, но для меня – очень, – парень засомневался, беспокоить Каэде по пустякам не хотелось. —Если для тебя важно, значит сделаем. Если мне не скажут, то я позову Рантаро, уж с его то обаянием нам точно что-то расскажут, – блондинка мило улыбнулась, а ее щёки вновь покрылись небольшим румянцем. –Спасибо, это правда важно для меня, – Шуичи улыбнулся в благодарность. Он впервые вот так говорил с Каэде, тем более просил её о помощи, но она оказалась действительно приятной личностью, хоть и разговор вышел короткий. Шуичи её недооценивал. Почему-то он думал, что разговаривать с ней будет скучно, как и с другими, но он поменял свое мнение. —Р-рада помочь, – Акаматсу снова покраснела, пусть и не так сильно как в прошлый раз, и отвела взгляд.

...

Парень быстро шёл по коридору к классу, который указала Каэде. Из-за столкновения она не успела пойти в учительскую и ей пришлось сделать это на следующей перемене, где она задержалась до второго урока и уже на третью перемену девушка рассказала ему информацию. Было немного страшно, пусть это и звучит глупо. В голове крутились мысли, что Каэде может ошибиться, или он ошибётся, и Шуичи попадёт в другой класс или что Кокичи вообще сегодня не пришёл. Стоя перед дверью, он успокаивал себя как мог, глубоко вдыхая и выдыхая. Потом он вспомнил, как успокаивала себя Акаматсу и пару раз легонько похлопал себя по щекам для ясности ума. Он медленно открыл дверь, на всякий случай таки постучавшись. И когда он осмотрел класс его страх только усилился. Кокичи там не было. —Ньех? Это кто ещё? – спросила низкая девушка с красными волосами, первой заметившая Саихару. —Э-эм... Вы не знаете, где парень по имени Кокичи Ома? – тёмноволосый растерялся ещё сильнее, чувствуя как смущение от всей неловкости ситуации давит на него. —Кокичи? – девушка с чёрными длинными волосами вскинула голову. – Что тебе надо от этого неудачника? Шуичи нахмурился. Почему эта девушка так к нему обращается? Кокичи сделал ей что-то? И теперь она его ненавидит? Тем не менее, на сердце немного отлегло. По крайней мере, его тут знают. —Да так... Он просто должен отдать мне зонтик... —Зонтик? – брюнетка хотела сказать что-то ещё, но белокурая одноклассница перебила ее. —Хм, Анджи, конечно, не следит за ним, но, кажется, он пошёл на крышу. —На крышу? – переспросил парень. —Ну, Анджи видела, как он поднимается по лестнице. —Ясно... Спасибо, я пойду проверю. Если эта Анджи видела, как Ома поднимается наверх, то сомнений, что он на крыше нет, ведь это третий этаж. Было очень волнующе осознавать, что он всё таки снова увидеться с ним. Это всё так странно. Это было странно с самого начала, когда только Шуичи протянул Кокичи зонтик. Может, это было не правильное решение? Может, стоило просто пройти мимо и Саихара жил бы своими серыми буднями и дальше? Но разве он хочет этого? От своих размышлении парень остановился прямо перед входом на крышу. Если подумать, то Шуичи уже привык жить так. Просто делать то, что должен изо дня в день. Разве он хочет вот так вот резко всё поменять? Рука, которую он уже держал на ручке двери, дрогнула. Мир снова посерел. Может, к чёрту это? Можно просто развернуться и уйти прямо сейчас, он не потеряет многое. В голове всплыл диалог: "—Ну, до встречи? – тем временем произнёс Ома. —До встречи? – парень и не подумал, что он может ещё раз увидеться с ним. —Конечно, мне ведь нужно вернуть тебе зонтик, так? Так. Поэтому и до встречи, – объяснил юноша. —Да, конечно. До встречи, Кокичи, – Шуичи вдруг посмотрел прямо на собеседника и улыбнулся. —До встречи, Саихара-чан, – и с этими словами Ома развернулся и ушёл." До встречи?... "Чёрт, Шуичи, не будь ты таким пессимистом хотя бы сейчас! В конце концов, он просто вернёт мне зонтик и на этом наши пути разойдутся. Наверное" резкий прилив эмоций заставил тёмноволосого уверенно потянуть дверь на себя. В отличие от вчерашнего дня, сегодня было солнечно. Лучи света резко ударили по глазам, заставляя прищуриться. Первое, за что зацепился взгляд парня, это хрупкая фигура с лохматыми фиолетовыми волосами, стоящая к нему спиной. Сомнений быть не может, это Кокичи, только вот... —А зонтик где? – первый вопрос, возникший у Шуичи. —А? – Ома удивлённо повернул к нему голову, открывая взору пластырь на пол щеки. – И тебе добрый день, Саихара-чан! – улыбка озарила его лицо. —Пластырь? Что случилось?! – непонимание в груди Шуичи росло. —Эй, да притормози ты! – он обернулся к парню полностью, надув щёки. – И будь повежливее, поздоровайся для начала! —Но как же- —Я просто ударился, ясно? Шёл, шёл, споткнулся и ударился, всё, – Ома вдруг действительно разозлился. – Так бывает, ты не знаешь? Чувство вины цепкими лапками охватило Шуичи. Он и вправду повёл себя странно, даже не поприветствовал его. —Извини, не злись только... – он посмотрел вниз. Секунда молчания, а затем впереди раздалось тихое "ни-ши-ши". —Да шучу, я не злюсь на самом деле. Глупый Саихара-чан мне поверил! Знаешь, это ми- —Ты всегда такой? – перебил его тёмноволосый. —М? Какой? – Кокичи смешно наклонил голову набок. —... Раздражающий, – это был честный ответ. Ома молчал, сохраняя своё чуть удивлённое выражение лица. Иголка вины вновь уколола сердце Шуичи и он пожалел о своей излишней прямолинейности, попытавшись исправиться: —Не подумай, что ты раздражаешь всё время, просто иногда- —Да не беспокойся, Саихара-чан. Я и никогда не пытался выглядеть в глазах других хорошим, поэтому твои слова обоснованы, – он просто улыбнулся. – И ты так быстро мечешься то туда то сюда. Сначала сказал правду, а теперь её же оправдываешь. Шуичи отвёл взгляд. —А с зонтиком что? Разве ты не хотел вернуть мне его? – он предпочёл проигнорировать эти замечания. —Зонтик? – на секунду в глазах Кокичи промелькнуло удивление, смешанное с осознанием. – Ах, ну это была ложь! Мне просто хотелось снова встретиться с тобой! —Правда? – парень неловко улыбнулся. —В этот раз чистейшая! Ни-ши-ши! И тут Саихара услышал как у фиолетоволосого громко и протяжно заурчало в животе. Неловкое молчание. —Эм, Кокичи... Ты голодный? – решил прервать тишину Шуичи. —С чего ты взял? – Ома попытался скрыть румянец от стыда улыбкой. —У тебя в животе урчит... —Я просто недавно ел, вот он и урчит. Особенности тела, ты знаешь, бывает. Парень не поверил. Смотря на то, какой юноша напротив худой, сложно поверить, что он хорошо питается, если вообще ест. —Сейчас большая перемена, – начал Шуичи. – У меня есть еда, может поедим вместе? —Вах, Саихара-чан поделится со мной едой! Это так мило с его стороны! – совершенно забыв свои прошлые слова, Кокичи восхищённо посмотрел на него. Сердце Саихары снова сжалось от жалости, увидев потаённую надежду в глазах собеседника. "Он что, и вправду не ел сегодня?" промелькнуло в его мыслях. —Тогда я пойду возьму её из класса. Ты подождёшь меня? – подал голос тёмноволосый. —Звучит так, будто ты хочешь бросить меня здесь, – Ома недовольно выпятил губы. —В каком месте? – шёпотом спросил Саихара сам себя, а уже громче. – Просто подожди здесь, ладно? Я приду. —Оки! – несмотря на прошлые сомнения, парень быстро согласился и сел на лавочку, сцепив руки на затылке. Уже открывая бенто, Шуичи стало совсем жалко Кокичи, увидев его взгляд на еду и как он гулко сглатывает. Поэтому он протянул ему еду со словами: —На, можешь взять всё. Я не голодный. Такой поворот событий заставил фиолетоволосого растеряться, пробормотав: —Я-я могу?... Но- —Кокичи, – пусть это было невежливо, но Саихара вновь перебил его. – ты выглядишь настолько хрупким и худым, что у меня складывается впечатление, что ты вообще не ешь. Возьми, пожалуйста, это же будет полезней для тебя. Чуть ли не силком он отдал бенто Оме в руки, не обращая внимания на странные взгляды того. Шуичи почти никогда не помогал кому-то, не заботился о ком-то, да и желания особо не было. Он знал, что в большинстве своём помощь безвозмездна и искренне не понимал людей, стремящихся помочь друг другу, думая, что те преследуют какие-то корыстные цели. Но вот перед ним сидит человек, которого Шуичи хочет защитить и помочь, при этом совсем его не зная. Время от времени, его напрягало поведение знакомого, ему казалось, что за этим всем скрыто что-то тяжёлое и печальное, какое-то отчаянье за улыбчивой маской, которую хотелось сорвать и сжечь. Непонимание своих же чувств бесило парня, но он вновь смирился и просто делал то, что считал нужным. Иногда нужно следовать своим желаниям, возможно, это будет правильный выбор из всех возможных. —Чего задумался? – вырвал его из своих размышлении Кокичи. —Да так, ничего важного. Ешь, не заставляй меня умолять тебя, – Саихару уже начало раздражать то, как отказываются от его помощи. —Какая чудесная картина! Саихара-чан, который умоляет меня на коленях принять его помощь. Может мне ещё немного поломаться для такого интересного зрелища? —Ещё слово и я буду сам кормить тебя, – наконец не выдержав такого поведения, пригрозил Шуичи, хотя на угрозу это было мало похоже. —Да не злись, я просто шучу. "Это вообще не похоже на шутку, скорее на издевательство" думал тёмноволосый. Тем временем, Ома уже накинулся на еду, словно не ел целую вечность. —Как вкушно! Эво фы готфофил? – произнёс юноша с набитым ртом. —Что? —Вкусно, говорю. Ты готовил? – прожевав, объяснил он. —А, нет. Это мама, я сам не очень хорошо готовлю, – неуверенно улыбнулся Шуичи, но тут заметил на лице собеседника кое-что. —Мама, вот как. Наверное, она очень любит тебя, раз так старается, – Ома спокойно смотрел ему в глаза, вернее старался разглядеть их через кепку, скрывающую их. —Эм, Кокичи... У тебя на левой щеке... – Шуичи указал на себе место, где примерно находилось немного еды, случайно оставшейся на мордочке парня. —Что? Где? Здесь? – последовали вопросы, а сам Кокичи показал на совсем другое место, о котором говорил Саихара. —Нет, вот здесь, чуть левее. Ох, нет, правее. Подожди, дай-ка – сдавшись, подросток просто сам убрал остатки с щеки Омы. И тут же вздрогнул, осознав, какая она была мягкая и, несомненно, очень чувствительная. Захотелось вновь прикоснуться к ней, на этот раз не на одно мгновенье и даже не рукой, а губами, ощущая тепло его кожи. От такого резкого желания губы кольнуло, живот приятно потянуло вниз, в штанах стало тесно, что Саихара тут же постарался скрыть, а удушливая волна жара прошлась по лицу Шуичи. Он поскорее отстранился, прикрывая свое красное лицо кепкой и отварачиваясь от парня. —Всё? Больше ничего нет? – подал голос фиолетововолосый. —Н-нет... – пробормотал в ответ и тут же ещё сильнее отвернулся от него. —Ха? Саихара-чан, тебе плохо? Что случилось? – Кокичи отложил бенто и придвинулся к Саихаре. —Ничего! Правда! – поспешно попытался заверить он Ому. —Правда-правда? – юноша приблизился и вдруг резко забрал у тёмноволосого головной убор. —Эй! – тут же выкрикнул Шуичи, крайне возмущённый этим действием. – Отдай кепку, сейча- М? Он ошарашенно посмотрел на Кокичи, чувствуя во рту вкус риса, положенного в его бенто, а сам парень напротив надел его кепку на себя. —Ты серьёзно думал, что я оставлю тебя голодным после твоей помощи? Я, конечно, не самый лучший человек, но совесть есть и у меня. И да, без кепки тебе намного лучше. Просто поверь, – объяснил он свои действия. Шуичи ничего не говорил, сил что-либо делать в этой ситуации уже не было, он просто сидел и краснел, прикрываясь руками. —Ни-ши-ши, эй, Саихара-чан, я тут подумал, – Ома вдруг запнулся. – Может обменяемся номерами, чтобы общаться и на расстоянии? —А? Ты... Хочешь общаться со мной? – Шуичи не мог поверить своим ушам. —Ну, ты единственный человек, что помог мне, – Кокичи неожиданно немного покраснел, тыкая двумя своими указательными пальцами друг о друга. – Если ты не против, я не заставляю... —Не против! – скорее заявил Саихара. – Я буду только рад, я хотел сам предложить тебе это, но засомневался, что ты тоже захочешь... Секундное молчание, а после: —Вух, как на сердечке то отлегло, – Кокичи весело улыбнулся и начал болтать ногами как ребёнок. – Оказывается, предлагать кому-то дружбу так боязно. Парень понимал Кокичи прямо сейчас, ведь сам никогда не имел друзей. Хотя тут скорее играло роль его мировоззрение, ведь он ещё не встречал такого человека, с которым захочется дружить. И вот сейчас они обмениваются друг с другом номерами, чувствуя что-то волнующее и непонятное в своей груди. Это радость? Смущение? Или что-то иное? Что-то, что не знакомо обоим парням, что-то, что нельзя назвать чем-то дружеским. И им ещё надо так много понять в этой жизни и понять самих себя. Доев еду напополам, они разошлись, одновременно думая, какие ещё чувства им предстоит испытать в этот период.