No Maker Made Me

— Ты был прав. Мелания посмотрела на Баки, который выглядел еще более хмуро, и поняла, что слова дались ей без какой-либо сложности. Наоборот. Ей хотелось произнести их, убедиться, что Баки услышал, но чего ждать в итоге — все еще непонятно. — Мне жаль, что это так. Голос Баки прозвучал тише обычного. Мелании даже показалось, что ему абсолютно плевать на правоту, на ее слова. Весь вид Баки говорил, что он где-то в своих мыслях, которые занимали его гораздо больше настоящего. — Я очень рада, что ты приехал. Мелания решила сменить тактику. Еще не так давно больше всего ей хотелось именно этого — чтобы он приехал, чтобы ощутить себя в большей безопасности, чтобы Баки просто был рядом. Пусть хмурый. Пусть молчаливый. Но зато здесь. Да и все это казалось уже таким знакомым, таким родным, что если бы вопрос зашел о принятии этих качеств, то долго бы он точно не решался. — И ты… познакомился с моими родителями? — с легкой игривостью в голосе поинтересовалась Мелания. После этого вопроса Баки заметно оживился и слегка растерянно взглянул на нее. Пожал плечами. — Вроде того. — Вроде того? — переспросила Мелания. — Это как? — Обменялись именами. Мелания знала, что Баки говорил серьезно. Ей даже представилось это знакомство. И в картинке, нарисовавшейся в ее голове, не было ничего особо смешного, но Мелания начала громко смеяться. Ее спокойный отец, который бы вспомнил, что полагается как-то проявить себя перед ухажером дочери. Ее эмоциональная мать, которая голодала по всему, что было связано с «идеальными киношными отношениями матери и дочери», фильмами, с которыми была так наполнена американская культура. И спокойный, невозмутимый Баки Барнс. Хотя, скорее всего, настоящее положение, ее здоровье и больница отодвинули все на задний план. Мелания так увлеклась смехом, что не заметила, как Баки встал и уже оказался около ее койки. После нескольких часов разговора с родителями, после ухода Баки Мелания ждала этого момента — возможности остаться вдвоем, но сейчас никак не могла взять себя в руки и перестать хохотать. — Прости меня, но мне почему-то так смешно от этой мысли. Взгляд Баки не менялся. Более того он и сам начал казаться более серьезным, более озадаченным. Как будто во время разговора кто-то невидимый свалил ему на плечи такой груз, который он и может держать, но для которого требовалось и слишком много физических и моральных сил. Мелания подсела ближе, потянулась к Баки. Ей захотелось снова ощутить его: губы, прикосновения, запах, услышать голос где-то рядом с собой, но он отстранился. Вроде бы простое действие, занявшее у него несколько секунд, но Мелания ощутила обиду. — Ты так сильно злишься на меня? — непонимающе спросила Мелания. — Нет. Баки ответил быстро, произнес твердо. Его интонация вселила в Меланию большую уверенность, но ситуация понятнее не становилась. — Врач сказал, что тебе стоит воздержаться от прикосновений, — продолжил Баки. Мелания закатила глаза и удобнее улеглась на кровати. — Да, родители что-то такое говорили, — признала она. — Мы действительно будем так этому следовать? — Да, — в том же тоне ответил Баки. — Когда ты стал таким занудой? — хмыкнула Мелания, легла на бок, накрывшись одеялом. — Раньше было веселее. — Твои родители тебе ничего не объясняли? Чем больше Баки спрашивал, тем сильнее Мелании не нравился его тон, направление разговора. Внутри как будто стала зажигаться желтая лампочка, предвещающая, что скоро случится что-то плохое, зажжется красный цвет и пиши — пропало. — Нет. Мы больше о нас говорили. Мама объяснила про Канаду. Я ничего из этого не помню, но с ее слов, все проходило мило. Мы даже мосты навели вроде как. Страйкера интересовало то же, что и Бьюика. История моей семьи. Она ответила на все вопросы. Но я не сержусь. Тут во многом и моя вина. Я отдалилась. Да и сложно поверить в такое. Короче… — Я все понимаю. Это сложно, — ответил Баки, но все равно сел чуть ближе. Мелания перевернулась на спину и полностью сосредоточилась на его лице. — Что тебе сказали родители? — Еще на Сицилии во время беременности мама простудилась. Она так думала. Потом выяснилось, что это грипп. Состояние ухудшалось. Она переболела, но были осложнения. Так как она была беременна, ей корректировали лекарства и все прочее. Ей говорили, что неизвестная аллергия, что это все нормально. Как и сыпь, и головокружение, и судороги. У нее брали много анализов и… Ей тогда не казалось странным происходящее, но… это то, что она смогла вспомнить. Я все рассказала Бьюику и остальным… — рассказала Мелания, осмотрелась по сторонам и приподнялась на локтях. — Почти все, — тише на итальянском добавила она. — Врач был пожилой уже тогда и… скорее всего он уже скончался от старости, но… мама помнила медсестер. Никто не называл их имена. Мелания стала внимательнее смотреть на лицо Баки, надеясь, что он поймет к чему она все это сказала. После того, как иллюзия безопасности в центре Тони Старка дала неслабую трещину, в голове все чаще вспоминались слова Баки перед поездкой сюда, а мысль, что доверять можно только ему утвердилась окончательно. Все, что нужно было Баки изначально — это собрать свое прошлое. Да и это она больше навязала ему свое общество, а не наоборот. Все, что он делал дальше — это помогал ей, ничего не прося взамен. И какой же дурой надо было быть, чтобы заметить это только сейчас? — Если я скажу тебе имя, ты узнаешь о ней? И оставишь между нами? Мелания поняла, что сказала это почти шепотом. Что уставилась на Баки так, как будто ждала, что на ее глазах сейчас произойдет чудо. — Я узнаю. И никто об этом не узнает, пока я ищу информацию. Но после этого мы еще раз поговорим и решим, что делать дальше. Согласна? — тоже на итальянском заговорил Баки. Меланию не особо воодушевил ответ, но она кивнула. После обмороков, неожиданных новостей, может, и стоило больше доверять суждениям Баки, а не своим. — Хорошо. Я согласна. Произнести это оказалось даже легче. Увидев, что губы Баки даже изобразили подобие улыбки, Мелании на душе стало и легче. Через пару секунд он поднял бионическую руку и осторожно провел ей по волосам, затем по лицу. — Мне тебя не хватало. Может, это прозвучит эгоистично, но во всем этом безумии рядом с тобой мне гораздо спокойнее, — чуть громче сказала Мелания, дотронувшись рукой до бионической ладони. — Все нормально. Для разнообразия не так плохо, что кому-то мое присутствие приносит спокойствие, — ответил Баки. Мелания улыбнулась на попытку Баки отшутиться. Ей вспомнилась его история, увиденная ею. Зимний Солдат. Лишь звучание этих двух слов уже вселяло страх в людей. В обученных, натренированных, умных. Он сильный. Быстрый. Выносливый. Непоколебимый. Исполняющий любые приказы с любым уровнем жестокости. И пусть Мелания особо не задумывалась о том, что сказать, а лишь произнесла, что ощущала, она невольно подумала, что в коем-то веке произнесла то, что другому человеку было бы неплохо услышать. — Давай пройдемся немного по окрестной территории. И ты мне все скажешь, — спокойно сказал Баки. Мелания сразу закивала и с воодушевлением поднялась с кровати, осматриваясь в поисках своих вещей. — Одеваться надо идти к себе, думаю, — растерянно произнесла Мелания и посмотрела на Баки. Он снова был как будто в своих далеких мыслях. Снова с невидимым грузом. — Почему мне кажется, что тебе тоже есть, что мне рассказать? — серьезнее спросила Мелания. — Давай поговорим на улице. Хоть предложение должно было прозвучать вопросом, от этой задумки не осталось ничего. Мелания кивнула, уже привыкнув, что такое бывает. Что это та ситуация, когда надо закрыть рот и подождать. Пусть интуиция ей и подсказывала, что мысли Баки явно не из той категории, которую она бы предпочла услышать.