Моё твоё наказание

      Ёнсоль чувствует себя опустошенной, наблюдая за тем, как Чонгук снимает швы с её запястья. Это надо было сделать ещё два дня назад, но дел было слишком много, и сейчас пока все томились в ожидании числа жертв и масштабов разрушения, парень нашёл время для неё. О взрыве в поместье семьи бизнесмена Ким Сокджина говорили на всех новостных порталах, за дело взялась полиция, а журналисты не отступали ни на шаг от бизнес центра. Понять состояние Тэхёна было почти невозможно. Парень оставался до последнего сосредоточенным и тихим, но не подпускал к себе никакого, кроме маленькой Пак Джиён. Соль резко вздрагивает, когда Чонгук вытягивает нить из кожи. Парень сразу поднимает на неё взволнованный взгляд. Ему не стоило забывать, что перед ним девушка, а не очередной неудавшийся боец октагона, на которых он тренировал первую помощь. Соль давит измученную улыбку, стараясь показать, что всё в порядке, но это не действует. Она слишком вымотана бессонными ночами и калейдоскопом событий. Девушка неожиданно понимает, что с момента как он нашёл её в лесу и до этого часа, они всё время были вместе, но ни разу друг у друга ничего не спросили о произошедшем. — Очень больно? — он вновь возвращается к делу, склонившись над её рукой. В этот раз он делает всё более осторожно и нежнее. Соль приятно ощущает его горячие пальцы, сомкнутые вокруг её запястья, когда он в очередной раз ищет более удобное положение. — Здесь осталось ещё три шва. — Терпимо, — признаётся Соль, поддаваясь чуть ближе, чтобы рассмотреть подробнее как он это делает. — Откуда ты знаешь как надо снимать швы? — Опыт, — коротко отзывается Чонгук, расправляясь с ещё одним узлом. Соль становится слишком близко. Он отчетливо ощущает её карамельный запах и не отклоняется, продолжая работу. — У нас не всегда была возможность обратиться к специалисту за помощью. В таких условиях довольно быстро научились делать всё самостоятельно. У Тэхёна накладывать швы получается почти профессионально, — усмехается он и вытягивает последнюю нить.       Соль сразу тянется коснуться места, где появился новый розовый шрам, но Чонгук не даёт этого сделать. Он ловит её ладонь и слегка сжимает, словно предупреждая. Девушка выдыхает и на мгновение хочет, чтобы он не отпускал её. Его касания были тем, что помогало ей не впасть в отчаяние все последние часы. — Первый раз я столкнулась с Тэхёном в квартале красных фонарей. У меня была командировка, в которой я сопровождала какого-то противного бизнесмена. На тот момент он планировал устроить аукцион и приехал в Токио за товаром. Я впервые видела наёмника, который убивал катаной. Он расправился со всеми участниками сделки и их свитой, оставив в живых только работниц борделя. С того момента я отчётливо запомнила звук колокольчика, который украшал рукоятку его катаны. И поразительно, что среди всего происходящего он запомнил меня и даже узнал, когда мы столкнулись в больнице, — вдруг решает рассказать всё Соль, чтобы как-то заполнить тишину. — Даже сейчас вы оба молчите и остаётесь хладнокровными, словно ничего не случилось. Как? — За время работы в Киото мы поняли, что поспешность в действиях ни к чему хорошему не приводит. Эмоции сильное топливо, но всегда лучше переждать и приступать к делу, просчитав все возможные варианты, — он рассматривает её шрам и лишь после поднимает взгляд на саму Соль.       Девушка едва вздрагивает. Та тьма, что кроется в его взгляде, кажется опустошающей и сжигающей. Она сильна и опасна, но лишь для тех, кто перешёл дорогу семье Ким. Чонгук палач. Соль иногда заигрывалась и совсем забывала, что этот человек синоним смерти для своих врагов. — Оказываясь у самого края, начинаешь понимать, что ты у жизни любимец, иначе почему мы каждый раз выживаем, — рука девушки касается его запястья и ведет вверх, проникая под рукав водолазки, касаясь чернил на предплечье. — Всё рано или поздно заканчивается. И этому придёт конец.       В кабинет тихо стучится и заглядывает Ынха. Соль сразу отодвигается прочь, но взгляда не сводит. На её коже всё ещё фантомные прикосновения Чонгука, и безумное желание сохранить их на себе кажется одержимостью. Ынха оглядывает ребят, замечает на столе бинты и отчётливо ощущает в воздухе запах медикаментов. Бизнес-центр мог позволить иметь себе штатного врача и медкабинет, но как назло специалист ушёл в отпуск, поэтому пришлось проводить ревизую полок и ящиков самостоятельно под наблюдением секретаря Сокджина. — Получилось? — Соль демонстрирует руку без уродливо торчащих нитей, и Ынха чуть улыбается, выдыхая с облегчением. — Вас двоих ждут в переговорной. — Есть новости? — Чонгук встаёт со своего места и дожидается, пока за ним следом поднимется Ёнсолью Ынха замечает как он наблюдает, но даёт Соль быть самостоятельной. Девушка не совсем понимает настолько ли он тонкий психолог или так хорошо чувствует, но Чонгук знал, когда он нужен Ёнсоль. Если бы он стал постоянно опекать девушку, то она бы сразу воспротивилась. — Развалы будут чистить ещё дня три точно. Соседние дома почти не пострадали, даже западное крыло частично уцелело. Судя по показаниям на территории на момент взрыва оставались люди, так что нам стоит быть готовыми, — рассказывает услышанное раннее ребятам Ынха. — Известно что-то про Чимина? — спрашивает Соль. — Нет. Даже те, с кем он ушёл тогда, не могут ничего сказать. Остаётся надеяться, что он не оказался под обломками. Но узнать всё точно можно будет только в последующие дни.       Соль прикусывает губу и тяжело вздыхает. Ей совершенно не хочется верить в услышанное и уж тем более ждать, пока спасатели закончат работу. Она просто убедит себя, что Чимин спасся и где-то прячется. В переговорной навстречу им выбегает Джиён. Девочка с трудом удерживает в руках огромное количество конфет в золотой обёртке и выглядит совершенно потерянной и сонной. Она замирает, с интересом рассматривая ребят, а после быстро сворачивает к Ынха, прячась за неё. Девушка была с ней, когда малышка очнулась, и теперь Джиён держалась ближе к ней. — Кажется Чимин ей что-то дал, поэтому она проспала большую часть событий и проснулась меньше часа назад, — шепчет Ынха и берёт малышку на руки. Та доверчиво прижимается к её груди и шуршит фантиками конфет. — Я просила не давать ей столько конфет. Она ведь ничего ещё не ела, — девушка берёт со стола пустую чашку и подставляет под руки ребёнка, дожидаясь пока Джиён вернёт обратно всё.       Тэхён, сидящий во главе стола, лишь пожимает плечами. Его взгляд теплеет, когда он смотрит на Ынха с ребёнком, но лишь это выдаёт какие-то чувства в нём. — Я был слишком слаб перед её очарованием, — парень подмигивает ребёнку, сам крутя в руках конфету. Джиён всё же возвращает часть конфет, и Ынха её хвалит, обещая что-то вкусное на поздний ужин. — Найди секретаря Ли и передай ей, чтобы она проводила вас до кафетерия. На кухне ещё должны быть повара. Чуть позже я подумаю где вас спрятать, но скорее всего придётся отправить под опеку Намджуна. Есть вероятность, что их города нам сейчас не выбраться незамеченными.       Соль переводит взгляд на подругу и с восхищением отмечает, что Ынха даже не изменилась в лице. Она просто молча приняла его решение, даже не пытаясь его оспорить, хотя находиться рядом с Намджуном значило бы также быть рядом с матерью. К тому же все заботы о ребёнке в итоге упали на Ынха. В переговорную заходят Хосок и Сокджин, и Ынха с Джиён на руках сразу уходит, считая, что ей больше нечего здесь делать. — Мы разогнали журналистов, но скорее всего они лишь спрятались и ждут вашего появления, так что пользуйтесь подземной парковкой. Там выставлена охрана, — предупреждает Хосок.       Парень выглядел жутко вымотанным и уставшим. За делами он не спал несколько суток, работая на износ, и впервые так отчётливо ощутил, что ему не хватает рук, чтобы уладить все дела. Помимо клана, огромное количество времени занимала Лилия, которая раньше вся висела на Арым, и оказывается это сильно облегчало ему жизнь. Сокджин уже предлагал найти её и извиниться, но Хосок лишь игнорировал его. Последующие три дня обещали быть очень нагруженными, ведь пока посторонние не покинут территорию клана расслабиться будет невозможно. Из-за большего опыта в работе с людьми, наличие связей и знание законов Хосоку доставалась вся муторная и вязкая работа, но и бросить её взамен на беготню по поимке виновников он тоже не был готов, оставляя это на Чонгука. — В любом случае это было что-то вроде предупреждения, — неожиданно заявляет Тэхён. — Мы избавились от трёх из пяти представителей Совета. Собрание не за горами и на повестке серьёзные вопросы. Мы расшатываем их влияние, и если после собрания будут несогласные, они могут присоединяться к нам. Таким образом Совет пытается предотвратить подобное и показать, что сильнее меня. — Они хотят сказать, чтобы мы сидели смирно, иначе в следующий раз всё будет гораздо серьёзнее. Уничтожить главное здание главенствующей семьи разве не громкое заявление? — усмехается Джин. — Тогда стоит ли нам остановиться и переждать? — уточняет Чонгук. — Нет. Нужно продолжать действовать, несмотря на их угрозы, — сразу пресекает Тэхён. Голос его звучит уверенно и властно, заставляя всех собравшихся затихнуть и задуматься. — Что тебе ещё известно про глав Совета? Неужели вы действовали настолько опрометчиво, что они сразу догадались обо всём, — первым разрушает тишину Сокджин, задавая как ему кажется совершенно простой вопрос. Чтобы двигаться дальше, им стоило отступить сейчас, несмотря на всё упрямство Тэхёна. — Нам удалось выяснить, что сейчас Совет представляют лишь пятеро человек, — начинает Чонгук. — Собственными руками мы убрали лишь двоих. Глава семьи Пак, или третий член Совета, скончался от инфаркта. Успел ли он передать наследнику монету неизвестно. Местонахождение четвертого участника мы уже знаем. После прошлого собрания он с семьей скрывается в России. Последнего нам предстоит ещё найти. — Монеты, которые мы собрали, остались в особняке. Я думал, что мы сможем это использовать против Совета, но скорее всего их найти будет невозможно, — дополняет Тэхён. — Есть слух, что действующие участники Совета приглашали к себе ювелира, чтобы позаботиться о состоянии монет перед передачей, — делится новостями Хосок. — Если кого-то приглашали, то сомневаюсь, что человека со стороны. Монеты изготавливались как декоративные украшения кланом Кан. Их ношение чисто символическое, — подаёт голос Ёнсоль, вспоминая то, что рассказал ей Намджун. — Вы думаете, что они настоящий символ власти? Кусочки меди? — Монетами также занимался дядя Ынсоб, но мы все знаем, что после этого он не в состоянии изготовить даже самое простое ювелирное украшение. Они лишили его рук и языка. Думаешь, просто так? — бросает Хосок. — Нужно связаться с Хари, — решает Чонгук. — Хари слишком честолюбив. Все бы знали о том, что он побывал перед членами Совета, — замечает Тэхён. — Разве этот парень не обожает деньги? — Он мог содрать с них такие бешеные деньги за реставрацию монет, что и болтать лишний раз не надо. К тому же он известный перекупщик и торгаш. Предложи ему выгодную сделку, и он всё нутро продаст, — подмечает Сокджин, почему-то смотря лишь на Соль.       Девушка приподнимает брови, как бы показывая, что всё заметила и готова выслушать, но парень лишь улыбается и разворачивается к брату, оставляя её в недоумении. — Джин и Хосок займутся поместьем и людьми, ведущими это дело. Не дайте им добраться до того, что под поместьем, — отдаёт распоряжения Тэхёна. — Я выясню кто был заказчиком и насколько наши догадки верны. А ты, Чонгук, продолжишь дела с Советом. — Разве за ним не наблюдают сейчас? — скептично переспрашивает Хосок. — Среди нас всех к нему сейчас меньше всего внимания. За Джином следит пресса и общественность, за мной — Совет, а за тобой, Хосок, и так куча дел, — Тэхён поднимается со своего места, скидывая пиджак на спинку кресла. — Так что на пару с Ёнсоль закончи это дело, — обращается он к Чонгуку, и пара почти синхронно кивает. — За вами точно увяжется Доён, так что лишите нас ещё одной назойливой проблемы. А теперь кушать! Кстати, Сокджин позвони маме, — на ходу бросает Тэхён, торопясь к двери. — Почему самое сложное достаётся мне?! — вскакивает со своего места Сокджин. — Эй, Тэхён! Мелкий засранец, я ещё не закончил!       Соль тихо смеётся, не представляя как легко они разрядили всю обстановку и сбросили напряжение от последних событий. Девушка замечает, что ни Чонгук ни Хосок не двинулись с места, поэтому решает, что ей тоже самое время удалиться и дать братьям поговорить друг с другом. Горло всё ещё болело, поэтому она не рассчитывала плотно поужинать, но отвлечься ей точно стоило.

***

Соль равнодушно листает ленту новостей на Naver, сидя за чужим рабочим местом. Девушку мало интересует политика или звездные сплетни, но последние события нашли своё отражение во многих статьях. В заголовках появились не только новости о покушении на семью Ким, но и больше информации на каждого члена. Фотографии Тэхёна из криминальной сводки перекочевали в топы богатых холостяков. Это было забавно. Девушка стучит ногтем по мышке и забивает в поисковик имя Хари. Она мало что знала про кузена братьев Чон. Он посещал бордель, но всегда брал девушек из зала, никогда не заморачиваясь для чего-то большего. На запрос высвечивается достаточно ссылок, и Соль натыкаясь на фотографии с официальных встреч и интервью с различных ювелирных выставок. Он был слащаво красив, высокомерен и достаточно труслив, чтобы не привлекать к себе внимание. — И как он тебе? — Чонгук как всегда появляется бесшумно и подкрадывается сзади. Соль могла бы испугаться если не заметила его отражение зеркальца, висевшего на рабочем столе, рядом с монитором. — Не могу его вспомнить. Мы точно сталкивались. И точно ни раз, но он никак не отпечатался в моей памяти. Обычно я хорошо запоминаю лица людей, — честно признаётся девушка. — Хари нужно ловить на живца. Он не заинтересован в том, чтобы привлекать к себе внимание, — заключает Чонгук, бросая на неё какой-то странный взгляд. Соль лишь усмехается. Она не ожидала чего-то другого. Ею просто в очередной раз воспользуются ради своих целей, и девушка послушно даст им сделать это. Иначе она не жила. — Мне нужно слегка обновить гардероб, — она спокойно соглашается, пытаясь урвать себе хоть малюсенький кусочек от этой сделки. — Боюсь, забрать что-то из борделя у меня уже никогда не получится. Ходить в одном и том же мне не подходит. — Теперь это не проблема. Можешь делать всё, что хочешь. По местным меркам я похоже очень богат, — равнодушно сообщает парень, качая головой. Соль переводит взгляд с экрана на Чонгука. Их работа насколько омерзительная и низкая, но потребности такие же, как у всех людей. Деньги обезличивают всё, аннулируют поступки и действия, развевают слова и письмена. Они уже в аду, и ниже никому из них не спуститься. — И сколько же ты убивал ради этих денег? Ёнсоль поднимается со своего места, чтобы встать напротив Чонгука. Из-за того, что он чуть сидел на столе, они были почти одного роста и это позволяло ей беспрепятственно смотреть в его глаза. Тёмные и спокойные. В них нет сожалений или чувства вины. Лишь ощущение превосходство и некой власти. Искажение, что создало дозволение быть чьим-то палачом. — Почему ты каждый раз спрашиваешь подобное, зная ответ? — усмехается он, едва ли задетый её вопросом. Он казался ей холодным и безразличным. Человеком, видящим лишь свою цель и уничтожающим все препятствия. Но чем дольше они были рядом, тем сильнее менялось её мнение. Соль была уверена, что за оболочкой главного головореза всё ещё скрывался мальчишка, любивший всем сердцем, ослушавшийся отца и ценящий дружбу. В те минуты, когда Чонугк был расслаблен и опускал свою шестилетнюю трагедию, они достигали потрясающего взаимопонимания. Она помнила его заботу, прикосновения и беспокойство. В её мыслях оставляли отпечатки его слова, резкие улыбки и особенные взгляды. В такие моменты Соль почти искренне хотела, чтобы их жизни сложились совершенно иначе. — Потому что знаю. Потому что я почти такая же, — и это первая причина, по которой всё покрывается трещиной. За ней последуют сотни других, которые разобьют воображаемый мир на песчинки, и вернут в жестокую, но по своему прекрасную реальность. Быть с ним невозможно. Для него она лишь второй номер. — И мне нравится, как спокойно ты принимаешь то, что ты убийца. За любым углом ты можешь быть пойман и осужден по законам этой страны. — Ты работница борделя и свидетельница многих преступлений, — Чонгук выпрямляется и нависает над Соль. Она не отступает. Позволяет ему возвышаться над собой, лишь слегка приподнимает подбородок выше. — Мы можем разделить соседние камеры. Соль усмехается. Вряд ли бы с Минсу ему грозила такая судьба. Эта девушка могла бы наставить его на путь истинный и сделать из мафиози политика. Она бы стала послушной женой и правильной матерью. Она была бы любима и согрета его теплом и вниманием. — Мне точно стоит написать автобиографию. Посвящу тебе отдельную главу. Назову её «Моё наказание». Это будет маленькая глава об эскортница и убийца, — довольно выдаёт Ёнсоль. Несколько страниц, которыми она могла бы разрушить всё их счастье. Лишь мысль об этом приносит ей странное облегчение. Девушка почти боится того, что происходит. Её чувства выдавали привязанность, а это было неправильно. Это было опасно. — Тогда она будет не только твоё, — качает головой Чонгук. — Но и моё тоже. Пусть будет «Моё твоё наказание». У Соль на мгновение перехватывает дыхание. Его взгляд потемневший и глубокий вызывает у неё мурашки по спине. Девушка наконец делает шаг назад. Вступая в эту игру, она не думала, что в какой-то момент может стать так больно. Если Минсу найдется живой, никто не обещал, что Соль останется жить. — Нам пора ехать. В Сеуле оставаться не безопасно, так что лучше сейчас всем рассредоточиться и каждому позаботиться о себе самостоятельно. — Конечно, — отмахивается девушка. Она выключает компьютер и забирает со спинки кресла своё пальто. В офисах никого нет и на большинстве этажей выключен свет. С прибытием лифта раздаётся приятный звук и вежливо-равнодушный голос объявляет номер этажа. Строение здания позволяет в стеклянной кабине лифта наблюдать панораму города, который в ночное время превращается в прекрасное полотно цветных огоньков на фоне сине-серого бархатного неба. Девушка неожиданно вспоминает историю Сэрима и аккуратно спрашивает о школьнике у Чонгука. Не сразу, но парень вспоминает эту ситуацию, и теперь она понимает за что её поблагодарили. — Откуда ты узнала? — парень кивает охране на подземной парковке в знак приветствия и оборачивается на идущую позади Соль. Девушка недолго размышляет стоит ли говорить. То, что Сэрим следовал за ней по пятам было очевидным. Юнги всё ещё что-то хотел от Соль, и она нужна была ему живой. — Этот мальчишка один из членов семьи Минхёка, — Чонгук замирает и оглядывается. — Он повялется то тут, то там. — Ты виделась с ним? — Он был у меня в борделе. А после мы столкнулась с ним в психлечебнице, когда я пыталась найти информацию о Доён. Она сбежала из больницы за ночь до обмена на пирсе. Это была благодарность за вашу помощь. Чонгук резко останавливается и хмуро смотрит на неё. — Почему ты делаешь такие вещи в одиночку? — Со мной был Намджун. Он меньше всего заинтересован в твоей истории, так что поступить так было безопасно. Парень прикрывает глаза и тяжело выдыхает, словно борясь с собой. Соль непонимающе оглядывается и уверенно делает шаг вперёд, кладя руки ему на плечи. Он открывает глаза и напряженно вглядывается в её лицо. Она никогда не показывала своих истинных чувств. От страха до боли, от счастья до радости — всё это было за туманом насторожённости. Чуткая и наблюдательная, словно кошка, она была опаснее многих тех, с кем сталкивался Чонгук раньше. — Не забывай, что я не просто так околачиваюсь рядом. Ты нанял меня для работы. И я правда пытаюсь её выполнить, — она улыбается. Лукаво и наигранно, выбешивая его этим ещё больше.       Чонук не возражает. Лишь отходит назад, чтобы Соль не могла его коснуться и сворачивает куда-то вглубь. Он подводит её к мотоциклу и стягивает с него чёрную клиентку, откидывая её в сторону. Ёнсоль даже не успевает восхититься и что-то сказать, как Чонгук достаёт один из шлемов и сам одевает его ей. Девушка уверенно занимает место позади и плотнее прижимается к широкой спине, взволнованно предвкушая поездку. Ей уже удалось убедиться, что Чонгук зол, так что рассчитывать можно было на что угодно. Чон давит на газ, и мотоцикл с характерным ревом срывается с места. Для них еле успевают поднять шлагбаум, когда чёрный мотоцикл вылетает на оживленные улицы города. Ёнсоль наблюдает как мимо проносятся один за другим пейзажи серого Сеула. Мотоцикл набирает скорость, отчего вскоре всё сливается в сплошное полотно, и Соль начинает укачиваться. Она плотнее прижимается к Чонгуку и зажмуривает глаза, слыша лишь свист холодного колючего ветра заглушаемый рёвом мотора. Они останавливаются где-то на заснеженной серой и тусклой периферии. Соль слезает с мотоцикла, быстро скидывая шлем, и оседает на колени. Голова кружится, а тело дрожит. — Неужели не понравилось? — усмехается Чонгук и присаживается рядом на одно колено. Её бледный и взволнованный вид всё же заставляет его напрячься и задуматься не переборщил ли он. — У меня ноги онемели, — шепчет девушка, принимая протянутую руку и медленно поднимаясь. Её забавляет, что сначала он устроил чертовы американские горки без всякой причины, а теперь заботливо поддерживал, не давая развалиться прямо на земле.       Чон заводит её внутрь трёхэтажного старенького строения. Вокруг всё покрыто пылью, на стенах весят плакаты непонятного происхождения и смысла. Девушка морщит нос и бросает взгляд на старенькую лестницу с отколовшимися кусками плитки. — Что за контингент у этого места? — оглядывая сомнительную обстановку, вздыхает Соль. — Я, конечно, не принцесса, но даже мне тут страшно. — Неужели есть места, которые всё ещё смущают тебя? — усмехается Чонгук, за что сразу получает удар в спину. Это позволяет понять, что Соль пришла в себя и отпустить её дальше разглядывать это место. Парень подходит к стойке и бегло оглядывается по сторонам. Сидящий толстый паренёк медленно отрывает взгляд от экрана компьютера и поднимает его на гостей. Чон лишь морщится и сразу догадывается, что их регистратор явно не в этом мире. — Нам два номера. — Что? Два? — Ёнсоль отталкивает Чонгука, вылезая вперёд. — Один. Совместный. — Но… — тянет парень, уставившись только на Чона и при этом параллельно рукой пытающийся отыскать ручку. Его потерянный взгляд скользит по лицу парня, будто пытаясь понять знакомы они или нет, но никто не торопиться ему об этом сообщить. Соль не выдерживает гляделки первой. — Шевелись давай! — девушка хлопает ладонью по стойке, заставляя парня за ней наконец посмотреть на неё и подняться со своего места в поисках ключа. Его медленные несобранные движения страшно выводили её из себя. Всё место служило катализатором для старых больных воспоминаний, а этот парень казался тем, на кого можно было сбросить все переживания. — Интересно для него ты сейчас похож на телепузика или говорящий кактус? — она поворачивается к Чонгуку и закатывает глаза, когда наконец слышит как на стойку ложатся ключи. — А говоришь, что не справишься, — забирая их, усмехается Чон. Он проверяет номер комнаты, который скотчем прилеплен к ключу и поднимается по лестнице. Соль следует за ним, стараясь ничего не касаться, и оборачивается лишь, когда слышит неразборчивые звуки с первого этажа. Их комната оказывается одной из самых дальних. Дверь поддаётся легко и открывается с мерзким скрипом. В комнате не было ничего, кроме матраса, небольшого стола и нескольких стульев. Она даже не отапливалась, отчего внутри было холодно и зябко. Чонгук сразу подходит к окну, разглядывая сквозь грязное серое стекло улицу, а после как ни в чём не бывало глухо падает на матрас, поднимая столб пыли. — Этот замок даже видимость защиты не создаёт, — бурчит девушка, пиная воздух и возмущенно вздыхая. — Может по очереди будем дежурить?       Чонгук хмурится и с трудом сдерживает смех. Соль кажется ему напуганным кроликом. Девушка мечется по комнате, сохраняя сосредоточенное выражение лица, но неловкие нервные движения выдают её с головой, и Чонгук понимает, что сейчас точно не до шуток. Он садиться и успевает поймать её за руку, останавливая. — Успокойся. Тут безопасно. — Как может быть безопасно в наркопритоне? Я была в таких местах. Слово «безопасность» их заинтересует только, если это будет новый вид синтетики. — Сейчас здесь с тобой я. Тебе нечего бояться.       Девушка тяжело вздыхает и падает рядом с Чонгуком на матрас, упираясь взглядом в серый потолок, с потрескавшейся краской. Не скажет же она, что боится не окружающих, а саму себя. И всё же место было в миллион раз хуже маленького, но чистого и аккуратно мотеля клана Кан. Хотя бы из-за неприятных ассоциаций, которые цветными иллюстрациями всплывали в голове. Соль чувствовала себя тревожно, но понимала, что и деваться ей некуда. — Надеюсь я хоть вшей здесь не поймаю, — усмехается девушка, слыша в ответ тихий смех. — Я поищу ещё места, но пока нам правда необходимо залечь здесь, — голос парня уже звучит сонно и полушепотом. Соль поворачивает голову, наблюдая как Чонгук засыпает и даже ощущает лёгкую зависть. Ей бы заснуть также быстро.