Пленение

Ойкава обгладывает шпажку, стараясь не накинуться на предоставленный поднос с лёгкими закусками. Он приехал на этот деловой вечер, чтобы показать себя, обзавестись новыми партнёрами, а не пожрать. Но в свое оправдание он мог заявить, что нормально не ел весь день, так как был погружен в документацию, а потом дрался с принтером, зажевавшим важное распоряжение. Поэтому, как только закончилась официальная часть, как только официанты начали разносить вместо алкоголя еду, Ойкава уже был наготове с тарелкой. Этот приём ничем не отличался от других. Много пафоса. Много людей с натянутыми улыбками, источающими ауру двуличия. Много запахов духов и туалетной воды. Много вычурных блюд. И сейчас уплетая очередной рийет из курицы в желе из белого вина, Ойкава хочет вернуться домой и съесть добротный кусок мясного пирога. Сейчас как никогда нужна поддержка, но она стоит рядом с колонной в дальнем углу зала и рубится в одну из версий «Три в ряд». За что вообще Ханамаки платят? Через час Ойкава имеет всё ещё пустой желудок, около дюжины новых перспективных бизнес-партнёров и усталость. Он вроде выдержал определённое время, поэтому, когда пересекается в толпе взглядом с отцом, то безмолвно просит разрешения свалить. Тот, не отрываясь от разговора с привлекательной дамой, ему кратко кивает. Ойкава решительно идёт к выходу, изящно откланявшись. Ханамаки и ещё парочка телохранителей следует за ним. - Как же душно в костюмах, - ноет Ханамаки, дергая галстук, в попытке его ослабить. - Я чуть не сварился. Как ты только живёшь такой жизнью, а? Ойкава усмехается, но внутри полностью согласен с другом. Он бы взмок, как свинья, если бы не кондиционеры, и ему тоже хочется снять пиджак и галстук, но позволить он это себе не может. Не сейчас по крайней мере. - Останетесь с отцом, - кидает он другим телохранителям во главе с Матсукавой, пока усаживается в машину. Те протестующе мотают головой. - Он напьётся, а потом останется играть в бильярд. А мы все помним, чем это в прошлый раз обернулось. - Телохранители удрученно кивнули, поджав губы. - Вот и отлично, до скорого. Матсукава, тяжело вздыхая, закрывает за Ойкавой дверь, машет рукой Ханамаки. Как только они отъезжают от особняка, шатен разваливается на своём месте. - Пристегнись, - велит Ханамаки, поглядывая в зеркала. - Это ты что, свою работу телохранителя решил выполнить? - улыбается Ойкава, вытягивая ремень безопасности. - Надо же хоть иногда оправдывать своё жалование. Ты не забыл, что тебе ещё нужно разобраться с договорами поставки? - Ох, ты ещё и в секретарши мои заделался, какой молодец, - шипит Ойкава. Он прекрасно помнил о своей работе и без чужих напоминаний. Бытие сына главы сети крупных текстильных фабрик нелёгкое бремя. Сидишь за столом целыми днями, пашешь как не в себя, истеришь из-за неправильно составленных документов и прочая рутина. И ладно бы заставляли это всё делать, так нет. Ойкава мазохист, и сам влез в это дерьмо. Они едут в тишине, Ханамаки, каким бы придурком ни был, даёт передохнуть перед очередным заходом с документами. Ойкава смотрит в окно на тёмные улицы и незаметно для себя засыпает. Но долго отдых не длится, Ойкава чувствует резкий толчок, с которым обычно таранят машины. Он открывает глаза, автомобиль сильно мотает, и если бы не ремень безопасности, то здравствуй, свёрнутая шея. Ханамаки кричит ретироваться из машины, и приходится подчиниться, стараясь унять дрожь в руках и не реагировать на боль в грудной клетке, вызванной передавившим ремнём. Ойкава вываливается из машины, стараясь сдержать рвотные позывы и не явить миру практически переваренный рийет из курицы в желе из белого вина. Где-то позади слышатся звуки борьбы и приближающиеся тяжёлые шаги. Ойкава хочет встать и помочь Ханамаки обидеть их обидчиков, но не успевает даже приподняться, его вырубают.

***

Ойкава разлепляет глаза, плавно приходя в себя. Судя по неплотно зашторенному окну, сейчас день. В комнате духота и слабый ветерок, проникающий из приоткрытого окна, не помогает. Он делает попытку развернуться и осмотреть помещение, которое точно ему не знакомо. Что было сделать достаточно тяжело, тело явно не хотело слушаться и просило поспать ещё. И Ойкава бы поддался этому желанию, если бы не встретился с пристальным взглядом зелёных глаз. Это сразу его взбодрило. В глубоком кресле, развалившись, сидит мужчина с мордой-кирпичом, напряжённо сжимающий свой телефон, судя по его мускулам, которые плохо прикрывались обтягивающей футболкой, удивительно, что он не разломал устройство. От него несло властью и угрюмостью, так по крайней мере показалось впечатлительному Ойкаве. Он проходится по нему взглядом, отчего у шатена бегут мурашки. Почему он, кстати, в одних пижамных штанах? - Где я? - подаёт голос Ойкава, отвлекая от изучения своего оголенного пресса. На котором между прочим красуется стрёмный синяк от ремня безопасности. Намазанный какой-то - скорее всего, лечебной, - мазью. - На данный момент далеко от проблем, - слегка прокашлявшись, отвечает подозрительный тип, проводя рукой по колючим волосам. Этот человек кажется смутно знакомым, но Ойкава в своей жизни встречал несчётное количество людей, да посчитать только вчерашнее торжество, поэтому глупо было пытаться перебрать всех. - Кто ты? Брюнет хмурится и обдумывает ответ несколько секунд. - Ты меня не помнишь? - ответ звучит как-то слегка тоскливо. И Ойкава прекрасно знает этот тон. Именно таким тоном говорили девушки, которых он отшивал через пару минут общения. И если перед ним сейчас навязчивый поклонник, то дело плохо. - Вот и славно. Проблем меньше. Ох нет, проблем не меньше. Ойкава теряется в вопросах, паника незаметно подступает. Этот тип, имея такую силу, мог запросто скрутить Ойкаву, прежде чем он бы смог что-то сделать. Хотя может он зря себя накручивает. - Почему я здесь? - Потому что я тебя увёз, - отвечает он лаконично, сердце ускоряет свою работу. - Ты замешан в том нападении? - Можно сказать и так. Ойкава прикусывает губу. Теперь паниковать можно было с чистой совестью. Его официально похитили. Дерьмово. - Что ты сделал с Макки? - беспокойство вырывается из него. - Отпинал для проформы, а так ничего. Он жив-здоров, - жмёт он плечами, убирая телефон. Ойкава вскидывается, но ноющая грудная клетка быстро опускает его в реальность, приходится замереть, пережидая вспышку боли. - Сильно больно? - Отвали, - рычит он, не желая слушать какого-то ублюдка. - Я понимаю, настроение хреновое. Но на мне лучше не срывайся. - Ойкава только посылает обжигающий взгляд. - Одежда в шкафу. На обед спустишься вниз, если не сможешь, то принесу тебе в кровать. По дому гуляй сколько влезет. Ойкава погуляет, уж волноваться не стоит. Обстановку изучит, план составит, а потом сбежит. - Но сбегать от меня не рекомендую, провальная идея изначально, - кидает он, будто прочитав мысли пленника. Звучит весьма провокационно. Ойкава в деле. - Имя-то хоть назови, надзиратель, - бурчит Ойкава. Новоиспеченный надзиратель кривится и явно сдерживает себя, чтобы не наорать. - Ивайзуми Хаджиме. - и он скрывается за дверью. Ойкава облегчённо выдыхает, мысли заполняют пухнущую голову. Отвратительная ситуация. Он лежит ещё какое-то время, а затем медленно встаёт. Всё не так плохо, как он напридумывал себе, в груди тянуло, голова немного кружилась, но во всем остальном, не считая сраного похищения, всё было хорошо. Ойкава оглядывает комнату, и если честно, то это форменный кошмар. Всё прибрано, конечно, но каждая деталь интерьера принадлежала разным стилям. Кровать с кованой спинкой, следовательно, можно предположить, что металл будет где-то ещё, но нет. Кресло, в котором похититель сидел, было похоже на гнездо. Шкаф, в котором должна была находиться одежда для Ойкавы, был вообще странно полосатой зеброй, (единственным черно-белым пятном в комнате), и на какой только помойке он его откопал. Обои - это просто страх, сплошные маленькие цветочки. У этого типа явно нет вкуса. На тумбочке рядом с кроватью Ойкава замечает стакан воды и обезболивающие таблетки, но принимать непроверенные препараты из рук подозрительного человека он не собирается. Он подходит к шкафу-зебре и бегло осматривает предоставленную одежду. Вся подобрана точно под его размер и чётко соответствует его предпочтениям, что пугает. Получается Ивайзуми хорошо его изучил, означает ли это, что он сталкер. Причём подвид особо больной, раз он его похитил. Дерьмово. Он накидывает на себя футболку, подходит к окну, раскрывая шторы. По углам рамы заметна электрическая ловушка, значит через окна бежать не вариант. За стеклом раскидывается поле, недалеко деревья, много зелени, но для человека, проведшего всю свою жизнь среди многоэтажек и человеческого муравейника, это место кажется пустоватым. И немноголюдным, чёрт возьми. Изучение местности ничего не даёт, он все равно не понимает, где находится. В комнате тоже ничего интересного. Но выходить так просто он не решается.

***

Спустя пару дней бойкотирования похитителя, тот психует и орёт на истощенного Ойкаву, запихивая ему в рот суп. После этого восстанавливается слабый мир, Ойкава всё ещё недружелюбно настроен, но еду принимать начинает. Спустя ещё пару дней ему становится дико скучно и любопытно, поэтому он выкарабкивается наружу, дверь открыта, ему ничего не мешает. На втором этаже также пусто, и это абсолютный эстетический ад для каждого, у кого есть глаза. На первом этаже становится интереснее, но это только благодаря входной двери. Интерьер все также не очень. Дальнюю стену, на которой висит телевизор, украшают слишком много деревянных масок, картин, спасательный круг, какого-то хрена. И всё не сочетается друг с другом. Что не так с головой у этого похитителя? Он идёт к входной двери, оглядываясь по сторонам, но ублюдка не видно. Судя по звукам с кухни, он что-то готовит. Вот и прекрасно, это достаточно хороший шанс. Ойкава, окрылённый идеей и совершенно не подумавший головой, дёргает ручку. Та, естественно, не поддаётся, даже когда он решил вмазаться боком в дверь, в попытке открыть её под напором. Грудь отзывается тупой болью, что отрезвляет. Даже если бы он смог выбить дверь, то что тогда. Телефона у него с собой нет, без обуви далеко не уйдешь, да и куда и сколько идти неизвестно. Он не совсем здоров, в отличие от мощного похитителя, особых боевых приёмов кроме как стукнуть ноутбук, когда он тормозит, у него не было. Дерьмово. Но с другой стороны его исчезновение должны были заметить, Ханамаки, если верить тому мудаку, здоров и в курсе ситуации. Тогда вопрос о его пребывании здесь всего лишь вопрос времени. Паниковать и выводить из себя похитителя не стоит. Ойкава появляется на кухне, Ивайзуми кидает на него быстрый холодный взгляд, а затем возвращается к обжарке овощей. Пленник сжимает кулаки и впервые сам начинает разговор. - Ты делаешь это ради денег? - пространно спрашивает Ойкава, но его понимают. - А зачем, по-твоему, мне нянчиться с тобой за бесплатно. - Ойкава забирает свои слова назад, он не бросит попытки сбежать от этого придурка. - У меня вообще-то из-за тебя отпуск накрылся. - Меня обязательно найдут. Брюнет удивлённо смотрит на него, подливая масла на сковороду. - Но тебя даже не ищут. Ойкава сглатывает и отступает на шаг. Верить похитителю - последнее дело, головой он понимает, что скрыть пропажу человека не так просто, но в груди больно колет, и с этим сделать ничего не получается. - Лучше расслабься. Тебе здесь ничего не угрожает, я об этом позабочусь. Слова сталкера, определенно подвид особо больной. Ойкава тяжело выдыхает, лучше валить отсюда, пока забота не приобрела более ярко-выраженные черты.

***

Но несмотря на все подозрения, Ивайзуми ведёт себя прилично, живёт как будто Ойкавы в доме нет вообще. И единственный их контакт заключается в совместных трапезах (на которые Ойкава соизволил сойти только после недели заточения), предложениях помощи с обработкой синяка (Ойкава справлялся с этим и без лишней помощи), попыткам нападения (Ойкава в совершенстве овладел искусством сооружения ловушек, только всё без толку - Ивайзуми без проблем уворачивался) и всё. Что дико настораживает. Его кроме как в передвижениях ни в чём не ограничивали, что хорошо. Но так ли ведут себя безумные сталкеры. Единственный раз, когда они не перекинулись парой фраз, а полноценно пообщались, был в какой-то из вечеров. Ивайзуми смотрел «Покемонов» на телевизоре на высокой громкости, из-за чего Ойкава не мог нормально заснуть. Поэтому он спустился, слово за слово и вот они вместе сидят и обсуждают, как в детстве были на них помешаны. Естественно, это ни в коем случае не отбило желание сбежать, страх всё равно был. Сейчас Ивайзуми, как и всегда в это время, убегает на пробежку, а Ойкава как благодарный гость решает приготовить завтрак. Только завтрак этот будет с сюрпризом. И пока хренов похититель будет радоваться этому сюрпризу, Ойкава выбежит в его кроссовках (вот на какие жертвы ему придётся идти) и осмотрит окрестности и наличие машины, которая по-любому была где-то рядом, но пока была не обнаружена, а после он вернётся и достроит план побега окончательно. Чудесный план. Он достаёт ящик, который подразумевал собой аптечку, и роется в различных упаковках, баночках и одиноких блистерах, но слабительное обнаружить не получается. Суп недовольно булькает, и Ойкава уменьшает огонь, чтобы тот заткнулся. Не стоит паниковать, слабительное скорее всего завалялось под какой-нибудь банкой, поэтому решение перевернуть ящик кажется логичным. Ойкава увлекается перебором лекарств. Сзади раздаётся кашель. Парень вздрагивает, закусывает губу и непроизвольно задерживает дыхание, хватаясь за первое, что попадается под руку. «Фуку». Ойкава не знает от чего эти таблетки, но пусть будет, он прикинется, что именно их он и искал. - Там нет слабительного, - скептично тянут за его спиной. Вот почему он вернулся раньше? Вот почему он такой догадливый? Или это Ойкава такой простой. Ойкава вздыхает и разворачивается к нему лицом. Ивайзуми весь в поту и тяжёлым дыханием после бега вытирается полотенцем и смотрит на него с лицом ты-сплошная-головная-боль. - Тогда может есть снотворное? - ему терять все равно нечего. Но Ивайзуми мотает головой, берётся за край футболки и дёргает пару раз, охлаждая своё тело. - Может яд? - он беспомощно разводит руками. - Безнадёга, - устало заканчивает Ойкава, откидывая надежду на нормальную подготовку к побегу. - Лучше собери всё обратно, - похититель указывает на кучу лекарств кивком головы. - Я переоденусь и потом салат сделаю. Ойкава мрачно скидывает лекарства в ящик, пока Ивайзуми обходит его и пробует суп, зачерпнув немного. Что производит некоторый фурор, как вообще можно отхлебнуть что-то кипящее? - Неплохо, только соли не хватает, - говорит он, причмокивая, а затем разворачивается и уходит, оставляя пленника в расстроенных чувствах.

***

Подготовка к побегу должна проводиться ещё более тщательно, нужно убрать маленькие косяки, думает Ойкава, спускаясь на первый этаж. Благо синяк зажил и практически не давал о себе знать, поэтому можно переходить к более активным действиям. День пасмурный, следовательно, делать ничего не хочется (как будто он чем-то занимался), он заворачивает к телевизору в поисках пульта, но слышит плеск воды и мат похитителя. Ойкава быстро идёт на кухню, и видит, как поток воды бьёт Ивайзуми в лицо, пока он пытается перекрыть вентиль. Выглядит больно. Ойкава быстро оценивает ситуацию и подбегает, подхватывая полотенце, и пытается перевязать трубу, но поток был слишком сильный и холодный. Они стараются вместе сдвинуть вентиль продрогшими руками, получается плохо. Оба успевают промокнуть, так ещё Ойкава неудачно поскальзывается на луже, падая прямо на зад и случайно делая подсечку, утянув Ивайзуми вниз. Спустя ещё пару минут битвы впустую, Ивайзуми убегает за гаечным ключом и маслом, оставляя Ойкаву купаться. В прочем после слаженной работы, дело окупается, вентиль они успешно перекрывают, убито переглядываясь между собой и рассматривая лужу, на которой расползались масляные пятна. - Я принесу тряпку, - устало бросает Ойкава, уходя с кухни. Его трясёт, но нужно подождать, пока температура тела восстановится. Он проходит мимо комнаты Ивайзуми, которая внезапно осталась открыта, возможно, он услышал, как труба начала протекать, поэтому побросал все дела. Совать нос в чужое бельё такое себе дело, но Ойкава не мог пересилить любопытство. Он заходит в комнату, единственную во всем доме, которую не обследовал полностью, пока его не засекли. Здесь всё такой же Ад с большой буквы. Но есть телефон, который Ивайзуми не привык отпускать из рук. Он одиноко лежит на туалетном столике с тремя зеркалами, который выглядит слишком вычурно по сравнению со всей остальной мебелью. Телефон, как и ожидалось, запаролен, поэтому приходится перебрать кучу вариантов в голове. По итогу, когда парень отчаивается окончательно, паролем оказывается дата основания компании, в которой он работал. Так точно делают сталкеры. Естественно, первой мыслью, промелькнувшей в голове, становится позвонить кому-то знакомому, сообщить о ситуации, но то, на что он натыкается выводит его из равновесия. Ойкава оказывается в галерее чужого телефона, в отдельной папке на 378 изображений его самого. Он в шоке пролистывает вниз, осознавая масштаб. Все фотографии так или иначе ему знакомы. Те, на которых он был несусветным красавчиком, сделал он сам. Те, что с убогими фильтрами, делающими его жирным пингвином, и с неудачными ракурсами, ловившими его второй подбородок, сделаны Ханамаки и Матсукавой - телохранители года. Ещё парочка для журналов, но там он скучный. Но ни одна не сделана исподтишка. Ойкава чувствует затылком чужой взгляд и ощущает тепло человеческого тела в опасной близости к нему. Поворачиваться страшно, но необходимо. Ивайзуми с каменным лицом и с мокрой футболкой в одной руке выглядит немного разочарованным. Ойкава сглатывает и отступает на шаг, увеличивая расстояние между ними, врезаясь бедром в туалетный столик. Полуголый накачанный сталкер и объект его желаний в комнате с кроватью - очень плохой сюжет для чего бы то ни было. - Зачем тебе так много моих фотографий, - шепчет Ойкава, хотя хотел сказать громко, чётко. - К тому же там есть просто уродские. Ивайзуми беспомощно вздыхает, прикрывая глаза, а затем делает шаг навстречу и поднимает руку, осторожно прикасаясь к щеке испуганного парня. - У тебя нет уродских фотографий, придурок. - он наклоняется ближе, заставляя зажмуриться, а затем проводит носом по другой щеке и утыкается в мокрый висок, глубоко вдыхая. - Ты просто замечательный. Ты охренеть какой замечательный, - шепчет он одними губами. А затем просто отстраняется, выхватывает телефон из ослабевших пальцев и ретируется из комнаты. Ойкава всё ещё дрожит, но теперь непонятно от холода ли, или от подтверждения своих теорий.

***

Легче после этого случая не становится, теперь Ивайзуми перестает делать вид, что Ойкавы здесь нет. У них даже нормальное общение завязывается, несмотря на то, что Ойкава предпочитает держать дистанцию в пару метров и не говорить на щепетильные темы. Ивайзуми оказывается вполне простым интересным человеком, к нему возникает симпатия, и приходится каждый раз одёргивать себя, Ойкава не намерен ловить стокгольмский синдром. - Обувайся, - говорит Ивайзуми однажды вечером и кивает головой в сторону пары шлепок. Ойкава кривится, но выбора ему больше не предоставляют. Удивительно, но они выходят из дома. Ойкава оглядывается по сторонам, жадно осматривая каждую деталь, он и не думал, что мог так соскучиться по улице. Вечер стоит душный, но это не мешает наслаждаться происходящим. Они проходят несколько метров от дома к неестественно большому холму, и судя по тому, что Ивайзуми спокойно нащупывает рукой ручку, а затем просто отдирает часть земли, становится понятно, что это просто гараж, замаскированный под холм. Какого чёрта? Кто такую хрень вообще придумал? Они усаживаются в машину, когда Ивайзуми заканчивает с приготовлениями и закрывает гараж. Вечерняя духота не даёт покоя и Ойкава крутится на своём месте, поглядывая по сторонам, даже не пытаясь скрыть свой интерес. За окном мелькает сплошная глушь, но становится интереснее, когда они подъезжают к развилке и сворачивают на ту дорогу, что вела к горе. И на подъёме Ойкава смотрит вниз и замечает, что у основания горы, расположился небольшой городок. Получается он был не так далеко от людей, как думал. Отлично, значит нужно только добраться до туда, а потом все будет проще. Когда они доходят до места, выбранного Ивайзуми, проходит достаточно времени, чтобы полностью стемнело, а на безоблачном небе появились яркие звезды. Ивайзуми, как галантный джентльмен, расстилает плед, ставит закуски и плюхается на него, хватая бутерброд. Он выжидающе смотрит, пока Ойкава, глубоко втянув воздух, не садится рядом. - Это романтичное свидание, или что? - бубнит Ойкава, открывая термос. - Думай, что хочешь. У нас всё равно мало времени. Ойкава бы не хотел, но обстановка не то что намекает, она прямо кричит что тут к чему. Смотреть на звезды, конечно, круто, и Ойкава вряд ли когда-то ещё увидит подобный вид в пропитанном смогом городе, но вот эти слова про «мало времени» немного напрягают. Они здесь одни, никто не услышит его криков. Он сидит как на иголках и боится сделать лишний вдох, но Ивайзуми ничего не делает, просто наслаждается прогулкой, ночью и звёздами. Когда они всё-таки приезжают домой, Ойкава тщательно следит, куда Ивайзуми убирает ключи от гаража и машины - в задний карман штанов. Отлично. Его план приобретает реальные очертания. Только нужно как-то отвлечь Ивайзуми и стащить ключи, а после уже оставить его, помахав ручкой. Как же хорошо, что он решил устроить это свидание.

***

Ещё пару дней Ойкава выжидает для верности и чётко понимает, что ключи похититель всегда носит с собой, что определённо усложняет жизнь, но это можно преодолеть. Страх за свою жизнь постепенно скручивается, не давая спокойно дышать. Поэтому, когда Ивайзуми уходит на очередную пробежку, Ойкава выуживает из шкафа на кухне бутылку вина. Он наливает себе немного, а часть выливает в раковину, хорошенько её промыв после. Жаль было это делать, но это было необходимо для нужного образа. Это был единственный вариант, при котором он мог не особо пострадать. Ойкава делает пару глотков, оставляя во рту горьковатый привкус алкоголя, и ждёт какое-то время. И вот Ивайзуми возвращается с пробежки, быстрее, чем планировалось, будто он отбегал пару раз вокруг дома. В любом случае далее его маршрут всегда проходил через кухню за водой, следовательно, это шанс для Ойкавы. - Меня меньше пятнадцати минут не было, как ты умудрился вылакать половину? - слышит Ойкава за спиной удивлённый голос. - М-м, - он устало трёт глаз и лениво разворачивается на голос, играя в хлам пьяного. И Ойкава не зря посещал театральный кружок в средней школе, потому что Ивайзуми ведётся. Он подходит ближе к бутылке, Ойкава допивает содержимое бокала и смотрит прямо в глаза из-под полуприкрытых век. И прекрасно понимает, как это выглядит. Он сыграет на чувствах этого сталкера. Он оставляет бокал и тянется к тут же отступившему похитителю, сидя на своём стуле, цепко хватает край футболки и дёргает на себя, заставляя подойти к себе вплотную, слегка нависая. На следующий шаг требуется поднабраться сил, но Ивайзуми не даёт и настойчиво отстраняется, приходится также настойчиво обхватить его талию руками, и чтобы не вызвать подозрений, потереться носом о живот. Ему нужно достать ключи, незаметно, что кажется невыполнимой задачей. - Это ты из-за алкоголя такой странный? - бурчит Ивайзуми, сильно хмурясь. - Странно, у тебя вроде никогда такой реакции не наблюдалось. Ойкава прикусывает щеку изнутри, насколько хорошо его вообще знали. Придётся менять план, нужно срочно сбить его с мыслей. Не лучшая идея появляется в голове, но в данной ситуации единственно действенная. Ойкава резко тянется наверх и целует сопротивляющегося брюнета, со скрипом отодвигая стул. Ивайзуми сковывает ступор, но через пару секунд Ойкава чувствует, как углубляется поцелуй, и он ничего не может сделать против этого напора. Кроме как держаться за плечи в надежде, что ноги, решившие, что держать поплывшего хозяина - дурная идея, наконец, обретут твёрдость. Кто бы мог подумать, что идея повернётся против него самого. Ну разве, он мог предусмотреть, что похититель будет целоваться так замечательно, оглаживать бока, задирая рубашку, так уверенно, касаться кожи, оставляя после прикосновения обжигающие следы. Бокал вина был явно лишним. Именно он виноват в том, что у Ойкавы сейчас мозги - сплошная каша, а тело - одна эрогенная зона. Именно он, а не охренеть какой чуткий парень, ловящий губами судорожно дергающийся кадык, вырывая больше несдержанных стонов. Нежелательный жар плавно стекает в низ живота, остро скручиваясь, Ойкава неосознанно притирается к чужому телу в попытке сбросить напряжение. И чувствует сквозь слои одежды такое явное желание, такое крепкое и наверняка большое. Цель всё ещё маячит перед глазами, поэтому он проводит руками по широкой спине, спускаясь ниже, и нагло облапывает чужой подтянутый зад, по предположениям, в заднем кармане должны быть ключи от машины, которые по итогу там не находятся. Ладно, тогда нужно искать спереди. Ивайзуми жёстко переплетается языками, повторяя его движения, Ойкава старается негромко ахнуть, когда его задницу грубо сминают. Приходится сосредоточиться на чём-то противном, чтобы увести внимание от недвусмысленного массажа, пытаясь не вскидывать зад, когда палец начинает надавливать на проход через одежду. Чёрт, если Ивайзуми сейчас ничего не сделает, то Ойкава сам раздвинет перед ним ноги. Но поползновения прекращаются, как только они слышат, что где-то там, вдалеке, разрывается чей-то телефон. Ивайзуми разочарованно отрывается от изучения бледной шеи и шумно выдыхает, отпуская одуревшего парня из своих объятий. Ойкава глотает воздух, облизывает губы и смотрит так провокационно, что отходить от него не хотелось. Но он делает шаг назад, отступает, а затем медленно идёт в свою комнату, отвечать на вызов. Ойкава недовольно хмурится. Ему теперь самому что ли с проблемой разбираться? Нет, так дела не пойдут. Ойкава стаскивает с себя рубашку, бросая её на стул, и шлепает к комнате, в которой скрылся брюнет. Он ещё ключи так-то не нашёл - основная задача как никак, нужно в конце концов постараться и стащить с угрюмого парня штаны. Он застает обломщика, когда он говорит что-то о завтрашнем дне, и закрывает за собой дверь. Ивайзуми пересекается с ним взглядом, тяжело сглатывает и обрывает разговор, откладывая телефон. Ойкава опасно поглядывает исподлобья, но не успевает сделать шаг ближе - Ивайзуми впечатывает его в шкаф, жадно целуя, остаётся только плавиться от окутывающего жара, стараясь поддерживать темп развития событий. Они перемещаются по комнате, обтесывая собой поверхности, и когда Ойкава наконец стягивает с Ивайзуми футболку, тот резко разворачивает его от себя, не давая ничего разглядеть, и толкает на рядом стоящий туалетный столик. Ойкава впечатывается в него бёдрами, не успевая вовремя вытянуть руки, он вскидывается от такого контакта твёрдого дерева с его болезненно стоящим членом, но нормально отпрянуть ему не дают, вжимаясь всем телом сзади. Ойкава тяжело сглатывает и смотрит в зеркало, поверх своего плеча. В потемневшие от желания глаза. И чёрт возьми, ему хватит этого взгляда, чтобы окончательно сойти с ума. Но Ивайзуми медленно проводит языком по покрасневшим губам и делает плавное движение тазом, сильнее вдавливая в столик. Ойкава жалобно всхлипывает, то же повторяют и его отражения. Такого смущающего возбуждающего опыта у него ещё не было. Ивайзуми, не прерывая зрительного контакта, тянется к покрасневшим мочкам с явным намерением помучить их губами, пока его руки свободно гуляли по телу изнывающего парня, смотрящего на это всё в зеркало. Знать, как ты выглядишь в подобных ситуациях одно, но видеть это совершенно другое. Но Ивайзуми явно всё устраивает, и он ярко показывает, что хочет устроить шоу. Чтобы Ойкава побольше прогнулся, подставляясь под поглаживающие руки и сильные толчки, соблазнительно прикусил губу, хотя это сложно сделать, когда рот открыт от постоянных стонов, и сделал ещё кучу всего. Ойкава медленно тянется рукой вверх и зарывается в тёмные колючие волосы, Ивайзуми отрывается от уха и смазано целует подставившиеся участки предплечья. В его взгляде мелькает что-то животное. Ойкава задыхается в беззвучном стоне, когда загорелая рука скрывается под резинкой его шорт, жмурится и откидывает голову назад, когда чувствует быстрые движения смозоленных пальцев на своем члене. Они пробегаются по всей длине, поглаживают сверхчувствительную головку, кисть вращается в разных направлениях, давит на рисунок вен. Вторая рука брюнета обхватывает его талию, Ойкава вцепляется в неё как в спасательный круг, но это все равно не помогает. Всё горит, тело ломит, ещё и Ивайзуми возвращается к вылизыванию уха. Его знатно потряхивает, он вбивается в кулак, одновременно с этим подмахивая задницей в такт ускоряющимся толчкам. Но когда он почти достигает пика, Ивайзуми обрывает кайф, отстраняясь и убирая руки, оставляя огромное чувство неудовлетворения. Его спасают от неминуемой кары только его намерения. Он, слегка усмехаясь, расстегивает свои штаны и вытягивает из кармана ключи от машины, помахивая ими, Ойкава удивленно распахивает глаза. - Ты ради них всё это затеял, да? - говорит он и кладёт ключи на столик в шаговой доступности. Немного самоуверенно, учитывая то, что когда Ойкава его до смерти затрахает, то свалить отсюда будет легче лёгкого. - Изначально, да, - признаётся он, - но сейчас я делаю это ради твоего члена, так что делай, что от тебя требуется, - с этими словами он демонстративно укладывается на локти, показывая плавный изгиб спины, и вжимается в пах брюнета. Угрожающий блеск в зелёных глазах нельзя было не заметить. Он стаскивает с него последнюю одежду, проминая широкими ладонями ягодицы. Ойкава понимает, что допустил ошибку, наклонившись так низко, вся уверенность пропадает - отражение оказывается слишком близко, он чётко видит свои мутные блестящие глаза, надломленные брови, мокрые губы, лихорадочный румянец, а затем то, как искажается лицо, когда Ивайзуми аккуратно вводит в него палец, щедро облитый массажным маслом. От этого становится стыдно, поэтому парень пытается контролировать свое лицо. Выходит паршиво. Ивайзуми, нависнув над ним, наслаждается зрелищем, отмечая малейшие изменения на миловидном лице через зеркало. Через пару минут он добавляет побольше масла и второй палец, надавливая на простату, отчего Ойкава мычит, дёргается и скребёт ногтями по гладкой поверхности столика, так отчаянно смотрит в глаза, что подмывает засадить ему прямо так. Но Ивайзуми хороший, всегда заботится о партнёре в первую очередь. Ойкава жалобно скулит, тело дрожит как в лихорадке, уже не получается подмахивать в такт уверенным пальцам, член призывает обратить на себя внимание, истекая смазкой. Его прошибает, когда Ивайзуми слегка смещается вбок и наклоняется вперёд, опираясь рядом с локтем парня, нежно целует плечо, - хотя по взгляду ясно, что это он не подразумевал, - а затем вставляет третий палец. К концу подготовки Ойкава чувствует себя таким чувствительным и настолько перевозбуждённым, насколько вообще мог быть. А Ивайзуми, будто сжалившись, наконец натягивает на себя презерватив, который он достал из нижнего ящика столика, и, зафиксировав бедра млеющего парня, проскальзывает внутрь, наслаждаясь, как его сжимают горячие стенки. Ойкава хрипло стонет, шире расставляет ноги и с силой толкается навстречу, отчего по комнате разносится пошлый шлепок. Ивайзуми больше ничего не сдерживает, и он размеренно вбивается во вскинувшуюся задницу, натягивая на себя парня. Ойкава стонет под мощным телом, ощущая, как при каждом остервенелом толчке его простату задевали, отправляя гулять по телу острое удовольствие. Он приподнимается на руках, направленно меняя угол проникновения, чтобы не сойти с ума раньше времени, но Ивайзуми прекрасно понимает, чего парень добивается, поэтому прижимается к нему со спины, крепко обнимая, и сбавляет темп. Ойкава откровенно скулит, смотря в искрящиеся задором глаза, быстрые толчки сменяются глубоким проникновением, измученное от желания тело просто кричит о том, что хозяин выбрал неправильный путь. Он жмурится и задыхается очередным стоном, неспособный сделать что-нибудь ещё, Ивайзуми блаженно выцеловывает плечи, заднюю часть шеи и совершенно не торопится приблизить разрядку, абсолютно точно издеваясь. - Ты потрясающий, знал об этом? - отрывисто шепчет Ивайзуми в самое ухо. - Никогда бы не подумал, что ты окажешься в моих руках, но посмотри, - он обхватывает рукой подбородок, заставляя открыть глаза и наблюдать то, что Ойкава и так чувствовал, - сейчас ты, весь такой разомлевший, с поплывшим взглядом, так сильно сжимаешь меня. Хочу больше твоих стонов. Хочу... Как же я много всего хочу сделать с тобой, пока время не вышло. Ивайзуми проталкивает в приоткрытый рот два пальца, надавливая ими на язык, призывая облизывать, наглядно приводя пример, что именно он бы хотел сделать с Ойкавой. Вторая рука в это время выводит невидимые узоры на груди, а затем останавливается на соске, потирая между пальцев, задевая чувствительную кожу ногтями. Он приподнимается, заставляя вернуться полностью в вертикальное положение, загоняя член глубже, Ойкава беспомощно хватается за руку на груди, а второй вцепляется в загорелое бедро, максимально прогибаясь и судорожно сжимаясь. И это становится пределом. Ойкава не выдерживает такой картины, откидывая голову на крепкое плечо. Перед глазами искры, он с трудом переводит дыхание и обращает внимание на стекающие вниз потеки семени на зеркале и столике. Ойкава чувствует, как из него выходят, оставляя чувство пустоты, крепко обняв за талию, но ведь Ивайзуми не кончил, тогда зачем... Зачем, он понимает спустя секунду, когда между ягодиц проскальзывает твёрдый член. Ивайзуми стянул презерватив, давая соприкоснуться голой кожей. Ойкава чувствует загнанное дыхание затылком, резкие животные движения внизу, Ивайзуми утыкается в его плечо, бесстыже наблюдая, как его член ходит по подтянутой заднице. Ойкава прижимается сильнее и слышит отчаянный низкий стон, сперма заливает его ягодицы, но он не обращает на это внимания, сосредотачиваясь на чужом тяжёлом дыхании. Они стоят какое-то время, отдыхая. - Чёрт, что я наделал? - растерянно шипит Ивайзуми, отстраняясь, но не отпуская полностью. Ойкава смотрит на него через плечо, Ивайзуми выглядит слишком расстроенно и виновато для того, кто только что пребывал на пике удовольствия. Он выворачивается и зарывает руку в колючие волосы, массируя голову, а затем мягко целует, заставляя разгладиться складку между бровей. - Что ты делаешь? - А ты что? - фыркает Ойкава, откидывая упавшую на глаза чёлку. - Впереди ещё несколько раундов, ты многого наобещал, теперь выполняй. - Но... - Ивайзуми вновь хмурится, поглядывая слишком недоверчиво. - Ты сейчас слишком чувствительный. Ойкава прикусывает губу и качает головой, соглашаясь. Ладно, придётся сделать перерыв.

***

Ойкава просыпается от до боли знакомого ехидного смеха, тело немного ломит после бурной ночи, но он находит в себе силы встать и одеться. Правда одеться получается только в трусы и шорты, но это и неважно. Он, шаркая и потягиваясь, выходит на кухню, с которой веет запахом кофе. Ивайзуми находится на другом конце помещения, поедая банан, вполне повседневная картина. Но вот что не вписывалось в повседневную картину, так это ухмыляющийся Ханамаки. - Какого чёрта? - вырывается у Ойкавы, вся леность вмиг пропадает. - Я тоже рад тебя видеть, - хмыкает его телохранитель, отпивая кофе. - Ты в порядке? Разве тебя не избили? – озабоченно спрашивает Ойкава, забивая на то, как сейчас выглядел. Ханамаки недовольно хмурится, переводя взгляд на грозно смотрящего Ивайзуми. Почему он так непринужденно сидит? - Ты про то нападение? Не волнуйся, я цел. Нас атаковала какая-то пьяная компания, я легко их вынес. - Что? Разве это не сделал он? - Ойкава указывает на Ивайзуми. В комнате повисает неуютная пауза. Все переглядываются. Ойкава понимает, что от него что-то ускользает. - Да ему незачем подобным заниматься, - Ханамаки непринужденно пожимает плечами, а затем обвиняюще указывает на брюнета. - Тебе отдали его, чтобы ты о нём позаботился. А не затрахал до невменяемого состояния. - Поправочка, - Ойкава поднимает вверх указательный палец, - это я должен был его затрахать. Но в процессе всё пошло куда-то не туда. Ханамаки иронично активно качает головой, принимая и такое развитие событий. Ивайзуми закатывает глаза, выкидывая кожуру, хотя видно, что он хочет ей в кого-то зарядить. - Завязывай паясничать, Макки, или мне опять придётся надрать тебе зад, - Ивайзуми демонстративно хрустит кулаками. Ханамаки бесстрастно разворачивается в сторону окаменевшего Ойкавы и, приложив ко рту ладонь, будто рассказывая секрет, шепчет: - Он просто красуется перед тобой, и он влюблен в тебя уже года три, оцени его старания, пожалуйста. - телохранитель пару раз двигает бровями. - А сейчас строит из себя грозного начальника, но я-то знаю, что он до восьми лет ссался в кровать. - Это ложь, - измученно выдыхает Ивайзуми, прописывая Ханамаки смачный подзатыльник. - Я ещё с отпуска не вышел, но уже устал от тебя. Что будет, когда ты объединишься Матсуном? - Погодите, - у Ойкавы начинает что-то шевелиться в голове, и воспоминания, где он видел Ивайзуми раньше, становятся всё чётче. Он появлялся пару раз с его старшей сестрой на некоторых вечерах, так как был к ней приставлен охранником. Но поскольку сестра нечасто навещала семью, ей отдали... - Ты начальник Макки и Матсуна? Лидер телохранителей? - Ивайзуми медленно кивает, чуя подвох. Ойкава медленно вскипает. - Тогда почему мне не сказал, я на тебя вообще-то нападал?! К чему были те завуалированные фразы? - Я просто не посчитал нужным сказать. - Ойкава в бешенстве, как это «не посчитал нужным». Он на протяжении этих недель за свою жизнь боялся (не считая вчерашнего вечера). - Но в любом случае, как только твой отец узнает, что я с тобой сделал, меня сошлют куда-нибудь... - Ну уж нет! Я выпрошу у отца, чтобы тебя передали в мое личное распоряжение. Будешь мне кофе таскать, документы сшивать и на руках носить, пока я не скажу «хватит». Ивайзуми удивлённо пялится на психанувшего парня, заторможено моргая. Не такой он реакции ожидал, но хотя бы злость была понятна. В воздухе повисает какая-то недосказанность, Ивайзуми откашливается и пытается придумать ответ. - О-хо-хо, вот это драма. - Ханамаки громко сюрпает кофе, портя момент. - Жду не дождусь, когда увижу тебя в роли секретарши. - он салютует своему нахмурившемуся начальнику. Тот только устало трёт глаза, но, судя по всему, судьба быть в личном распоряжении Ойкавы, его не особо напрягает.