Конец Серым Дням

Обед. Время, когда толпы учеников сидят в коридоре, на улице или на крыше. Кто-то собирается в компании, кто-то предпочитает сидеть в одиночестве. На всю школу звучат разговоры от тех самых компаний, ни на секунду не умолкая. И одиночек, желающих посидеть в тишине, это раздражало, заставляя их уши звенеть и закатывать глаза. И раньше Кокичи тоже раздражала эта трескотня, он прятался от неё на крыше, где, по идее, было тише всего. Но не сегодня. Потому что теперь источником шума стал он сам. Сидя на лавочке, что стояли во всех коридорах, он был самым громким в их незамысловатой компании. Непонятно, то ли он специально не регулировал свою громкость и перебивал всех, то ли от переизбытка эмоций это выходило само собой, но слышно этого маленького бесенёнка было и в конце коридора. Шуичи, сидевший всё это время ближе всех к Оме, уже даже не мог есть от явного раздражения. Его антенка на голове упала и постоянно дёргалась, что фиолетововолосый находил очень забавным и милым. Тенко, которую непонятно зачем привела Каэде, всё время пыталась заткнуть парня и они постоянно вступали в словесную перепалку, состоявшую по большей части из оскорблений. Сама Каэде тоже пыталась хоть как-то утихомирить его, но в основном не могла вставить и слова, также как и Рантаро. И вот, когда Кокичи в очередной раз перебил Акаматсу своим громким - "А вот у меня такое было!", он почувствовал, как что-то его заткнуло. Это оказалась еда, что Саихара так любезно и быстро положил в рот Оме, тем самым заставляя того замолчать. —На, ешь, – в руки юноши скользнуло бенто – только заткнись уже. Пару секунд Ома молчал, а после, издав победное "Ни-ши-ши", дал своим друзьям несколько минут отдыха от своих рассказов. Все вздохнули с облегчением, когда маленький бес соизволил помолчать, а потом Рантаро тихо произнёс: —Похоже, только Шуичи и может его успокоить. Что до Кокичи, то его даже как-то забавляла реакция друзей. Конечно, позже это может выйти боком ему самому, и он это отлично понимал. Но ничего кардинального не происходит, а значит и волноваться пока незачем. И когда уже все, даже сам всадник апокалипсиса, расслабились, то на весь коридор раздалось: —Ньех! Эй, ты! Все в компании озадаченно переглянулись, но решили, что вряд ли это адресовано кому-то из них, кроме Кокичи. Фиолетововолосый едва не подпрыгнул, когда услышал знакомое "ньех" его одноклассницы и стал осматриваться по сторонам, ища её. Почему-то он был уверен, что ищет она именно его. И так и было. Химико целенаправленно шла к ним, часто дыша при этом. Сам Ома вспоминал, что же мог такого сделать девушке, что она идёт с ним разбираться. Но вспоминался только тот случай, где они пересеклись сильнее всего, а именно во время неудачного избиения. Маки, кстати, за это отстранили от занятий на пару дней, а Анджи признали непричастной. И теперь у брюнетки есть ещё больше поводов ненавидеть его. Но ведь Кокичи ничего ей не успел тогда сделать, даже попытался защитить. Что она хочет от него? Тем временем Юмено двигалась к нему не спеша, пытаясь отдышаться. Она бежала к нему? Стоило девушке подойти ближе, как Кокичи вновь пришёл в себя и натянул свою фирменную улыбку. —Юмено-чан? Что тебе надо от такого прекрасного меня? – спросил он, не дожидаясь её слов. Все молчали, явно поняв, что сейчас им лучше не вмешиваться, только Тенко на краю скамейки издала какой-то недовольный звук. —Ньех... Тебя было легко найти... – выдохнула Юмено, едва отдышавшись. Конечно, тут ведь до его класса рукой подать. Подождите... Если до их с Химико класса недалеко и она искала его совсем недолго, то почему же у неё такая отдышка? Неужели она выдохлась только от одного этого выкрика? Почему-то в голове крутился только этот вариант, отчего Ома хмыкнул. —Так чего хотела? – поторопил он её. – Давай быстрее, я хочу провести время со своими друзьями. Друзьями? Он сказал это? Не соврал? Ома уже даже сам не мог понять, когда лжёт, а когда нет. —Да как ты смеешь так общаться с девушкой?! – возмущённо выкрикнула Чабашира. —Заткнись, тупая фемка. Я не с тобой говорю, — фиолетововолосый показал ей язык. И сейчас бы начаться новой перепалке, но её остановила Химико. —Ньех, не ссорьтесь из-за меня. Я просто хотела сказать... Извини. Всё веселье у парня тут же прекратилось, даже улыбка померкла. Зачем она извиняется? Её ведь тоже обманули, в этом нет вины Химико. Но тем не менее, он быстро взял себя в руки и, растянув губы в улыбке, поднял бровь и спросил: —За что ты извиняешься? Протянув виноватое "м-м-м" она угрюмо уставилась в пол и сказала: —Из-за меня тебя чуть не избили. —Что?! Тебя чуть не избили? – ошеломлённый Саихара повернулся к Кокичи. —Это долгая история, потом расскажу – Кокичи помахал рукой, невинно улыбаясь. – Ну так вот... – он снова посмотрел на красноволосую. И вот перед ним снова выбор: что делать? Он не злится на Химико, она не знала об истинных умыслах Маки и Анджи, можно сказать была такой же жертвой. Но терять маску только ради неё... —Зачем ты извиняешься перед ним? – вдруг раздался голос уже небезызвестной личности. —Ньех? – девушка перевела взгляд на Тенко. – Ну, я виновата перед ним. —Ты не виновата перед этим тупым мужчиной. Это он виноват, что вовлёк тебя во всё это! ... Погодите... Что? —Тенко, хватит, ты не знаешь всей ситуации, – в разговор подключилась Каэде, до этого молчавшая, а Рантаро помог: – Да, Тенко, это их проблемы, лучше нам не вмешиваться. Эти трое вступили в своебразный спор. Возможно, так Амами с Акаматсу хотели отвлечь брюнетку, чтобы она не мешала Кокичи. —Она странная... – произнесла стоящая рядом Юмено. – Она и вправду твой друг? —Конечно нет. Не понимаю, зачем Каэде вообще притащила её в нашу компанию, – ответил парень. На самом деле Кокичи не имел ничего против. Спорить с ней было даже интересно и весело. Так сказать, два всадника апокалипсиса встретились. Юноша перевёл взгляд на Саихару и улыбнулся. Шуичи выглядел так, будто уже ничего не хотел. Ему было абсолютно всё равно на то, что происходит вокруг него. Так мило. —Так... Ты прощаешь меня? – тем временем задала вопрос красноволосая. Да он даже и не думал держать на неё зла. И вроде бы надо сказать ей об этом, но... А почему бы не пошутить? —А почему я должен простить тебя за просто так? – Ома вновь поднял одну бровь. —Ньех?... —Меня чуть не избили из-за твоей невнимательности. Ты должна отплатить мне чем-то, – он улыбнулся до ушей. —Хм... У меня нет денег. Может, я что-то сделаю для тебя? Всё, что угодно. —Нельзя так позориться! – донеслись до них крики Чабаширы. Но, не обращая на девушку внимания, Кокичи задумчиво ответил: —Дай-ка подумать. Плата должна быть стоящей, учитывая, что меня могли избить... Всё, что угодно говоришь... Ни-ши-ши, придумал. Думаю, это задание достойно тебя и моего прощения. Все слушали внимательно, даже Тенко замолчала. И всё таки он дьявол во плоти. —Быть может ты мне отсосё- —ХИЯЯЯЯ! Опора под ногами исчезла и всё резко стало смазанным. Кокичи не успел даже удивиться, он просто подумал, что сейчас его голове будет очень и очень больно. ... —М? – недоумённо издал он звук, так и не почувствовав боли. —Всё хорошо? – обеспокоенно спросил голос Шуичи. И только сейчас до Омы дошло, что два золотых пятна перед его очами это не свет, а глаза его друга. И его голова лежит на коленях у тёмноволосового. Сердце пропустило удар. Всё вдруг стало таким не важным, его уже даже не интересовало, что происходит вокруг. Дыхание стало глубже и чаще и с тихим ужасом Кокичи почувствовал, как к щекам приливает жар. Щёки Саихары сейчас почти не отличались от его собственных по красноте. Вдруг парень почувствовал как рука Шуичи осторожно прошлась по его щеке, убирая прядку волос с лица. Глаза невольно округлились, фиолетововолосый сглотнул. От прикосновения в животе запорхали бабочки, тяжёлым грузом отдаваясь в области паха. И судя по тому, что что-то упирается в макушку Омы сейчас, не у него одного. —Долго валяться ещё будете? – над ними раздался голос авокадо. —А? – произнесли они одновременно и повернули головы к источнику звука. Рантаро стоял, строго уперев руки в бока. —Я конечно понимаю, у вас идиллия, но сидите лучше не на полу. И тут, как битой по голове, осознание, что он лежит на ЧЁРТОВЫХ КОЛЕНЯХ ШУИЧИ. И на это смотрят все остальные ученики. Резко вскочив, едва не ударив Саихару, он тут же принялся врать и оправдываться и наконец-то осмотрелся. Мрачная Тенко, именно и сбившая Кокичи с ног, сидела на лавочке и видимо всё это время слушала отповеди Каэде. Вокруг них собрались несколько учеников, чтобы посмотреть на то, что происходит, но осознали, что концерт окончен и пошли по своим делам. Химико стояла чуть в стороне, вся бледная и редко вздрагивала. Ну конечно, ведь она думает, что по её вине Кокичи снова чуть не пострадал. Надо будет позже поговорить с ней. Повернув голову в сторону Шуичи, парень заметил, как он уже стоит на ногах и отряхивает одежду. —Ты не сильно ушибся? – спросил Амами. —Так мило, что ты столь заботишься обо мне, Амами-чан. Ни-ши-ши. —Значит не сильно, – зеленоволосый кивнул каким-то своим мыслям. Хах, надо же. Он знаком с ними всего пару дней, а они уже так хорошо его знают. Ну или Кокичи такой очевидный. —Давай, извинись, – в их сторону шла подталкиваемая Каэде Тенко. Она была, как и раньше, мрачная и злая. Такое чувство, будто это теперь её постоянная эмоция. Чабашира вздохнула. Ещё раз. И ещё. —Хах, да не переживай, я принимаю твои извинения. Мне было даже весело, – перебил её фиолетововолосый. —Значит, тебя ещё раз с ног сбить? – девушка скривилась. —Ну, только рассчитай всё так, чтобы я снова на Саихару-чан упал. —К-Кокичи... – вмиг смутился сам Саихара. И сейчас Ома мог благодарить судьбу за то, что Шуичи не попытался вернуть свою кепку у него. Потому что смотреть на розовые щёчки тёмноволосого и чувствовать, как трепещет сердце внутри - самое приятное, что когда-либо испытывал Кокичи. —Вообще-то скоро звонок. Хватит тут в гляделки играть, – вернул парня в мир Рантаро. —О чём ты, Амами-чан? Я и не думал ни о чём таком, – попытался согнать румянец с лица парень. Это всё слишком подозрительно. Кокичи совершает всё больше и больше ошибок в своём образе. Неужели это из-за Шуичи? Быстро проаналезировав ситуацию, он понял, что только при Шуичи ему сложнее всего держать свою маску лжеца. Почему-то к Саихаре юноша испытывал такое сильное доверие, что маска сама спадала с лица. И плохо то, что это пугало Кокичи. Он боялся потерять эту маску. Вдруг в его ушах раздался дикий звон, если не писк. Сказать, что парень испугался - это не сказать ничего. Это произошло так быстро и резко, что заболели барабанные перепонки. Ома уже подумал, что словил вторую галлюцинацию, но вовремя заметил, что и остальные среагировали на этот звук. Это оказался просто школьный звонок. —На следующей перемене встретимся? – Шуичи повернулся к Кокичи. – О, и можешь забрать мою еду, потом съесть. —О нет, мой дорогой Саихара-чан. Съедим её потом, но вместе. Ясно? – он не хочет оставлять его голодным. —Шуичи, быстрее! – выкрикнула Каэде. И Шуичи, помахав на прощание, ушёл вслед за друзьями. Как жаль, что Оме тоже надо на урок. Развернувшись, парню на глаза тут же попалась Химико, идущая к классу. Точно, он ведь хотел сказать, что не злится на неё. Почему бы быстро не сделать это по дороге в класс? —Эй, Химико! —Ньех? – она развернулась. Подбежав к ней, он тут же сцепил руки на затылке и коротко произнёс: —Я не злюсь на тебя и не виню. Пару секунд она просто смотрела на парня, пока они шли к нужной комнате, а потом спросила: —Ты не врёшь? Впрочем, ожидаемо. —Кто знает... Ни-ши-ши, – похихикал он, увидев, как Юмено нахмурилась с лицом а-ля "Ты серьёзно?". – Да ладно, ладно, я серьёзно. Мне не за что тебя винить. Ты ведь тоже была жертвой. —А... А что на счёт сегодня? – она отвела взгляд. —Сегодня? А, пфф, не парься, мне даже понравилось. И тут, как по щелчку пальца, в голове у Омы возникла идея. —Слушай, может ты вступишь к нам в команду? —Ньех? – от неожиданности девушка даже остановилась. —Что, ты не хочешь? А жаль, у нас весело. Ну, не хочешь, как хочешь, – он пожал плечами. – Но если передумаешь, то передумывай быстрее, пока я разрешаю. Потом будет поздно. —Я-я ведь ещё ничего не сказала, – пробормотала растерянная Химико. —Хм... Ну в общем, как я и говорил. Если передумаешь, подойди на перемене, пойдём к ним вместе. И поторопись, иначе выговора не избежать, – и, обогнав её, поскакал к классу. Теперь он понимает, почему Каэде привела в компанию Тенко. Не хочется, чтобы кто-то был одинок, особенно человек, что хорошо к тебе относится. Так почему бы не отнестись и к нему хорошо? На следующей перемене к их компании присоединилась Химико.

...

Шуичи полной грудью вдохнул вечерний воздух, что шёл от полуоткрытого окна их класса. В груди было чувство облегчения в перемешку с радостью. Конечно, пятница ведь. За эту неделю Саихара наконец-то понял, что такое счастье и понял каким дураком он был. Он постоянно жалел себя, думал, что жизнь была несправедливо жестока с ним и обделила его такой эмоцией как "счастье". Но вот он стоит и чувствует, как в горле застрял комок ликования и парень наконец-то рад выходным. В классе он остался один, да и уходить не спешил. Куда теперь торопиться? За эту неделю произошло много чего. Если кратко, то, можно сказать, что Шуичи начал адаптироваться среди людей. У него наконец-то появились друзья, дорогие ему люди, которых он любит и которые любят его. За эту неделю они стали настолько родными парню, будто он знает их всю жизнь. Каэде, Рантаро, Тенко, Химико. И, конечно же, Кокичи. Ни одна перемена не проходила без этого шумного, но такого любимого чертёнка. Насчёт их отношений можно очень долго распинаться. С виду ничего не изменилось. Кокичи всё так же подкалывает парня, а он активно сопротивляется его подколкам. Но всё же, их отношения стали более... Доверительными? Возможно, это никак не проявлялось, когда они оставались наедине, но Саихара просто знал, что случись что, Ома в первую очередь пойдёт к нему для поддержки. Почему-то это заложилось где-то в подсознании, как само собой разумеещееся. Тем не менее, сидеть в классе вечность нельзя, да и домой уже хотелось после долгого учебного дня. Встав со стула, Шуичи поправил свою сумку на плече и направился к выходу из школы. В голове у тёмноволосого было пусто, лишь тихая мелодия пианино отдавалась где-то в уголке сознания. Но из-за чего-то эта мелодия становилась всё громче по мере его движения. В конце концов она стала настолько громкой, что Шуичи начал незаметно для себя её напевать. А потом по щелчку пальца пришло осознание. Что эта мелодия не в его голове, она исходит из музыкального класса. Саихара находится как раз недалеко от него. Вдруг парень ощутил такое жгучее желание зайти туда, словно бы вся его жизнь зависела от этого. Ноги сами понесли его в помещение и он осторожно открыл дверь, чтобы та не скрипела. Не хотелось нарушать эту волшебную мелодию. Саихара медленно вошёл в комнату и тихо сел за парту, глядя на пианино и человека, играющего на нём. Оранжево-розовый цвет заката шёл из окон, частично освещая комнату и красиво подчёркивая лицо Каэде. Благодаря такому освещению её волосы приобретали скорее розовый цвет, чем блондинистый. Глаза девушки были закрыты, видимо, она знала эту мелодию наизусть. Видя такую умиротворённую картину, Шуичи тоже закрыл глаза. И, оперев свою голову на ладонь, даже впал в недолгую полудрёму. А недолгой она была потому, что спустя минуты две раздался удивлённый голос Акаматсу: —Шуичи? От такого Саихара мгновенно проснулся. —Шуичи? Не ожидала тебя здесь увидеть, – продолжила она, нервно заправляя прядь за ухо. —Аааа, я просто услышал здесь музыку и решил проверить. Кстати, ты красиво играешь, – потому что было и вправду красиво. —Правда? С-спасибо. Я-я учусь с самого детства, – сказала она, краснея и отводя взгляд. —Ого. Я не знал. Почему ты не говорила? – недоумённо пробормотал парень. —Я не вижу смысла говорить об этом без причины. Мы никогда не затрагивали эту тему вот я и молчала, – девушка неловко улыбнулась. —Вот как... Диалог получался натянутый. Не было той лёгкости в разговоре, что всегда присутствовала в их компании. Становилось неуютно и повисла тишина. Каэде перестала улыбаться, повернув голову в сторону, как делает всегда, когда смущается. —Эй, Шуичи... – тихо позвала она. —Что? —Ты... Когда-нибудь влюблялся? Как только прозвучал этот вопрос Шуичи тут же напрягся, а в голову полезли всякого рода мысли. Но главный вопрос: Неужели она сейчас ему признается? Вряд ли бы Каэде стала заводить такой разговор без причины. Но, откинув все свои сомнения прочь, он всё же произнёс: —Я не буду врать, мне очень нравится один человек. Но... Да, возможно это будет жестоко со стороны Шуичи. Но пора поставить все точки над "и". —Каэде. Я знаю, что я тебе нравлюсь. Знаю давно. Но... Прости. Я не могу ответить этими же чувствами. Я люблю тебя, но только как подругу. Её лицо не дрогнуло, когда Саихара говорил всё это. Но стоило ему закончить, как она невесело усмехнулась и с иронией произнесла: —То есть я была отвергнута, так и не признавшись. Довольно жестоко. —Каэде... Мне жаль. Шуичи вовсе не хотелось причинать Акаматсу боль. Всё таки, как он и говорил, он любит её, пусть и как друга. Но лучше разбить сердце, чем она бы и дальше продолжала мучаться в сомнениях. —Ох, не переживай за меня, – она мило улыбнулась. – Я и не надеялась, что ты ответишь взаимностью. Это было маловероятно. Да и я не погибну из-за одного разбитого сердца. Такое случается, в этом нет ничего серьёзного. Хотелось бы верить, что она и вправду так спокойно к этому относится. Только, в отличие от Омы, девушка не умела врать. —Кстати, Шуичи. Ты ведь чуть раньше упоминал, что тебе кто-то нравится. Конечно, это не моё дело, но интересно кто это. Зря он это сказал. —Извини, я не могу тебе сказать. —Это Кокичи, так? Очень зря. —С чего ты взяла? – от удивления и возмущения тёмноволосый даже вскочил с места. —Да ладно. Взгляды, которые ты на него кидаешь просто невозможно не заметить. Взгляды? Да, Шуичи позволял себе пару раз украдкой посмотреть на Ому, когда тот улыбался или смеялся. Но он и подумать не мог, что это так заметно. —Н-неправда! —Хи-хи, – захихикала Каэде. Она смеялась, но вот её глаза... Они стояли на мокром месте. Было видно, как она выжимает из себя улыбку. —Каэде... – Саихара быстро подошёл к девушке и встал перед ней. – Ещё раз извини. Ты действительно хороший человек и заслуживаешь лучшего. И пусть я не могу ответить тебе взаимностью, но буду очень рад дружить с тобой. —Говорю же, не беспокойся. Это ведь не смертельно, я буду в порядке. Но парень не слушал. Осторожно подойдя к Акаматсу ещё ближе, он неловко заключил её в объятья. —Э? Ш-Шуичи... Тебе не нужно, правда. Сколько можно говорить, это пройдёт. Возможно, сначала будет очень больно, но всё пройдёт. – ... – Правда ведь? Послышался всхлип. Ещё один. И ещё один. А потом Каэде резко схватила Саихару за кофту, уткнувшись тому в плечо и сдерживаемая плотина прорвалась потоком чистых, но таких же горьких слёз.

...

Цветной карандаш скользил по бумаге, вычерчивая ровные линии и превращая их в полноценную картину. Синие линии сплетались воедино, раскрывая всё чётче и яснее задумку автора. Лицо. Лицо парня. Лицо парня, что похитил сердце Кокичи. Ома сидел за столом, положив голову на сложенные руки и смотрел на свой рисунок. Кокичи не был художником, поэтому выглядела картина, мягко говоря, дерьмово. Но понять, что там нарисовано можно было и на том спасибо. Думаю, не стоит говорить, кто именно был нарисован на бумаге. Да, ему нравится Шуичи. Это было легко осознать. Хотя тут каждый догадается, когда ты двадцать четыре на восемь думаешь только о нём. Дайте свободную минуту и все мысли Кокичи будут крутится лишь вокруг Саихары. Тут уж любой заподозрит неладное. Да и в конце концов у юноши уже был такой опыт. Он ведь когда-то давно тоже влюбился в мальчика и эмоции были похожими. Поэтому о своих чувствах фиолетововолосый догадался почти сразу. Взгляд плавно сфокусировался на лежащей рядом кепке. Точно, он ведь так её и не вернул. Хотел много раз, но постоянно его что-то останавливало. Так же было и с возвращением того зонта. И если ещё было понятно, почему он не хочет возвращать кепку, то с зонтиком была какая-то загадка. Кокичи встал со стула и направился к зеркалу, предварительно надев головной убор. Его домашняя одежда вкупе с шляпой смотрелась достаточно забавно. Но всё это отходило на второй план у Омы, если знать, чья это шляпа. Пусть парень и не смог долго наблюдать за Шуичи в кепке, его поведение до и после было видно невооружённым глазом. В первые дни их знакомства Саихара всегда старался скрыть свои эмоции под кепкой, не любил смотреть кому-то в глаза, если можно сказать, боялся. Сейчас такого сказать нельзя. Но всё таки Кокичи снял с себя головняк и вновь сел за стол. Принять свои чувства дело простое. Вопрос в другом: взаимны ли эти самые чувства? Что ж, Саихара много заботиться о парне и всегда добр к нему. Но это нельзя назвать чем-то большим, чем дружба. Это ведь нормально, когда друзья помогают друг другу. Но что делать? Признаться Шуичи или держать свои чувства в секрете? А что если его любовь всё же невзаимна? Что делать тогда? Последнее, что он хочет, так это потерять такого человека, как Шуичи, но неужели тогда Оме снова придётся провалиться в пучину этой безответной любви? Неужели придётся снова пережить эту невыносимую боль, как два года назад? В носу защипало. Едва вытерев мокрые глаза, Кокичи внезапно потянулся за телефоном и открыл их с Саихарой последнюю переписку, где они обсуждали планы на выходные. В переписке Оме было легче всего сохранять свою маску, потому что никто не может увидеть твоего лица и настоящие эмоции. В принципе, планов на эти выходные у обоих особо не было. Тёмноволосый предлагал парочку вариантов, но Кокичи всегда отмахивался и придумывал отмазку. Просто потому, что юноша не мог сходить в банальное кафе и заказать там даже кофе из-за отсутствия карманных денег. А признаться в этом было стыдно, он не хочет, чтобы Шуичи вновь платил за него. Потому они сошлись на простой прогулке в уже знакомом парке. Вдруг на первом этаже что-то с громким грохотом упало. Ома тут же напрягся и спрятал телефон в кармане своих домашних шорт. Почти сразу за грохотом полетели крики и оскорбления. О нет... Парень побежал вниз. Картина, открывшаяся перед ним, была привычно печальна и страшна в этой своей привычности. На кухне отец уже летел с кулаками на сидевшую на полу мать. Быстро оглядев помещение стало сразу понятно, из-за чего он такой злой. Рядом с матерью лежала бутылка с алкоголем, которую она, похоже, уронила. Бутылка не разбилась, но сильно потрескалась и на пол уже вылилось половина содержимого. —Не трогай её! Кокичи тут же подбежал к женщине, прикрывая её и держа за плечи. Удар кулаком пришёлся на плечо. Больно, синяк точно останется. —Опять ты, мелкий говнюк. Как же ты меня бесишь! – отец попытался отодрать его от матери и Оме пришлось напрячь все свои силы. – Думаешь, один раз спас эту суку и второй раз получится? В этот момент перед лицом юноши возникла рука отца, непонятно, для того, чтобы ударить или просто оттолкнуть. Неважно. Тело среагировало быстрее и он укусил мужчину за палец. Сильно укусил, до крови. Реакция не заставила себя ждать. —Ах ты выблядок! – заорал он на весь дом. – Отъебись уже от меня навсегда! Похоже, этим Ома настолько сильно разозлил отца, что удалось оторвать того от мамы. —Нет! – невольно сорвалось с его губ. —Наконец я избавлюсь от тебя. И ты больше не будешь отравлять мою жизнь, – тараторил отец в пьяном бреду. Всё было как в тумане, но фиолетововолосому удалось понять, что мужчина тащит его к выходу из дома. Не обращая внимания на крики и попытки вырваться, он тянул его за руки, за волосы, за одежду. Уже перед самым выходом, Кокичи попытался развернуться и посмотреть на мать. Она еле поднялась с колен, держась за стену и смотря вниз. Но ничего не делала. Она знала, что с ним делает отец, но продолжала просто стоять. Её фиолетовые волосы резко взметнулись вверх, открывая взору лицо, по которому текли слёзы, полные отчаянья. —Кокичи... – последнее, что услышал парень перед тем, как отец бросил его на улицу. И захлопнул дверь. Хорошо хоть вместе с ним выбросил и его кеды. Однако, поднявшись с земли, он лишь стоял у двери, не пытаясь что-то сделать. От шока его тело было парализовано ещё несколько секунд. Но, осознав всю ситуацию, тут же начал пытаться открыть или выбить дверь. Только вот отец её запер. Вспомнив, что у дома есть ещё окно, ведущее на кухню, Ома тут же бросился к нему. Через него было видно, как отец угрожающе двигается на мать, лица которой уже не было видно. —Мама... Мамочка... – шептал он, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Так, стоп. Нельзя плакать. Слезами делом не поможешь. Сейчас надо думать, что делать дальше. Выбить окно нельзя. Так он сделает только хуже себе и маме. Остаётся только один вариант. С трясущимися коленями, юноша сел на ближайшую лавочку и достал телефон из кармана. На него сейчас единственная надежда. Включив гаджет, на котором высветилось время 11:04, он открыл набор номера и позвонил единственному человеку, на которого может положиться прямо сейчас и которому он безоговорочно доверяет. Пока в телефоне раздавались гудки, Кокичи смотрел на звёздное небо и луну, которые частично загородили тучи и молился, чтобы взяли трубку. И всё же, спустя около двадцати секунд гудков, они прекратились и на конце трубки послышался сонный голос самого дорогого человека: —Ало? —Привет, Шуичи. Твои родители дома? – спросил парень. —Нет ещё. А что? – озадаченно поинтересовался Саихара. —Можно мне придти к тебе? Просто у меня проблемы, – частично сказал правду Кокичи. Пару секунд Шуичи озадаченно молчал. —Ладно... – протянул он. – Тогда я скину тебе свой адрес, хорошо? —Да, спасибо. Ты мне очень помог, – едва парень закончил фразу, как на той стороне послышался звук сброса. Кокичи вздохнул и ещё раз взглянул на небо. За время разговора тучи стали ещё плотнее и теперь среди них едва можно было разглядеть луну. И тут на лицо юноши упала капля. Начинался дождь.