Глаза, полные ненависти

      Красивый. Все, что мне пришло в голову, когда он появился перед моими глазами. Рядом со мной остальные члены акатсуки, как всегда шумные, но я не слышу их. Мой взгляд направлен на него. Прекрасен. До невозможности прекрасен. Его лицо напряжено, он обходит взглядом всех присутствующих, будто ища кого-то. Голубые глаза остановились на ком-то позади меня, на секунду расширились, будто в удивлении, затем обрели некий бушующий огонь непонятной для меня злости. Он пытался обмануть себя ею, у него не выходит, я же вижу. Искра обожания загорается, когда он смотрит на него. Мои глаза сейчас выглядят так же? Скорее, нет. Мои глаза не такие красивые. Но у него... у него они просто восхитительны. В тени пещеры нельзя точно разглядеть, но сейчас его глаза цвета пасмурного неба. Уверен, если он выйдет на солнце, радужка поменяет цвет на ярко-ярко голубой. Из трехсот моих кукол нет ни одной с голубыми глазами. Почему? Что важнее, почему он до сих пор смотрит на человека позади меня? Оборачиваюсь. Учиха. Учиха Итачи. Так он падкий на таких парней? Красивых и вечно холодных? Разве я не такой же? Почему он не смотрит на меня? Видимо, все дело в цвете моих волос. Они с Лидером все еще говорят о чем-то. До меня доходит возмущенный вопль Хидана, он снова кричит что-то о ритуалах и времени. Не могу разобрать, я смотрю на него. Сейчас его кожа похожа на фарфор, сам он кажется таким хрупким, молодым, чертовски привлекательным. Наконец Лидер заговорил, сейчас я узнаю его имя. -Перед вами Дейдара - новый член нашей организации, что станет заменой Орочимару. Итак, - он повернулся к Дейдаре. - добро пожаловать, теперь ты один из нас, теперь ты - голубой дракон акатсуки. Лидер передал ему кольцо. Да, этот цвет подчеркнет его глаза. Дейдара проворчал что-то себе под нос, хмыкнув. Стоп. Если он вместо Орочимару, это значит... -Твой напарник - Сасори Акасуна. Собрание окончено. - Лидер удалился, забирая с собой синеволосую напарницу. Со мной. Чувствую странную радость. Да, я рад, что он со мной, не с ним. Не с Учихой. Решаюсь подойти к нему, но меня опережает Хидан. -Ну привет, блондиночка! - Фанатик решил прикоснуться к его волосам, но вместо этого послышался громкий шлепок. -Я тебе не блондиночка, хн. Меня зовут Тсукури Дейдара! Или ты в уши долбишься, хн? Еще раз попытаешься выбросить что-то подобное - подорву к чертям собачьим! - прекрасное лицо исказила злость, глаза будто потемнели, он напоследок бросил взгляд на Учиху, затем удалился, проходя мимо меня. -Бешеная блондинка! - не унимался Хидан. Я проводил Дейдару взглядом. Его пшеничные волосы развивались шлейфом, настолько стремителен был его шаг. Хидан ничего не понимает в истинном искусстве, потому что он назвал «блондиночкой» человека с волосами цвета золота. Самого чистого золота. Когда Дейдара проходил, нет, пролетал мимо, его волосы задели мое лицо. Это был первый раз, когда я пожалел, что мое тело кукольное. Наверняка его волосы мягкие. Жаль, что я этого никогда не узнаю. Перевожу взгляд на Учиху, тот, кажется, вообще не заметил недвусмысленных взглядов Дейдары. Чувствую странную злость в душе, она становится сильнее, когда Итачи пропадает. Неужели этот надменный Учиха не замечает, как он прекрасен. Зря. Ты ему не нужен, Дейдара. Зато нужен мне. Я заперся в своей мастерской на долгие недели без миссий. Впервые мне было сложно сотворить марионетку. Я все пытался найти этот оттенок голубого, что был у него, но все тщетно. Да, великий Сасори Акасуна, лучший мастер марионеток не смог сделать даже головы. Это ввергло меня в отчаяние. Этот мальчишка занял все мои мысли. Пришло уведомление о миссии. Нужно было устранить какого-то феодала. Это меня мало интересовало. Но настроение мое было хорошим, потому что сегодня я увижу его. Залезаю в Хируко и направляюсь к нему. Дейдара ждал меня, облокотившись об ствол сакуры, держа в руках белую птичку. -Вы опоздали, Господин Сасори, хн. - Дейдара выглядел недовольным. Он сжал птичку в руке, та превратилась в комочек, и Тсукури убрал его в поясную сумку. -Но я пришел вовремя, Дейдара-кун.- мальчишка нахмурился, видимо, мой ответ его не устроил. -Я пришел на 10 минут раньше, значит, Вы опоздали, хн! Неважно. Идем, я покажу вам величие моего искусства! - На этих словах Дейдара взбодрился, он впервые посмотрел мне в глаза. Сегодня ясный день, светит солнце. Да, я был прав. Его глаза ярче самого неба, волосы отражают солнечный цвет, кажется, будто они действительно из золота. Великолепен. -Ты деятель искусства? - мне стало внезапно интересно, чем же он занимается. Похож на художника, может, обладает техниками рисования? -Вы неправильно выразились, хн. Я деятель истинного искусства, да! - Он задрал подбородок, его губы тронула улыбка. Он был горд собой. -Чего тут говорить, сейчас сами увидите! Мы прошли через сады цветущей сакуры и увидели холм, на котором стоял дворец. Он был очень старым, но это не мешало ему быть воистину прекрасным и искусным. Красота, выдержанная временем, что же может быть лучше? Замечаю шевеление возле себя. Дейдара достал глину из сумки, сжимая ее в кулаке. Стоит ему разжать его, я увидел нечто странное. У него на ладони был рот, который жевал, по всей видимости, глину. Я не мог оторвать глаз от этого действа, но внезапно Дейдара снова сжал кулак. Он сжимал глину несколько секунд, затем, разжав кулак, открыл мне взор на белую четырехкрылую птицу. -Красивая, не так ли, хн? - Дейдара выжидающе смотрел на меня, но я не понимал. Это ведь просто крохотная птица, а феодал все еще не убит. - Видимо, она так сильно Вам нравится, что Вы потеряли дар речи! Но это еще не все, хн! - Блондин сложил печать тигра одной рукой. Внезапно, птица увеличилась в размерах. Дейдара направил ее в сторону дворца феодала, та полетела с невероятной скоростью. Это удивило меня, ведь мои марионетки не могут уходить от меня на такое огромное расстояние, но его фигурки могут. -Смотрите, Данна, - его глаза зажглись самым ярким пламенем предвкушения. - мое искусство - это взрыв! - снова печать тигра уже двумя руками. Секунда, и дворец распадается в щепки. - Ах, до чего же прекрасно, Господин Сасори! Этот дом был так скучен и нелеп, но я дал ему второй шанс, хн! Что? Что за бред? Он назвал столь прекрасное здание убогим. Странный парень. Но это не делает его менее прекрасным. Его глаза горят любовью к своему «искусству», он широко улыбается, тяжело дышит и не может оторвать взгляда от постепенно рассеивающегося дыма. Его искусство - чушь, большего бреда я в жизни не слышал. Но сам Дейдара - словно восковая фигура, нет, фарфоровая кукла. Я был рад, что я внутри Хируко, иначе Дейдара бы заметил, как горят мои глаза, когда смотрю я на него. Одержимость. Блондин занял все мои мысли, это ввергло меня в ярость. Я видел Дейдару постоянно, во сне, на миссиях, в коридорах убежища, везде. Дейдара стал образом в тени, я сходил с ума. Нет, не из-за того, что мысли заполнены одним мальчишкой. Из-за того, что не могу сделать куклу, похожую на него. Дейдара стал музой, я знал его черты лица наизусть, но кукла получалось не такой. Я не мог передать его яркость, живость, огонь в глазах, страсть к разрушению. Не мог. Я одержим, действительно одержим. Дейдара проник везде, в каждую мысль, в каждый сон. Мне никогда не хотелось быть ближе к кому-либо, никогда не хотелось владеть, никогда не хотелось завладеть вниманием, никогда не хотелось...убить Учиху. Оказывается, Дейдара действительно рисует, но не птиц и пауков, что лепит из глины, а его портрет. Блондин не так часто видел Итачи, но он передал все особенности его лица на холсте, все детали, вложил все свои чувства в картину. Портрет был написан ровно, детализировано, но мазки были резкими, будто нанесены с некой ненавистью. По этой картине было понятно - Дейдара разрывается от смешанных чувств к Учихе. Ненавидя его фамилию, он любит Итачи, он восхищен, он тоже... одержим. Мне хотелось разорвать эту картину, сломать рамку, сжечь полотно, чтобы, вместе с картиной, сгорели и мысли об Итачи. Мне хотелось занять его место. Только вот Дейдаре плевать на меня. Я знал это, прекрасно знал. Мне нельзя было видеть эту картину, она не зря была закрыта куском ткани. Мне нужны были лишь резцы по дереву, что хранились у Дея. Я не знал, зачем они ему, но, открыв картину, понял. Он хотел вырезать для нее изысканную рамку. Человек, вечно кричащий о мгновениях, об их невероятной красоте, захотел увековечить этот образ. Меня переполнила ревность, я не мог перестать смотреть на, уже ставший ненавистным, портрет Учихи. Я взял один из резцов и занес над головой. Я не понимал, что творил, но мою руку остановили. -Что Вы тут делаете, Господин Сасори, хн?! Если вы не заметили, это моя мастерская! - любимые голубые глаза потемнели от злости и отчаяния. Тебе больно, потому что я увидел ее, верно? Ты думаешь, будто я расскажу о ней кому либо? -Я лишь хотел одолжить у тебя один из ножей для резьбы. - я пытался выровнять голос, но получалось плохо. -Взяли? Так уходите же, хн! - Дейдара отшвырнул меня в сторону выхода. Как в таких тонких, на вид хрупких руках, предназначенных лишь для лепки животных, столько силы? Его глаза уже не кажутся мне небесными. Они полны злости и ярости. Я ушел. Миссий не было очень долго. Я снова сутками запирался в мастерской. И мне удалось. Мне удалось подобрать цвет глаз, выражение лица, только вот, эта кукла смотрела на меня так же, как и Дейдара в тот день. Эта кукла тоже ненавидит меня. Слышу звуки шагов. Я все еще нависаю над головой марионетки со скальпелем в руке. Это шел Дейдара. Да, я выучил даже звук его шагов, но... он был не один. Он шел в мастерскую с кем-то. Если честно, я с трудом разобрал звук его шагов. Человек, что рядом с Дейдарой шел беззвучно. Я догадывался, кто это. Но я не хотел признаваться самому себе, что не ошибаюсь. Щелчок замка, дверь в мастерскую Дея закрыта. Не отпуская голову куклы, все еще смотрящую на меня с ненавистью и обидой, подхожу к стене. Нет, Сасори, подслушивать нехорошо, но я не могу ничего с собой поделать. -Слушай, Учиха, - слышится приглушенный голос Дейдары, он дрожит, но Тсукури пытается придать ему уверенности. - можешь реагировать на это, как душе угодно, хн, но я знаю, что обязан тебе рассказать об этом и... показать тебе кое-что. Учиха молчит, то ли внимательно слушает, то ли ему просто плевать. Я не знаю. Больно. Мне очень больно это слышать. -Знаю, что глупо привязываться или влюбляться в человека в нашем-то положении, но я не могу ничего с собой поделать, хн. Думаю, ты уже понял, о чем я, так что, пожалуйста, прими это. - послышался шелест ткани, видимо, Дейдара показал ему картину. Он уже не пытается придавать уверенность голосу, он все больше дрожит. Дейдара уверен, что его отвергнут. - Можешь делать с ней, что душе угодно. Сожги, выброси, неважно. Мне надоело смотреть на нее и сгорать от этих чувств к тебе! Если я отдам ее, ты, наконец, уйдешь с моей головы и перестанешь мешать мне работать, хн! Так что, дава...мм. Дейдара замолчал. Послышалось шуршание плащей, и судорожный выдох. Итачи поцеловал его. Я не видел этого, но я был уверен в этом. Я отскочил от стены, как ошпаренный, смотря на голову куклы в руках. На ее прекрасные щеки падали капли. Это не поддавалось контролю, я даже запрокинул голову назад, чтобы слезы прекратили течь, но это не помогло. Они полились с новой силой. Я снова опустил взгляд на куклу, сейчас она кажется мне еще более похожей на него. Сам того не осознавая, я поцеловал куклу в лоб и, оставив ее на рабочем столе, вышел из убежища акатсуки, ища успокоения в ночном лесу. С того момента прошло немало времени. Нам с Дейдарой дали миссию на поимку однохвостого. Я отправил подрывника одного, он сильный, справится. А я смогу понаблюдать за ним здесь. Выбросив сухую фразу про ожидание, я проводил его в бой. Он был великолепен, нет, идеален. Но меня раздражало то, что он пытается разрушить такую красивую деревню. Я не могу видеть его сейчас, но я уверен, что его глаза все так же горят, щеки стали красными, он весь погружен в бой. Джинчурики был силен, Дейдара лишился руки. Но он справился. 3 дня ритуала извлечения, бой с девчонкой и старухой. Все это мало интересовало меня. Я был уверен, что выиграю и отправлюсь помогать тебе, Дейдара. Но я проиграл. Да, проиграл бабуле Чие и малявке с розовыми волосами. Я мог победить в последний момент, но... решил сотворить глупость. Отдать победу молодой девчонке и бабуле, потому что в победе не было смысла. Ведь он меня не ждет.