Сладкая жизнь

«Начало операции протекает успешно. Пациент ещё ни о чём не подозревает.»

© Logika

Я ласково чмокнула в щёку своё любимое чудовище, которое со мной в обнимку поудобнее устраивалось среди груды подушек, как всегда делала перед сном. Было очень трудно сдержать при этом широченную и коварную улыбку, но я постаралась. Нельзя, чтобы Иери догадался о чём-то раньше времени… Уставшая за день от разных государственных дел Смерть широко зевнула. — Душа моя, я сейчас умру… — скорбно протянула она. На какое-то мгновение мне даже стало его жалко. А потом я вспомнила недели, проведённые в недоумении за наблюдением тающих день ото дня запасов конфет, которые я, вообще-то, покупала на месяц вперёд! Иери всячески отнекивался. Мол, не он это — и всё тут. А сладости из моей специально отведённой под них кладовочки всё исчезали, исчезали и исчезали. Моё чудовище со слишком серьёзным видом отрицало свою причастность, поэтому ему я готова была поверить. Но тогда кто? Прислуга? Годовалый наследник престола? А может, в замке появился призрак-сладкоежка, которому, судя по количеству съеденных запасов шоколада, давно пора было прописать ведро щей по щам и ещё что-нибудь от диабета? Я терялась в догадках. Любовь кто-то поставил в тупик и явно не собирался оттуда выпускать. Но этот «кто-то» знатно просчитался и одной прекрасной звёздной ночью спалил сам себя. Мы с пройдохой-Иери выкроили вечерок и устроили настоящий шоколадный шоппинг на моём твёрдом условии: Смерть не должна питаться одними сахаросодержащими продуктами. Ну, нельзя ему есть столько сладкого! Иери подозрительно быстро согласился, всячески усыпляя мою бдительность цветастыми задушевными фразочками. Но я была начеку. С покупками мы оторвались по полной программе… К концу нашего похода войной на кондитерскую индустрию моего родного городка мы с Иери едва ковыляли назад в замок, под завязку нагруженные пакетами и коробками. Потом пришлось ещё около часа распаковывать и раскладывать мисочки с желе, пачки мармелада и зефира и просто невообразимое количество шоколада (изредка, не буду лукавить, прерываясь на дегустации). Той же ночью исчезло три банки сгущёнки. Три! У меня малодушно заболели зубы, а уровень инсулина в истерике рассмеялся при мысли о том, сколько в них было сахара. А потом я вспомнила, что ночью в полусне слышала, как Иери куда-то отходил, хотя обычно по ночам он оставлял тело и отправлялся куда-то кушать, а следовательно… Словом, детективную машину по имени Любовь было уже не остановить. Этой ночью я с превеликим удовольствием накрою сладкоежечную деятельность одного хитрющего субъекта блестящей крышечкой с приветом от Песца. — Что-то случилось, душа моя? — с некоторым подозрением прервал вдруг мои размышления Иери, внимательно глядя мне прямо в глаза, а затем, в ответ на мигом изменившееся выражение моего лица под девизом: «Я не я, и хата не моя», с улыбкой уточнил, — Откуда это на ночь глядя в моей душечке столько… Азарта? Блин! Не хватало ещё так глупо попасться! — Ложись уже спать. А то у тебя твой душевный радар барахлит, — с поддельным зевком заявила я, очень даже опасаясь преждевременного разоблачения, — Какой такой азарт? Твой сын между прочим очень старается, чтобы я к концу дня желала только закончить весь этот кошмар и встретить наконец свою Смерть. Иери фыркнул в ответ на мой немудрёный каламбур. Я растроганно улыбнулась. Он всегда оценивает мои шутки. Даже не самые интеллектуальные. Это ли не любовь? — Спи, душа моя, — довольно вздохнуло чудовище и, осторожно меня приобняв, почти тут же само спокойно уснуло. Я поспешно подавила на этот раз самый настоящий зевок. Отлично. Операция «Кердык» начинается. На замок опустилось плотное покрывало тишины. Минут через пятнадцать у меня появилась проблема: челюсти начинало сводить от беспрерывного зевания. В наступившей блаженной тишине зверски хотелось спать. Так любимые Иери часы на стене мерно тикали, усыпляя несобранную меня дополнительно. Интересно, во сколько он обычно совершает свой ночной дожор? Если глубокой ночью, то моя операция уже сейчас находилась под большим вопросом (это я, правда, поняла поздно). Это плохо. Иери нельзя есть столько сладкого. Значит, мне нельзя сейчас уснуть. Нельзя спать. Нельзя-нельзя-нельзя… Громкий скрип лакированного паркета прорезал зыбкую ночную тишину. Я поспешно распахнула глаза, успев заметить лишь тут же исчезнувшую за дверью тень. Освещённые призрачным лунным светом часы с укором показывали три часа ночи и окончательно убеждали, что я просто на редкость безвольное создание. Печально, да. Я осторожно, стараясь не производить лишнего шума, перевернулась на другой бок и убедилась, что моя Смерть меня бессовестно оставила и отправилась на ночь глядя поживиться чем-нибудь сладеньким. Знали бы верноподданные, какой у них завёлся двуличный принц… Скрытая предрассветной тьмой, я тихонько соскользнула с кровати и босиком прямо в ночной сорочке решительно направилась вслед за вероломным нарушителем комендантского часа. Кое-где коридоры освещались тусклыми огоньками свечей; через тёмные участки я стремилась пройти побыстрее, чтобы ненароком не передумать вообще куда-либо брести посреди ночи. После той веселой ночки в подземелье у гномов мы с темнотой в принципе были в неважных отношениях, взаимно недолюбливая друг друга, над чем Иери скрипя зубами посмеивался. Я ведь так и не позволила ему наказать никого из гномьей братии. А хотелось. Но Любви держать мелкие обиды (в процессе получения которых её чуть не порешали) по статусу не положено. Я завернула за угол, широко зевая и мысленно нахваливая шикарные ковры в коридорах (выбирала которые естественно местная Смерть, дабы наследник престола, едва научившийся ходить, а потому слоняющийся вообще везде, не простудился на каменных полах). Свернула и, мигом окончательно проснувшись, телепортировалась обратно. Из-за приоткрытой двери нашего забитого под завязку глюкозой маленького склада пробивался луч света. Пришлось очень постараться и сдержать мрачный смешок. Попался, голубчик! Со всеми своими хитрющими потрохами. Набрав в грудь побольше воздуха и уже предвкушая грядущую сцену, я тихонько приблизилась и скользнула в приоткрытую дверь. У полок в углу комнатушки спиной ко мне стояло чудовище и тихонько чем-то шуршало. Ну, всё. Теперь уже точно не отнекается. Вердикт: застукан с поличным на месте преступления. — Ага-а-а, попался, который за конфетами таскался! — коварно (и хотелось думать, что неожиданно) хохотнула я, с удовольствием наблюдая за его реакцией. Иери, заслышав меня, даже не обернулся и не начал по привычке отнекиваться. Нет, он принялся в ускоренном темпе поглощать остатки конфет из самой дальней коробки, моих любимых, между прочим. Пока не отобрали. Нет, ну как ребёнок, честное слово! Увидев, что язвить мне в ответ чудовище пока не готово, я попыталась достучаться хотя бы до его совести. — Как тебе не стыдно?! — Поверь, душа моя, мне ужасно стыдно. Но менее вкусно от этого не становится. «О! Очухался!» Чудовище наконец обернулось и виновато опустило глаза, но на этот раз эти его штучки не пройдут, знаем уже, проходили. — Ты же знаешь, что тебе нельзя. У тебя диета! — я пыталась добавить в голос строгости, но при взгляде на чудовищно виноватый вид Иери невольно становилось его жалко. Вот прохвост! — Хм-м… — Чудовище озадаченно нахмурилось, словно что-то припоминая, но довольно быстро решительно изрекло: — Помнишь, на нашей свадьбе мы давали клятвы? — я кивнула, немного сбитая с толку. Чего это он? Зубы мне решил заговорить? Иери серьёзно продолжил, — В числе прочего там было, если я не ошибаюсь, как-то так: «Во всём и всегда поддерживать, и помогать друг другу». Ну так вот. Поможешь мне нарушить диету, Любовь моя? Бессовестное чудовище хитрюще усмехнулось и протянуло мне руку. В ней была конфета, моя любимая, с беленькой начинкой. Это что, подкуп?! Отказаться было выше моих сил, и он это знал. — Шантажист и манипулятор, — гордо задрав нос, бросила я, но всё же сокрушённо приняла конфету из его рук. Коварная ухмылка Иери ослепительно сверкнула в полумраке. — Как тебе будет угодно, душа моя.

***

Спустя полчаса, когда сила воли была уже на исходе, в узеньком окошке забрезжили первые предрассветные сумерки. Мармелад закончился практически сразу. Желе и запасы конфет подходили к концу. Я понимала, что если съем ещё хоть одну штучку, то всему королевству придётся оплакивать мою безвременную кончину. Невыносимо сладкая ночь плавно-плавно перетекала в не менее сладкое утро. — Ну как, душечка? Ты довольна? — Я сейчас умру-у-у, — через силу выдавила я и совсем не по-королевски икнула, — Больше никаких тебе конфет, ясно? — Конечно-конечно, душа моя. Никаких конфет, — подозрительно смиренно поддакнул Иери. Я, конечно, знала, что он ни капли со мной не согласен. Но что я могла сделать? Не могу же я запретить Смерти есть конфеты. В таком случае, надо сделать так, чтобы он мог съесть их как можно меньше, и самоотверженно принять на себя сладкий удар. Я тяжело вздохнула и отправила себе в рот ещё одну конфету, дабы ещё хоть чуть-чуть сократить их количество, хотя от одного их вида меня уже потихоньку начинало мутить. Эх, на что в конце концов ни пойдешь ради любви.