Конец Серым Дням

Мелодия будильника неожиданно и неприятно раздалась прямо под ухом. Это произошло так быстро, словно он заиграл в тот же момент как Кокичи заснул. Поначалу был испуг, потом понимание, раздражение и злость. Не осознавая, он заёрзал и прошипел: —Выключи этот грёбаный будильник или я разобью его об стену. Недолгая тишина сверху и растерянное: —Эм, Кокичи, мне вообще-то... В школу. Эта фраза прозвучала настолько неожиданно, будто бы Саихара сказал что-то запрещённое, что нельзя произносить. Из-за этого Ома сам растерялся и вскинул голову, глядя на парня. —Ты не идёшь, – тут же заявил Шу, приподнимаясь и скидывая одеяло. – Я попрошу Химико, она отпросит тебя перед учителем. Если бы сейчас вы видели мысли юноши, то узрели бы экран с ошибкой "404". Но, тем не менее, он быстро собрался с мыслями и нарочито удивлённо произнёс: —Неужели Саихара-чан оставит меня здесь совсем одного? Сам Саихара уже сидел на краю кровати, устало вздыхая, поняв, что спокойно собраться ему не дадут. Даже укол совести не помог ему остановиться от подколов и нытья в сторону Шуичи. Хотелось заставить его почувствовать неловкость, немного вины. Заставить смущаться, чтобы красный румянец коснулся щёк Шуичи, а затем и его, когда он поймёт какой парень милый. Делать всё, чтобы сфокусироваться на мыслях о нём, а не предстоящей встрече. Одна только мысль об этом наполняла его сердце ужасом и... Болью. Почему за всё это время мама не пыталась протестировать? Почему на всё закрывала глаза? И почему она так резко решила дать отпор? Он не понимает... Вернувшись из ванной, Саихара увидел, как Ома, закутавшись в одеяло, держится за плечи и просто смотрит в стену. Он не трясся, не был напуган, только взгляд его был мрачен, а губы плотно сжаты. Редко когда его увидишь таким серьёзным. Даже когда Кокичи снимал свою маску перед тёмноволосым, обычно он был напуган или расстроен. Однако, как только юноша увидел Шуичи, то тут же натянул улыбку. Возможно, утренний душ освежил голову тёмноволого и до него только сейчас начало доходить, что они делали прошлой ночью. Сонливость прошла и эмоции больше не притуплялись, что позволило долгожданной краске прилить к щекам Шуичи. Ну как можно удержаться от подколов? Всё время, когда Саихара одевался, ел и собирался к выходу, из уст Омы вылетали непристойные вопросы. Самым невинным был вопрос "А тебе понравилось?", но задавался он чаще всех. Конечно, Кокичи понимал, что всё, произошедшее ночью, случилось спонтанно, на эмоциях и очень рано. Жалел ли он? Ни капли. Обуваясь, было видно, как Шуичи уже даже не смущается, а раздражается. И чтобы раздражение не перешло в злость, на очередном вопросе "Тебе понравилось?" он прервал Ому поцелуем. Однако окончательно в ступор юношу ввели слова: —Да, мне очень понравилось. Доволен? Губы покалывало от мимолётного прикосновения, в груди смешались чувства между восхищением и растерянностью. Шуичи выдохнул, спокойно улыбнувшись. Он отошёл и, взяв свою сумку, произнёс что-то по типу "Увидимся вечером." Дверь со звоном открылась, заставив вздрогнуть. —Не... Уходи... Последние слова сорвались с языка одновременно с щелчком замка, и Ома опустил руку, протянутую к двери. В квартире тут же образовалась тишина, лишь изредка можно было услышать проезжающую с огромной скоростью машину или мотоцикл из открытого окна. Как же не уютно... Это всё внезапно напомнило о доме. Каждый шорох был отлично слышен и вызывал в душе тревожный отклик. Казалось, что сейчас где-то внизу раздастся голос отца, который медленно перерастёт в крик. А мама молча согласится и ничего не скажет в ответ. Несмотря на то, что Кокичи, пытаясь себя отвлечь, завернулся в плед почти с головой, сидя на диване и слушая на полной громкости телевизор, все мысли сводились к его недо семье. С самого детства парень понимал, что это не нормально. Однако мог с этим что-то сделать? Нет! Слишком сложно жить с осознанием, что твоя семья неблагополучная. Что твои отец и мать ненормальные. Что твой отец агрессор, а твоя мать грёбаная терпила и ты ничего не можешь с этим сделать. Вот ему и приходилось обманывать себя самыми наивными способами, говоря, что он такой не единственный, что есть тысячи людей, переживших подобное, поэтому он тоже выживет. Просто смирись и прими, что это нормально. Но что в итоге вышло из этого обмана? В итоге вырос ещё один грёбаный терпила с уклоном в ложь. Он врал себе и другим, что с ним всё в порядке (хотя никто в это не верил) настолько часто, что это вошло в привычку. Врать стало просто удобно, даже о мелких вещах. Это давало ему какое-то чувство защищённости. И если брать всё выше перечисленное: неблогополучную семью, привычку врать даже о самых невинных вещах и прибавить к этому ещё и нетрадиционную сексуальную ориентацию, то Саихара стал для него... Можно сказать, чудом. Это всё походит на сказку. Словно Ома прекрасная принцесса, живущая в башне, охраняемой драконом, а Саихара принц, спасающий его. Будто это всё вымысел или больная фантазия повёрнутой на аниме девочки. Но... Ему всё равно. Пока это ведёт их к счастливой концовке, Кокичи готов мириться с этим. Следующие пару часов Ома провёл в размышлениях о Шуичи и том, что задушит его в объятиях, когда тот придёт и поблагодарит за всё. Сладкий и знакомый голос медленно пробирался в сознание, отгоняя пелену дрёмы. —Кокичи! ‌На плече ощущалась крепкая хватка и его трясло туда-сюда. —Кокичи! Просыпайся! Голос звучал прямо над ухом. Громко и... Зло? Да, определённо, он злился. С трудом, но разлепив глаза, взору Омы пристал хмурый Саихара. Его глаза, до этого золотые с болотным отливом, приобрели ржавый оттенок. Сев, юноша осмотрелся. Ах, точно... Он заснул. За время отсутствия Шуичи, Кокичи успел послоняться по квартире, осмотреть детальнее комнату его парня, даже прибрался. Пытался поесть, однако кусок в горло не лез. Зато успел подобрать одежду, в которой пойдёт в больницу (стараясь не думать о том, как мама отреагирует на неё (если отреагирует). Оглядевшись, подросток вновь взглянул на Шуичи. Он сидел на краю дивана, сверля взглядом Кокичи. Фиолетововолосый нечасто видел Саихару злым, а если тот злился, то быстро успокаивался, когда Ома вытворял что-то смешное или милое. Может, и сейчас получится его успокоить? Шуичи уже открыл рот, чтобы начать объяснять причину своего плохого настроения, как попал в мягкие объятия Кокичи. Он осёкся, не успев ничего сказать. —Э-эм... Кокичи? —Считай это небольшой благодарностью за твою помощь, – сказал парень, когда отпустил Шуичи. Конечно, ему хотелось отблагодарить тёмноволого чем-то более существенным, чем простыми обнимашками. Однако у него нет возможности. Пока что. Когда она появится он обязательно отплатит Шуичи за всю его помощь и заботу. —А... Кхм... – как и ожидалось, щёки парня тут же покрылись красными пятнами. А Кокичи, не дожидаясь, когда мимолётное смущение Шуичи пройдёт, встал с дивана, всё ещё завёрнутый в одеяло и пошёл в спальню, сказав: —Я надеюсь, ты пойдёшь в больницу не в школьной форме. —Эй, погоди! – раздалось позади спустя несколько секунд. Так как одежда уже была готова, то, пока Саихара приходил в себя и топал в комнату, парниша уже успел одеться. —Я, вообще-то, возмущаться хотел. Ома забавно наклонил голову вбок, будто спрашивая, мол, что? Саихара быстро подошёл к шкафу и стал выбирать одежду, по пути рассказывая. —Зачем ты оставил это на мне? – на пол пути он остановился и указал на засос, что выглядывал из под воротника рубашки. —Хах? Как зачем? Ты что, забыл нашу прошлую ночь? – в уголках глаз стали собираться крохотные слезинки. – Я так разочарован, Саихара-чан! Как ты мог?! – наигранные слёзы покатились градом по лицу. —Э-э... Я... Нет... Ты не так понял... – его щёки вновь покраснели. – Я имею ввиду, что многие... Вернее, все заметили его. —Ты знаешь, я тогда особо не думал об этом, – в ожидании, пока Шуичи оденется Ома упал на кровать. —Я понимаю, просто... Это очень раздражает, когда каждый твой одноклассник подходит к тебе по очереди и спрашивает "Это что, засос?" Иногда даже отпуская язвительные комментарии. Не удивительно. Многих подростков, да и взрослых, интересует личная жизнь других. Не всех, но им обязательно надо узнать, кто с кем трахается и трясти потом их грязным бельём перед другими. Парень бы сказал, что это омерзительно. Но его маска подрозумевала именно копошение в личной жизни других и язвительные комментарии после. Поэтому говорить что-то против таких было бы... Эгоистично. Хотя, что уж греха таить, Кокичи тот ещё эгоист. Потому он не прекратит считать подобных людей мерзкими. —Поэтому ты пришёл такой злой? – фиолетововолосый сел на постель, скрестив ноги в позе лотоса. —Нет, из-за другого. Это раздражает, но игнорировать можно. Больше меня разозлило, что наши друзья тоже не остались в стороне от комментариев. Даже Рантаро. О. Это... Разочаровывает. Пока тёмноволосый говорил всё это, он быстро переоделся из школьной формы в свитер с закрытым воротом и обычные джинсы с ремнём. —Кстати, Кокичи... Ты что, пойдёшь в этом? – юноша с неверием и неловкой улыбкой осмотрел наряд Омы. Парниша перевёл взгляд на зеркало, встроенное в дверцу шкафа. Он был одет в тёплый свитер пастельно-бежевого цвета до середины бедра и широкими рукавами. На низ - простые штаны с носками. Единственное, что смотрелось не по погоде - это вырез свитера, доходивший примерно чуть ниже ключиц. —Ммм, да, а что такое? – Кокичи вновь повернул голову вбок. —Н-но тебя же продует с таким вырезом! И ещё... Всё ведь видно... – в который раз за сегодня он покрылся краской. Да, из-за выреза были видны все последствия их бурной ночи. Если фиолетововолосый успел оставить на Шуичи только один засос, то Саихара отыгрался на нём по полной. —Да, мою шею ты явно не пощадил. Как и всё остальное, – с милой улыбкой сказал парень. —Н-но... – преодолевая дикое смущение, подросток всё таки пытался что-то сказать, вернее, выдавить из себя. – Т-тебя ведь и вправду... Продует... —Ты действительно думаешь, что я пойду в одном свитере в такой ветер? – Ома встал и, направившись к двери, остановился у самого входа. – И вообще, эту одежду я нашёл в твоих старых вещах. Не думал, что ты носишь такое. —Это выбрала мама! Я тут не при чём! —Скидывать всю вину на маму. Ай-ай-ай, Саихара-чан. Как неприлично, – и уже из коридора раздалось – Ни-ши-ши. —Кокичи! Но Кокичи уже доставал с верхнего крючка нужную куртку. Как вдруг в кармане штанов начал вибрировать телефон. Так как из-за роста ему приходилось вставать на носочки, чтобы дотянуться до куртки это стоило ему немалых усилий и, в итоге, отвлёкшись на гаджет, он не удержал петельку, и куртка упала прямо на него. Выходивший из комнаты Шу, заметив подобную картину, прыснул в кулак и старался не рассмеяться в голос. Убрав куртку с своего лица, Ома показал ему язык и, держа куртку в руках, проверил уведомление на телефоне. Удивительно, но ему написала Каэде с вопросом, всё ли у него хорошо.

Уж получше, чем у тебя 17:49

Каэде Опять грубишь. Не ври, я знаю, что у тебя что-то случилось

17:50 И откуда у тебя подобная информация? 17:50

Каэде Птичка нашептала

17:50

Юноша с укоризной посмотрел на предположительную "птичку", которая застёгивала куртку. Только Шуичи он рассказал о ситуации в семье и он единственный мог рассказать об этом другим. Было неприятно, что он сделал это без согласия парня.

У этой птички случаем не тёмные волосы и золотые глаза? 17:51

Каэде ...

17:51

Каэде Только не злись на него. Он действительно переживал за тебя. Мы все переживали.

17:51

Из-за подобных слов его своеобразная обида немного поутихла. Всё таки, наверное, Саихара знал, на что шёл. Однако он не намерен сдаваться так просто.

А если я буду? Пойду и выскажу ему всё, что думаю. Я как раз у него 17:52

Каэде Да? И где он?

17:52 Стоит надо мной и читает нашу переписку 17:53

Над его ухом раздалось забавное хмыканье. Фиолетововолосый слегка повернул голову в сторону парня и, не удержавшись перед теплом, исходящим от него, потёрся щекой об его мягкую щёку. Сердце приятно защемило, когда данное действие получило ответную реакцию и тихо застучало в быстро темпе где-то в уголке груди. Каэде Ты не врёшь? Это правда?

17:53 А сама как думаешь? 17:54

Каэде Я думаю, если это правда, то ты врал, когда хотел всё ему высказать. Потому что он бы точно отреагировал, будь это правдой и вы бы отвлеклись. Но ты не выходил из сети ни на секунду и быстро отвечал на мои сообщения.

17:55

...

17:55

Тебе явно нечем заняться

17:55

Каэде Неправда. Я на прогулке с Рантаро, он пригласил меня в кафе. Просто сейчас он стоит в длинной очереди за нашим заказом, а я заняла столик.

17:56

В длинной очереди? Вы что, в фастфуде?

17:57

Каэде Только никому не говори

17:58 Не беспокойся, кроме меня и Шуичи об этом никто не узнает 17:58

Ну, ещё может быть я скину эту переписку в нашу общую группу :P

17:58 Я подумаю

17:59

Каэде Чёрт

17:59

Каэде Иногда я серьёзной задумываюсь, почему дружу с тобой

18:00

Отвлекло его от переписки лёгкое постукивание пальцем по плечу от Шуичи. —Давай скорее, а то опоздаем, – произнёс он, когда Кокичи повернулся к нему и начал обуваться. – Дорога до больницы долгая. Точно, до больницы от квартиры нужно ехать пару часов. Если поспешить и ехать на такси, то чуть меньше полутора.

Лан, давай, у меня дела 18:02

Каэде Ладно, Рантаро как раз идёт с нашим заказом.

18:02

Каэде И только попробуй рассказать об этой переписке кому-нибудь. Обещаю, если ты это сделаешь, я придушу тебя

18:03

Удачи на вашем свидании~

18:03

От Акаматсу стали приходить сообщения по типу, "Это не свидание", "Это не то, о чём ты подумал", но парень быстро включил беззвучный режим и засунул телефон в куртку, наконец начав обуваться. Улица встретила их сильным порывом ветра в лицо и пролетающими вокруг листьями. —Надо было взять шапку, – произнёс Шуичи и попытался прикрыть свои уши волосами, что не особо помогало, ибо ветер всё равно растрепал их. —Ну ты и неженка, Саихара-чан, – не оставил без внимания данное замечание своего парня Ома. —Это обычная забота о своём здоровье. Тебе тоже следует побеспокоиться, Кокичи. Забота о здоровье? В голове возникли картины, как он ходит по морозу в простенькой осенней куртке и потрёпанных ботинках, выходит на кухню только поздней ночью, чтобы съесть остатки, не спит несколько дней подряд, ибо боится повторных событий из прошлого. Да, Ома явно не знает, как заботится о своём здоровье. Данное высказывание он решил оставить без комментариев. Идти им пришлось не долго. Вернее, они вообще никуда не шли. Чтобы не опоздать Шуичи действительно вызвал такси и всё, что им осталось - ждать. Всё, что происходило до этого - подколы Саихары, переписка с Каэде - всё это помогало отвлечь себя от неприятных мыслей. Но сейчас они ждут такси прямо в больницу и, хотя тёмноволосый пытался отвлечь его беседой, каждый раз юношу что-то отвлекало: то ветка щёлкнет, сухой листочек пролетит прямо перед ним и с противным скрипом приземлится прямо на землю или очередная машина проедет на огромной скорости. Всё это постоянно возвращало его к размышлениям о встрече. Проснулась ли мама? Будет она рада его видеть? Как он начнёт разговор? И какая реакция у нее будет? Они почти не общались всю жизнь, лишь перекидываясь мелкими фразами и стараясь защитить друг друга при новых побоях. Неужели, они будут общаться как ни в чём не бывало? Внезапно он почувствовал как его руку накрывает чья-то тёплая ладонь. —У тебя холодные руки, – сказал Шу и, взяв вторую руку фиолетововолосого, начал согревать их. Пальцы закололо от прикосновения и горячего дыхания, а по телу разлилось приятное тепло, несмотря на холодную погоду. От тревоги это не избавило, однако у парня было ощущение, будто он сейчас превратится в лужицу от приятных ощущений на сердце и они, несомненно, подняли настроение. Столь милый момент прервал громкий "Бип-бип" со стороны таксистской машины. Смотря на мелькающий пейзаж в окне, одна часть Кокичи успокаивала себя, а другая загонялась на любую успокаивающую фразу. —Зачем ты подтрунивал над Каэде? – Шуичи, отлепившись от окна, вплотную придвинулся к парню. —Серьёзно? Ты спрашиваешь это у меня? – Ома положил голову на плечо тёмноволосого. – Иногда ты такой глупый, Саихара-чан. —Хах, да, ты прав, – в голосе слышалась улыбка. В машине было тепло и уютно. Даже присутствие водителя не смущало, он молчал с самого начала, лишь спросив куда им нужно, полностью сосредоточившись на дороге. Всё было так тихо и спокойно. Словно затишье перед бурей. —Ты уверен, что всё пройдёт хорошо? —Есть она тебя точно не собирается, успокойся. Всё тело покрыто мурашками, сердце бьётся где-то снизу, в горле застрял комок, а желудок скручивает от волнения. Столь огромную тревогу Кокичи приходилось скрывать не раз. Взять хотя бы инцидент с Маки. Но тогда он могу отшучиваться, как-то извернуться, да и он особо не уважает Харукаву, поэтому может беззастенчиво грубить и язвить ей. Но здесь... Здесь его мама, которая только недавно очнулась. Ома не сможет никак отшучиваться, язвить и изворачиваться. Ему придётся быть честным, если он желает счастье своей маме, да и себе в том числе. Сейчас нужно лишь дождаться, когда доктор закончит осматривать маму и разрешит войти. Они оба стояли в полной тишине. Видимо, Шуичи уже не знал как приободрить парня, поэтому оставил его в своих мыслях. Кокичи хмурился, прислонившись к стене, чтобы никто не мог увидеть его встревоженным. Единственное, что его выдавало - это лёгкая дрожь в коленках. Уже вечерело, было около семи вечера. А больница закрывается в восемь, поэтому времени у них не так много. Внезапно, дверь рядом отворилась. Настолько внезапно, что юноша невольно подпрыгнул, едва не вскрикнул. И оттуда вышел уже знакомый доктор. Быстро сказав, что женщина в хорошем состоянии, доктор извинился и быстро ушёл к другим своим пациентам. —Ты ведь, если что, будешь здесь? – уже стоя перед дверью, спросил Кокичи у Саихары, не оборачиваясь. —Конечно. Если что-то случится, то сразу иди ко мне. Сама фраза "если что-то случится" наводила ещё бо́льшую тревогу на парня. Но повернуть назад уже нельзя. И вот, он толкает ручку двери. Она беззвучно поддалась и медленно открылась, открыв взору палату больницы. Всё также было оформлено в белых тонах, однако они не слепили так, как это делали стены и лампы в коридоре. Это смотрелось мягко, скорее, просто из-за того, что здесь было не так много света. Комнатка был маленькой и мало что в себя вмещала. У правой стены стоял небольшой стол с разными документами, вместе со стулом. Прямо напротив двери висело окно с незашторенной занавеской и пропускало свет от заката. У левой стены находились разные аппараты, прикроватная тумбочка с кучей таблеток и сама кровать. А на кровати сидела та, ради которой Ома сюда пришёл. Мама сидела, подключённая к одному из аппаратов и смотрела в окно. На звук открывающейся двери она никак не отреагировала, видимо, подумав, что доктор что-то забыл. Парень зашёл чуть глубже в комнату, прикрыв дверь. И спустя, казалось, вечность переживаний, вечность ожиданий, вечность сборов, да просто вечность Кокичи произнёс: —Мам? Она повернула голову в его сторону. —Кокичи?

...

Дома, на удивление, вместо пустого одиночества пахло теплотой и уютом. Мама вернулась домой намного раньше обычного и приготовила сытный ужин. Это было настолько неожиданно и приятно, что все переживания за Кокичи временно испарились из головы Шуичи. Из-за всех пережитых событий Ома сильно морально истощился и попросил оставить его одного на оставшийся вечер. Из всего разговора оказалось, что обоих родителей парня выдали замуж насильно в восемнадцать по некоторым причинам, поэтому они так возненавидели друг друга. Родственники давили морально, чтобы не разводились, так ещё чтобы ребёночка им по-быстрее делали. Давали деньги на все материальные блага, а позже попрекали этим. В общем, делали всё, чтобы уничтожить их в моральном плане. И если мать ещё как-то с этим боролась у себя внутри, то отец в итоге вырос таким же, как и его папа. Пьяницей, насильником. И если Саихаре это было настолько неприятно слышать, что комок в горле стоял, то как себя чувствовал Кокичи представить сложно. Неудивительно, что он так вымотался. Но даже после такого рассказа этот маленький чертёнок умудрился сделать что-то абсурдное. Да, Шуичи никогда не забудет, как этот бес просто взял и, вытащив парня из коридора, познакомил их с мамой. Да уж... Но женщина приняла это с улыбкой. Искренней, счастливой улыбкой. Также выяснилось, что после того несчастного случая отца забрали в полицию за избиение человека, поэтому дома сейчас безопасно. И как бы тёмноволосый не хотел отпускать юношу, но он должен уважать его желания. Но, кажется, он отвлёкся. От такого огромного количества эмоций за день подросток, отвлёкшись на беседу с мамой, совсем забыл спросить её: —Кстати, мам, почему ты так рано вернулась? Повисла небольшая тишина. Улыбка успела пропасть с лица матери, и она отложила от себя столовые приборы. И, вместо того, чтобы ответить на вопрос, спросила сама: —Скажи, Шу... Тебе ведь нравится это место? Весь уют тут же пропал с этой фразой. Душу цепями обхватили сомнения и предположения. Можно было почувствовать, как в комнате падает температура. Мама ждала ответ. —Д-да, конечно... Я всю жизнь здесь живу, что за вопросы? Она попыталась подобрать слова. —Нет, всё хорошо, не волнуйся, я просто... Я ведь... Мы просто хотели... – взгляд мамы, до этого бегавший по комнате, вдруг опустился. – Мы переезжаем. В другой город. ... Что? Эти слова всё эхом отдавались где-то вокруг. Комната поплыла по кругу и стала смазанной. Ощущения, сравнимые как вчера, в школе. Но в этот раз он не забился в уголок. В этот раз он вскочил и, неожиданно для себя, начал кричать: —Какого чёрта?! Почему я узнаю об этом только сейчас?! —Это решение я приняла не так давно, у меня не было времени сказать тебе. Дело в том, что... Я лишилась работы, а в том городе, в который мы переезжаем есть хорошее место. И там действительно отличные дети, твои ровесники. —Да мне всё равно! У меня уже есть друзья и они живут в этом городе! Мне не нужны новые! —Шуичи, это не обсуждается, – мама нахмурила брови, а голос ее стал строже. —Почему? Почему именно когда у меня появилось всё: друзья, любовь и я наконец чувствовал себя счастливым, ты решила это отобрать? – Шуичи стукнул ладонями по столу. —Ты думаешь, я этого желаю?! – мать последовала его примеру. – Желаю видеть тебя несчастным? Я действительно хочу, чтобы у тебя это всё было: друзья, любовь. Но и ты пойми меня! Есть проблемы, которые я не способна решить. Я просто... Шуичи! Стой, Шуичи! Но Саихара не слушал, он уже бежал в комнату, наплевав, что слёзы застлили взор. В грудь будто вставили нож и крутили им во все стороны, чтобы было по-больньее. А болезненные мысли всё лезли в голову. Ему придётся оставить здесь всех. Рантаро, Химико, Тенко, Каэде... Кокичи! Заперев свою дверь, он просто свернулся калачиком на кровати и плакал. Плакал, плакал, плакал. Плакал, приглушённо крича в подушку. Плакал, как раньше, когда у него не было друзей. Плакал, пока не охрипло горло, а глаза не начали слипаться. Плакал, плакал, плакал... Но вновь смирился.