Grilled cheese

В бытность Сплинтера телевизор появился настолько недавно, что его существование могло бы выпасть из памяти окончательно. Мастер Йоши приобрел небольшую пузатую коробку незадолго до кончины и включал ее только для того, чтобы на фоне были звуки человеческой речи. Для этой же цели Сплинтер подобрал ее сам. Его сыновья росли и требовали все больше внимания, но он не всегда мог быть рядом, разыскивая еду и прочие необходимые для жизни вещи. Так в убежище возник телевизор. Сначала малыши смотрели все подряд, почти не отрываясь, а спустя некоторое время стали проявляться предпочтения. Леонардо и Рафаэль постоянно просили включить фильмы с большим количеством боевых сцен, Донателло больше интересовали познавательные передачи об истории, животном многообразии или устройстве мира, но удивительным оказалось то, что Микеланджело страстно полюбил кулинарные шоу. Это взволновало Сплинтера. Возможно, дети недоедают? Ест ли его младший сын столько, сколько нужно, не отбирают ли старшие у него еду или, быть может, ему недостает чего-то конкретного? Сплинтер стал обращать большее внимание на то, чтобы каждый ребенок ел только из своей тарелки, пресекал любые ссоры за столом и стал чаще интересоваться желаниями Микеланджело. - Что мне принести на ужин, сынок? Я достану все, что ты захочешь. - Хочу пирог-пожар! – радостно воскликнул он. Озадачивший Сплинтера пирог (ему не послышалось?) оказался изысканным десертом, который при подаче обливали горящим алкогольным напитком. Микеланджело понятия не имел, каков он на вкус, но, по словам ведущих шоу, он был потрясающим, а для достижения подобного эффекта и ощущения домашнего ресторана, готовить его необходимо исключительно самому. Тети и дяди из телевизора знают толк в еде, считал юный Микеланджело. - Вот этот у них мастер. Смотри, какой толстый! – критерии определения кулинарного мастерства у малыша были весьма прозаичны. Сплинтер испустил тихий вздох облегчения. Оказалось, его сын был увлечен приготовлением еды, а не искал в программах того, чего ему недоставало в жизни. И потому его долг, как родителя, состоял в том, чтобы дать своему ребенку все возможности для развития. Нет ничего зазорного в том, что мужчина владеет поварским искусством. Скорее, наоборот: это непременно пригодится Микеланджело во взрослой жизни, даже если он не станет открывать ресторан. Но перед этим Сплинтер позаботился о том, чтобы его младший сын усвоил одну важную вещь: способности и недостатки не зависят от внешнего вида. Выбор блюда для приготовления шестилетним ребенком – дело непростое. Сплинтер должен был быть уверен, что его сын не обожжется (а значит, исключается плита), что он не поранится (а также ножи и миксеры) и не испортит продукты. Микеланджело горел желанием приготовить трехэтажный торт или стейк, а Сплинтер все продолжал ломать голову. Пока его дети были маленькими, он кормил их кашами, овощами и отварным мясом, когда представлялась возможность, так что его собственные познания в области приготовления пищи были весьма скудными. Необходимо было выбрать нечто простое и вкусное, что будет по силам исполнить даже неискушенному повару и что не отобьет у малыша желание заниматься приготовлением еды в дальнейшем. Ответ пришел, когда Сплинтер почуял среди прочих запахов улицы аромат выпечки. Тост с сыром. Он раздобыл вчерашний хлеб, неразумно выброшенный работниками пекарни и полголовки сыра – срезать небольшое пятнышко плесени, обработать жаром – и можно есть. Специального устройства для приготовления тостов у них не было, и Микеланджело буквально задрожал от восторга, когда отец разрешил ему воспользоваться духовым шкафом. Он нарезал сыр, наломал хлеб, сделал в каждом кусочке прорезь (все-таки порезался, но быстро успокоился и, облизнув палец, продолжил) и вставил в получившийся кармашек кусочек сыра. В итоге шесть бутербродов ("два папе, потому что папа большой") отправились на щедро смазанный маслом противень. Сплинтер не вмешивался в процесс приготовления ни на одном из этапов, позволяя сыну почувствовать ответственность за свои действия. Он держал кусок сыра, показывал, как правильно использовать нож, помещал противень в духовку и вытаскивал его, но все остальное Микеланджело делал сам от начала до конца. Этим вечером семья Хамато ела горячие, поджаристые тосты с сыром. Они были большими и неуклюжими, сыр вылезал со всех сторон и неаккуратно тянулся, тост, сделанный из корочки, слегка подгорел (этот Сплинтер взял себе), но дети были в восторге. Рафаэль подначивал Леонардо на соревнование и тянул свою ниточку сыра так далеко, как позволяли руки, обычно неторопливый Донателло ел жадно, пачкаясь в масле и набивая щеки, Микеланджело с аппетитом вгрызался в свой кусок, и не было для Сплинтера картины счастливей. Поэтому когда его младший сын, спросил, затаив дыхание: - Вкусно? – он совершенно искренне ответил: - Очень вкусно, сынок.