Ты же сможешь защитить меня?

Несколько дней спустя. Ожидания оправдались, но не в такой форме, в какой ожидались - обычные оскорбления и язвительные шуточки, никакого рукоприкладства, о чём, собственно, докладывал Сокджин новому приятелю - сошлись на общей ненависти к двум клоунам - Паку, которого кличали занудой, что, своевременно закрепилось и за выше упомянутым. - Эй, зануды. Как примитивно, ничего не меняется. Порядком надоело за пару школьных дней. Глаза своевольно закатились вверх у обоих, явно исследуя собственные мозги. - Только не они - С толикой раздражения выпалил Пак. - Что ты там вякнул, пышечка? - Новое прозвище, придуманное великим Мином, которое он употреблял, как по делу, так и меж подколами. - Не называй меня так, мятноголовый - Колкие фразочки, как у женатой парочки. - Это березовый! - Уже ожидаемое ворчание и продолжительные споры о формах и волосах. Молясь всем Богам и храня последнюю надежду где-то в закоулках сердца мозга, брюнет надеялся спокойно доесть приготовленный бутерброд. - Эй, клубничка, меня угостишь? - Видимо, Боги сегодня спят до полудня и не слышат отчаянный зов. Что мы там проходили на психологии? Игнорируй угрозу, и она уйдёт? Или это было в фильме? Полностью уйдя в раздумья, парень даже не замечал надвигающегося и приближающегося лица лишённой внимания особы. Пришёл в себя только после того, как в руках почувствовалась пустота - ранний обед оказался в руках страшного монстра с горящими карими глазами, которые так и твердили бежать, но либо у Джина отключился мозг от голода, либо закреплённое за ним «зануда» оказалось ложным, потому что парень, ни капельки не дрогнув, с нахмуренными бровями смотрит прямо в эти вулканы, сгорая изнутри и поджигая пламя ещё сильнее. - Верни - Короткая фраза, ничего не стоящая. Всё решала борьба взглядами. - А ты достань. Провокация. Ну, а мы что, собаки, чтобы вестись? Да. Кулаки сжались, а раздражённый взгляд становился разозлённым, чему соответсвенно и радовался «монстр». - Намджун, перестань терроризировать его! - Вставить свои пять копеек обязательно нужно, кто ж промолчит. - Не лезь, пышечка - Мину абсолютно точно нужно было это произнести. - Не называй меня так! - Снова споры женатой парочки. Голоса вдруг становились тише, под конец и вовсе отдаваясь эхом где-то в затылке. Руки неконтролируемо ослабились, а сил держать тело в равновесие не осталось. Наконец, стихшие споры. Громкий крик друга, пытающийся забрать из обволакивающих лап обморока, и чьи-то тёплые, большие руки на пояснице. *** Ужасно давящая боль в висках, будто на пару секунд отправился в Средневековье на пытку. Темнота. Хоть глаз выколи. Гробовая тишина, но вдруг пустые стены донесли эхо криков. Единственный человек, крик которого заставляет сердце уйти в пятки, да и ниже, в сам Ад, в горящий котёл. - Мама?.. Ноги сами понесли к источнику. В ушах отдавались громкие удары. Перед глазами рисовались самые ужасные картины, но то, что предстало перед парнем было в сто, тысячу, миллион раз противнее. - Отец, отойди от неё, сейчас же! - Блок воспроизводимого удара крепко сложённого мужчины, пытаясь стать защитной стеной для дорогого человека. Слишком слаб. Слишком мал. Слишком не такой, каким хотел бы стать ради мамы. Невозмутимая сила человека, которого уже нельзя было назвать отцом, оттолкнула к стене, отдаваясь болью во всём теле и головокружением. - Хватит, прошу! - Слова, просьбы, жалобные просьбы, за которые терпеть себя не может - Бесполезная сука и такой же бесполезный сучёныш! Выворачивает от вашей бессовестной любви! - Переключился на парня, слава Богу. Последовал удар в челюсть, от чего голова снова ударилась о твёрдую стену, превращая комнату в подвижное пространство. - Джи Рин! - Такой же жалостливый голос женщины, пытающийся привести в чувства давно сходящего с ума мужа. - Отстань от моего сына! - Глухая фраза. Снова темнота. Руки сами по себе, наугад, ударили по железной поверхности, от чего появился кружок света, исходящего, судя по всему, от фонарика. Пытаясь всё ещё придти в себя, оглядывая помещение вокруг, узнавая знакомые ступени, двери и таблички с написанными предметами, проходящими в указанных классах. Школа. Не так страшно, можно облегчённо выдохнуть. Взгляд зацепил явно выделяющуюся кучу на контрасте школьной атмосферы. Тяжёлый глоток. Неприятный, проходящий холодок по коже. Ноги, сами идущие к вообразимой цели. - Джин! - Резкий звук, понимание, что произнесено имя, давшееся тебе с рождения, и уже узнаваемый голос. Пора прекращать смотреть ужастики на ночь, так и до приступа недалеко. - Чимин-ще, зачем же так пугать? - - Звиняй. Ты идёшь? - Присущий только его другу способ извинения и непонятный сейчас для парня вопрос. - Что? Куда? - Мозг начинает функционировать, подбрасывая вспомогающие вопросы. - Идём быстрее! - Голос постепенно утих в конце коридора. Как уже успелось сказаться, либо отключилось здравомыслие, либо «зануда» - неправильное обозначение, но любопытство пересилило все препротивнейшие чувства. Рука уже прикоснулась к краю ткани, приготовившись стянуть и успокоить дерущее грудь чувство. *** Веки тяжеловато открылись, сразу же одаривая желанием снова провалиться в мрак из-за слишком яркого света в больничной палате. - Чимин? Эй, Чимин-ще. Рука легко тронулась чужой ноги, пытаясь привести в реальность и вытянуть из оков сна. Тот не хотя открыл глаза, потягиваясь затёкшими частями. Тело зависло само по себе, а потом расширенные глаза ринулись к лицу. - Боже, Джин-и, ты как? - - Нормально - Не хотелось рассказывать обо всём, что причудилось и что именно сейчас черепушку, будто нагрузили чем-то тяжёлым. Хотелось снова погрузиться в сон. Чимин понимающе кивнул, раздумывая пару мгновений, а затем, сам не знаю почему, продолжил беседу. - Тебя донёс Джун. Глаза с размером яблока и резкое движение головой, отчего последовал хриплый стон боли. - Я тоже был не меньше удивлён, но он даже не дал мне подумать, как подхватил тебя - Лёгкая усмешка, пожимание плечами и заботливое движение, в виде поддёргивания одеяла - Отдыхай, не буду мешать. Проследив парня взглядом, пока тот не скрылся за углом, Джин впился взглядом в находящееся сбоку окно, нахмуривая брови. - Почему?