Дом, милый дом

      Розэ рисовала маленького щеночка Монгу для новой книжки. Она настолько увлеклась процессом, что не заметила, как наступил вечер. Она заерзала на полу, вытягивая под столик ноги и прогибаясь спиной на диван, у которого сидела.       Девушка сохранила все картинки, что успела за сегодня нарисовать, и чихнула. Да, таблетки от аллергии она тоже забыла. Желтая пыль была беспощадна, и Розэ со вздохом поднялась и пошла на кухню.       В коридоре подъезда послышался шум: это вернулись с прогулки неугомонные мальчишки-близнецы с семьей, что жили напротив. Пятилетние малыши Гонмён и Донмён быстро пристроились ее личными критиками: она показывала им свои рисунки для детских книжек, и мальчишки подтверждали или отклоняли. Чаще, конечно, им все нравилось. Но один раз Донмён, старший из братьев (на несколько минут, со слов матери), заявил, что злодей совсем не «злодейский». Мальчик предложил нарисовать ему огромный рот с двумя рядами длинных и острых зубов. Розэ поразилась тогда видению мальчишки и добавила плохому мужчине на рисунке хищный оскал, сделав зубы по-акульи острыми. Оба критика остались довольны.       Девушка искренне радовалась, что сказки и истории для детей со злыми и ужасными персонажами редко приходилось иллюстрировать. Всего должно быть в меру, и сама Розэ больше любила рисовать персонажей к добрым и немного наивным произведениям. Страшного хватало во взрослой жизни.       В Австралии ещё в детстве девушка пережила ужасную историю, когда в дверь их квартиры часто стучался и страшно орал психически больной сосед. Пока его смогли увезти в клинику, прошло три дня, за которые маленькая Розэ приобрела страх стука в дверь. Она потом пару лет посещала психолога и в итоге усмирила свое расстройство.       По приезду в Корею она поняла, что эта страна еще безопаснее, чем Австралия. А люди внимательные и чуткие. Особенно соседи в ее доме. Она знала почти всех. При переезде её тяжелую коробку с книгами перехватил и помог донести дядюшка Хан: милый старичок со второго этажа. Самый вкусный кимчи был у госпожи Ким: однофамилицы семьи с близнецами. Рядом с ними жила семья Мин. Маленькая девочка Сонхва постоянно гуляла с папой, потому что их мама очень много работала. И из-за стеснительности девочки Розэ никак не получалось с ней подружиться. Трехлетняя малышка жалась к ноге отца и пряталась от любых контактов.       Розэ протопала на кухню, достала лекарства, запила водой. За стеной заиграла музыка. Девушка улыбнулась.       Бабуля Нам и её любимые старые песни. Старушка из квартиры слева каждый вечер в восемь часов устраивала небольшой концерт соседям. Она владела раритетным проигрывателем для пластинок, а целая коллекция разнообразных концертов и песен делала репертуар очень широким. Бабуля активно распоряжалась своим одиночеством. У всех расспрашивала о днях рождения и не забывала поздравлять.       Пару недель назад она принесла рисовый пирог мальчишкам Ким. Как раз в тот момент, когда Розэ выскочила из своей квартиры и налетела на соседа справа: Пак Чимина. Вот всегда так!       Пока девушка смущенно раскланивалась с улыбающимся парнем, из-за двери выскочили Донмён и Гонмён. Воспользовавшись всеобщей заминкой, мальчишки запихали в рот по куску пирога и потребовали у Розэ нарисовать им открытки ко дню рождения.       — На моей открытке нарисуй Пороро, — уверенно заявил Гонмён.       — Пороро для маленьких, — скривился Донмён. — Я хочу рисунок с джедаями и мечами! Они так дерутся: вжух-вжух, — малыш активно размахивал руками, показывая нешуточную битву этими самыми мечами.       Гонмён надулся, но через секунду уже тоже размахивал руками в импровизированном сражении.       Пока Розэ внимательно старалась их слушать в поднявшемся гвалте, не заметила, как Чимин исчез из поля зрения. Она расстроилась, ведь уже который раз хотела с ним заговорить, набираясь смелости.       Чимин выглядел ее ровесником. Симпатичный блондин, который всегда добродушно улыбался, показывая милые ямочки на щеках. Розэ замирала и не могла отвести от него глаз. Впрочем, как и малышка Сонхва. Розэ не раз ловила восторженный взгляд девочки, сосредоточенный на красавчике.       А один раз она даже стала невольной свидетельницей милой ситуации. Девушка возвращалась из издательства. На улице перед домом крутились близнецы, бегая вокруг Мины: старшеклассницы со второго этажа — и Сонхва, что держалась за ее руку. Донмён, как показалось Розэ, больше старался завоевать внимание старшей девушки. А Гонмён всячески цеплял Сонхва. Завершал картину Чимин, который разговаривал с матерями обеих девочек, полностью перетянув на себя внимание женского пола. Розэ поздоровалась со всеми и собиралась зайти, как из подъезда вышагнул с детским велосипедом папа Сонхва. Розэ неуклюже попятилась назад, начиная падать, сзади раздался визг Сонхва «Чимини», и девушка уперлась в кого-то. Вернее, она точно знала в кого, когда парень аккуратно ее придержал одной рукой, не давая полностью на него завалиться. Девушка вдохнула через маску запах парня и неохотно отстранилась. Прелесть момента портило обилие зрителей. Она поблагодарила Чимина, радуясь, как скрывает ее явно пунцовые щеки маска. Розэ раскланялась со всеми в огромном смущении и поймала на себе колючий взгляд Мины, которая поспешила занять место возле Чимина, как только Розэ отошла. Конкуренция даже в таком маленьком доме была большая. Хотя, судя по разговорам с соседями, из десяти квартир был еще один парень, студент. И жил он как раз над бабулей Нам. Но девушка никогда его не видела.

***

      Розэ распечатала рисунок со щенком. Завтра она привычно подсунет его под дверь близнецов, и вечером мальчишки вернут его разрисованным. В качестве одобрения они рисовали плюсики, звезды, своих героев. Если же что-то не нравилось, то делали исправления, используя черный и красный карандаши.       Закончив все приготовления на следующий день, Розэ улеглась в кровать. Взяла книгу и погрузилась в чтение. Увлеченная расследованием героини, кем же был тот прекрасный незнакомец в маске на балу, она прямо подскочила на кровати, услышав собачий вой. Как будто из-под земли, глухой и полный боли. Ужас холодом скользнул по спине. Розэ сглотнула вставший в горле ком и вспотевшими руками отложила книгу. Поерзала на кровати, устраиваясь, готовая нырнуть под одеяло с головой. Вдалеке пронзительно завыла сирена полицейской машины. Розэ продолжала прислушиваться, но больше ничего необычного не услышала.       В доме было запрещено держать животных, так что, скорее всего, собака была на улице и звук просто исказился. Розэ еще покрутилась в кровати. Пришлось сходить на кухню и приготовить женьшеневый чай. Подошла и распахнула окно. Город дышал ночным спокойствием и прохладой. Успокоенная привычными звуками, девушка легла и вскоре уснула.

***

      Утро встретило девушку не самыми приятными событиями. С пугающе громким звуком к их дому подъехала скорая, в коридоре началось движение. Перепуганная Розэ выглянула, чтобы увидеть бригаду медиков, поднимающихся на второй этаж. Обеспокоенные соседи высыпали на улицу. Вертлявые близнецы тихо стояли возле матери, готовые отправиться в садик. Сонхва, тоже с рюкзачком для садика, спряталась на руках у отца. Девушка застыла в дверях подъезда, перетаптываясь на месте. Она-то зачем вышла? Может, потому, что рядом с людьми не так страшно и они смогут объяснить ей ситуацию. В носу защекотало, и, ойкнув, девушка забежала в дом за своей маской.       Когда Розэ вернулась, в машину грузили закрытую особым чехлом каталку, в которой лежал дядюшка Хан со второго этажа. Медработники были уже в защитных белых костюмах. Один из бригады медленно оттеснял стоящих на улице жильцов назад в дом, что-то им рассказывая. Розэ закрутила головой, абсолютно потерянная. Наткнулась взглядом на Чимина, который отделился от соседей и подошел к ней.       — Что происходит? — залепетала девушка.       Чимин мягко подтолкнул ее к двери.       — Нам сейчас расскажут, заходи аккуратно, — он придержал ее за локоть, помогая перешагнуть порог.       Собравшиеся на небольшом пятачке возле входной двери жильцы оттеснили зашедших первыми молодых людей вверх по лестнице, почти до квартиры Чимина. Розэ неосознанно жалась к парню, сжимая руками ткань его толстовки на рукаве, пока тот внимательно слушал. Сквозь пелену тревоги Розэ поняла, что у дядюшки Хана был диагностирован очень опасный вирус. Так как жители дома являются потенциально зараженными, весь дом рекомендуется закрыть на карантин, не давая возможности вирусу распространиться. Сегодня придут бумаги из муниципалитета, обязывающие всех оставаться дома. Также нужно будет заполнить бумаги о месте работы или учебы, изучить свод правил. До обеда должна была приехать еще одна бригада для забора крови у жильцов на анализ и для оформления всех предписаний. По причине отсутствия на данный момент хозяев дома старшим по дому назначили отца близнецов — господина Кима.       Всех попросили разойтись по квартирам и ждать. Розэ глухо, через маску, поблагодарила Чимина за помощь и побрела к себе. Возле самой двери она обернулась, и парень с легкой улыбкой ей подмигнул.       Дома она сдернула маску и устало опустилась на диван. Всё происходящее виделось очень сюрреалистичным. В голове крутились вопросы без ответов. Как отвозить эскизы, нужен новый рецепт от врача, за продуктами не сходила вчера. А ещё у нее заканчивались маски, которые она собиралась купить сегодня.       Через пару часов ее вызвали через домофон на улицу, в машину скорой помощи, которая стояла прямо перед подъездом. Девушка за перегородкой в защитном костюме взяла у нее мазок изо рта и кровь из вены. О результатах ее оповестят через несколько дней, по почте. Стоящий у подъезда господин Ким выдал ей бумагу с правилами и несколько листов на заполнение. Согласно инструкциям, Розэ нельзя было выходить из дома в течение двух недель. А ещё нужно было оповестить родственников, лечащего врача и работодателя. Доставка будет осуществляться по почте, и вещи будут оставлять в подъезде под почтовыми ящиками. Забирать своё следовало очень аккуратно, избегая контакта с доставщиком или другими жильцами. Изучая правила и попутно разговаривая с родителями в видеочате, Розэ задышала ровнее. Тревога уже не так стягивала грудную клетку.       Девушка отнеслась нормально к данной ситуации. Из-за своей болезни она часто работала из дома и вообще не была фанатом праздного и бесцельного шатания по улицам. Пугал вирус, так сразивший дядюшку Хана, ведь о нем было так мало известно.       На следующий день девушка засиделась с книжкой на диване до поздна. Красавчик Джек уже был готов признаться в своих чувствах, когда в дверь заскреблись. Розэ поднялась и сделала несколько шагов, намереваясь отругать близнецов, что балуются по ночам, но из-за двери кто-то завыл, да так истошно, что девушка в ужасе отскочила назад, зажимая уши руками. От испуга ее прошиб холодный пот, и ослабевшие колени вынудили плюхнуться на диван. Сердце вырывалось из груди, качая обогащенную кортизолом кровь. Розэ крепко зажмурилась и сжалась в комочек на самом краешке дивана. Сильно прижатые к ушам ладони неприятно вспотели.       Не имея понятия, сколько провела в таком состоянии, девушка открыла глаза, мутным взглядом обводя свою квартиру. Всё было в порядке. Внешне. Она прислушалась. А снаружи всё ещё что-то или кто-то двигался. И этот кто-то был огромным, судя по тому, как громко топал и обтирался об стены. Бурная фантазия нарисовала огромного дикобраза, который своими колючками очень похоже мог скрести по краске на стенах почти под потолком.       Во время своих бесед с психологом, ещё тогда, в детстве, Розэ научилась преображать страх. Ей просто надо было представить что-то позитивное. Как если бы за дверью был не больной сосед, а просто веселый человек, но с плохим голосом. И кричал он от счастья, а не от ментальных проблем. И сейчас она бы хотела всё же видеть просто большого и милого дикобраза, но леденящий ужас не давал ей сосредоточиться на хорошем.       Поэтому и закравшуюся мысль о бродячей собаке Розэ сразу отмела: не воют собаки так, что в жилах стынет кровь. У родителей в Австралии остался огромный сенбернар, и он звучал не так. Да даже дикие волки и прочая живность, которую Розэ когда-либо видела в зоопарке или на видео, не издавали таких звуков. Логика не могла найти ничего подходящего. Хотя ослабевший от испуга организм не давал соображать нормально. Тварь, а Розэ решила называть ее так, снова приближалась, судя по тяжелой поступи. Дойдя до её двери, толкнула ее. Розэ снова зажмурила глаза, судорожно задержала дыхание и замерла.       Дверь была добротной и толстой, сам дом был построен не так давно. И Розэ молилась всем богам, чтобы замок выдержал напор непонятного зверя снаружи.       Через очередной непонятный отрезок времени наступила оглушительная тишина. Девушку начало потряхивать от невозможности нормально вздохнуть, ведь каждое движение казалось оглушительным в наступившей тишине. Пытаясь хоть как-то изменить неудобную позу и расслабить затекшие конечности, она начала медленно, миллиметр за миллиметром, сползать с дивана. Ослабевшие ноги не выдержали, и она упала коленями на пол, закусив губу, чтобы не ойкнуть. Грохот и так получился знатный. Тварь все еще была там и шумно втянула воздух возле ее двери. И ещё раз. Пикнул кодовый замок. Струйка пота стекла по спине. Розэ было холодно и жарко одновременно. Казалось, что именно грохот ее сердца и дыхания привлекает и раздражает тварь. Девушка согнулась, аккуратно, насколько можно было от охватившей всё тело тряски, опустилась на пол и вся превратилась в слух. Хотелось стать как можно миниатюрнее, незаметнее.       Адреналин в крови не давал ей отключиться, мобилизовав все чувства для защиты. Но как можно защититься от непонятного?       Тварь ещё раз толкнула дверь, шумно фыркнула и медленно пошла по коридору дальше. Девушка дрожащей рукой стянула с дивана плед и натянула на себя, укладываясь на полу. Тварь поднималась на второй этаж. Розэ глотала наконец-то вырвавшиеся слезы и ждала, когда кто-то вызовет полицию. А ещё она хотела искренне поверить, что это просто приснившийся кошмар. Широко открывала глаза, щипала себя за живот. Но она всё так же лежала в своей квартире на полу, мокрая от пота и слез.       Ослабевший организм периодически выключался. Розэ так и осталась на полу возле дивана, не смея поменять локацию, всё ещё трясясь и вздрагивая от любого звука. Она металась и пряталась во сне, бежала и держала свою дверь руками, пока в квартиру пыталась проникнуть стая дикобразов.