Уроки от сенсея

— Не волнуйтесь вы так. Всё будет хорошо, — пытался поддержать Какаши, замечая тяжёлый взгляд нового преподавателя японского языка, направленный куда-то за его спину. Саске хмыкнул, сминая губы. Он не волновался. Боже, только не это. Он был взвинчен, а оттого и дёргался при каждом неверном движении. Хатаке сел на угол его рабочего стола и стал ждать, когда в ответ ему скажут: «Нет, что вы, я не волнуюсь». Но Саске молчал, зажав ноготь большого пальца зубами. Что ж, он определённо был хорош — настолько хорош, что член до сих пор чувствовал мягкие покусанные губы и металл в этом юрком язычке. И какого чёрта он не познакомился с ним ближе?.. Нет, ближе-то он как раз-таки познакомился, но вот… чтобы завести дальнейшее общение? Не в стиле поведения повседневного Учихи (а на минуточку, Саске не привык делать первые шаги сам), но всё же этот блондин заинтересовал его не только своей прекрасной фигурой и, повторюсь, если кто забыл, своим боже-храни-его-горло-господь языком, но и харизмой, которую можно сравнивать только с размером Вселенной. Учиха продолжил крутиться на стуле, вспоминая субботнюю ночь. Прекрасную во всех смыслах ночь. Или раннее утро воскресенья? Впрочем, не так важно, потому что к нему на бренную Землю спустился сам Иисус с глоткой, идеально подходящей под размеры учиховского члена. И пусть ему десять раз скажут, что эти сравнения — богохульство. Саске Учиха на это плевать. И все же, почему он не взял хотя бы его номер телефона? Потому что его рот только и мог, что издавать стоны от удовольствия? Или под градусом алкоголя он забыл «как» нужно начинать знакомство с интересующим тебя человеком? — Учиха-сан? Вам, может, нездоровится? — Хатаке смотрел на нового преподавателя и удивлялся. В рекомендациях (ах, какие там текста) из университета, которые шли вместе с резюме Учихи, было сказано, что Саске — строгий, воспитанный и ответственный молодой человек, прекрасно знающий все нюансы своей нелёгкой работы. Но сейчас Учиха витал где-то в облаках, сверля своими поистине чёрными глазищами стопку личных дел его класса. И что он там такого интересного нашёл? Какаши даже обернулся, чтобы удостовериться, что его новый сотрудник начал «барахлить» даже не встретившись с классом, который подготовил ему Хатаке. А ведь для классного руководства ему достались не самые лучшие ребята. Учиха проморгался. В его взгляде читалось «вы что-то говорили, Хатаке-сан?». Какаши вздохнул и третий раз задал свой вопрос о состоянии Учихи. Что-то ему подсказывает, что ставить такого молодого преподавателя на место классного руководителя — самая большая ошибка в его жизни. Но делать было нечего — все из учительского состава отказались брать этот класс под своё «крыло». И он их за это не осуждал. Куда там, если эти ребята могли выжить кого угодно. Но вот Учиха показывал себя строгим, даже в некотором роде деспотом (опять же, только слухи со стороны), поэтому должен справиться с ними… но сейчас этот двадцатишестилетний мужчина витал в облаках. — Всё в полном порядке… Как вы? — Саске хмыкнул и поднялся с места, взяв в руки журнал класса. — В норме. Так, — Какаши последовал за Учихой, опережая его, чтобы показать верное направление, — совсем не страшно держать всех этих детей в узде, когда сами ещё не отошли от того возраста? Учиха сдержанно улыбнулся и вскинул тонкие брови. — Говорите так, будто вам пятьдесят, — Саске заправил прядку угольных волос за ухо и снова хмыкнул. — К тому же, как вы выразились, этим детям почти всем по восемнадцать лет. — Вот именно. Восемнадцать — ещё дети. И эти дети не совсем обычные. Нет, ничего такого, но есть пара личностей, как бы правильнее сказать, — Какаши вздохнул, останавливаясь у кабинета. — Я бы сказал, что эти ребята не дадут вам спокойной жизни. — Не волнуйтесь, директор. Я справлюсь, — Учиха поморщился, когда над их головами раздался звонок на урок. — Я постараюсь найти общий язык с ними, если это возможно. Если нет, то буду отправлять к вам. Наказывать учеников — это же ваша работа? Какаши пожал плечами. Что ж, если Учиха всё же справится с этими двумя неугомонными, а другого хоть раз застанет на занятиях, то он самолично вручит ему медаль и премию за хорошую и усердную работу. Но как бы пессимистично это ни звучало, то это святое трио не переубедить. Их бараньему упрямству не было никакого сравнения. И как бы Какаши ни старался надавить на них или пригрозить отчислением… куда там, если один из них — ленивый гений, а другой — просто гений, но с шилом в одном месте, к тому же… ай, неважно. Просто хотелось нормально работать, а не читать нравоучительные лекции каждый божий день. Может, Учиха всё-таки справится и ещё не всё потеряно. — Наказывать — вообще не работа. Просто постарайтесь сделать так, чтобы этот класс не встал на первое «почётное» место по прогулам, — Какаши похлопал его по плечу и опустил голову. Кого он обманывает? Кто вообще сможет справиться с этим негодником? Кто может заставить этих троих присутствовать хотя бы на половине из всех занятий, которые у них есть? — Сделаю всё, что в моих силах. Вообще, Саске недолго думал над классным руководством. Это большая ответственность, но также и большая надбавка к его заработной плате. Какаши дал ему подумать неделю, но Саске согласился уже на следующий день. Всё же деньги ему сейчас нужны. Что вообще может быть сложного в классном руководстве? Его сенсей в школе только иногда заходил поприветствовать класс и уходил дальше, не навещая целую неделю. В этой школе к тому же было мало каких-то запланированных фестивалей, так как внимание больше акцентировалось на учёбе и олимпиадах. Это хорошо, потому что подготовка к фестивалю — худшее, что могло придумать человечество. Как только они зашли в класс, все замолчали и встали. Какаши попросил всех сесть и представил Учиху его новым ученикам. Саске немного наклонился и выпрямился. Что ж, эта школа славилась своим «свободным стилем». Здесь не запрещалось красить волосы в розовый или носить пирсинг, но школьная форма присутствовала так же, как и в других школах. Со своими нюансами, конечно же. Например, поверх типичной белой рубашки парни накидывали олимпийку или под эту же самую рубашку надевали футболку и носили нараспашку. Девушки в плане формы старались держаться стандартов, только вот их юбки… а не сильно ли они короткие, а? Саске положил журнал на учительский стол и снова повернулся к своим ученикам и… блять. Только этого не хватало. Учиха шумно выдохнул и старался держаться на ногах. Блондин сидел за последней партой, натянув на губы ту-самую-иисусовскую-ухмылку. При дневном свете его волосы больше отдавали желтизной, чем в тёмном помещении ночного клуба, где казалось, что они более холодного оттенка. Учиха до сих пор помнит, как сжимал эти самые волосы и тянул их вниз, приближая к своему довольно твёрдому… боже, он трахнул малолетку. Он трахнул своего ученика! — … Саске Учиха. Ваш новый преподаватель японского языка и временно выполняет обязанности классного руководителя… Блондин склонил голову набок, проведя языком по верхней губе, открывая вид на тот-самый-блядский-пирсинг. И продолжал ухмыляться, а-ля «я помню, как тебе это понравилось». Учиха сделал ещё один выдох, немного отрицательно качая головой. Чёрт, он только-только получил это место, на которое было ещё десять претендентов, и из-за того, что он не подумал, что «дал на ротан» довольно молодому парню… что ж, кто же знал, что несовершеннолетний может оказаться в ночном клубе, где у всех — у всех, твою мать, даже у него — на входе просили паспорт. Парень провёл рукой по своей шее и снова нагло окатил Учиху взглядом. Саске мог только молиться, чтобы никто не заметил игру, которую затеял этот блондин. А Учиха знал эту игру под названием «сделать всё, чтобы ты возбудился от воспоминаний». И что тут можно сказать? Он проигрывал по всем фронтам. Саске только заехал в свою новую квартиру. Она была небольшая: двухкомнатная квартира с собственным просторным балконом на пятом этаже; в коридоре поместился шкаф-купе, а если пройти прямо, то попадёшь в уютную белую кухню; из кухни можно выйти в гостиную, а там уже в спальню, где была просторная двуспальная кровать. Учиха был рад наконец пожить один, а не в общежитии с неугомонными студентами, которые любили устроить вечеринку в корпусе посреди ночи. — Сегодня выходной, — начал Неджи, подбрасывая в воздухе ключи от машины. — И? Что ты хочешь от меня? — Саске поставил коробку с книгами на тёмно-синий диван и уставился на друга. С Неджи они были похожи, а оттого и сошлись быстро. Их сложно назвать друзьями, потому что таковыми они и не являлись. Их можно назвать знакомыми или приятелями. Общество Хьюги Саске нравилось, но не больше пары часов, потому что Неджи включал режим «зануда». Он начинал фырчать на любое не так сказанное слово. Это жутко бесило и портило настроение уже самого Учихи. — Развлечься? — Неджи вытащил из одной коробки черные скинни джинсы и уставился на Саске. — Брось, Саске. Почему мы не можем сходить развлечься, пока тебя не загрузили работой по самые «не балуйся»? — Ты сейчас серьёзно? О да, Неджи был очень серьёзен в этот момент. Так серьёзен, что через пару часов уговоров и сборов Саске всё-таки согласился поехать в ночной клуб «одного-моего-знакомого-Саске-не-будь-придурком». И клуб оказался очень даже приличным: охрана по периметру, охрана у входа, проверяющая у каждого прибывшего (ей-Богу, не проверяли разве что только у работников этого самого заведения) паспорт. Саске хмыкнул, когда мужчина с громким фырчаньем пожелал «хорошего вечера». И кто вообще берёт таких работников на должность охраны, если они так недружелюбно настроены к гостям? Внутри было… типично: посередине танцпол, освещённый разноцветными софитами, дальше небольшая сцена с диджейским пультом, а справа бар, где трудились три бармена; по бокам от всего стояли столики, и каждый из них был огорожен матовыми перегородками из пластика; от входа в основное помещение вели две лестницы на этажи выше, видимо, для более приватной обстановки. Ну, не сказать, что тут плохо, но Саске был в клубах и лучше. Этому заведению больше подходило название «бар», нежели «ночной клуб». — Подождёшь меня у бара? Я договорился о брони столика — нужно подойти к официантам, — проговорил Хьюга, сразу же направляясь в сторону стойки официантов так и не удосужившись услышать учиховское «да, конечно, иди». Саске подошёл к бару и заказал себе какой-то коктейль. Честно, он не особо разбирался в выпивке, разве что знал, что водка — адская смесь, и его печени она совсем не нравится. Улыбчивый бармен кивнул и принялся смешивать напитки. В итоге Учихе сделали что-то эдакое, больше напоминающее кофе с густой пеной. И чёрт с ним! Вот пахнет он точно так же, как и его любимый напиток. — Ого-ого, да ты никак Джеффри Лебовски, перекрашенный в брюнета, чувак, — послышалось справа, заставляя Учиху поперхнуться залпом выпитым напитком. Саске обернулся, натыкаясь на глупую усмешку молодого парня. Учиха повернулся корпусом, жадно оглядывая молодого человека. О, чёрт, с неба спустился Иисус и вскоре случится конец света, или Саске так быстро опьянел? Блондин сидел в распахнутой чёрной рубашке и в джинсах, которые плотно натянулись на коленях. Это что, пирсинг? Да, он был повсюду: три серёжки в правой брови, две в левом ухе, проколоты соски и — господи, это же его фетиш — пирсинг в языке. Парень продолжал улыбаться и ждать, пока на его шутку — ладно, довольно тупую шутку, — что-то ответят. Но Учиха продолжал пялиться на пирсинг и мысленно пускать слюни. Боги, да это же его идеал: блондин, голубые глаза, худощавый, по всей видимости, одного с ним роста и — как все могли догадаться — пирсинг. — М-да, не такой уж ты и Джеффри, — парень махнул бармену и заказал что-то из напитков по памяти. Видимо, часто тут бывает, потому что таких названий Саске точно не встречал в других заведениях. — Что прости? Какой Джеффри? — очнулся Саске, переставая пялиться на парня. — Ну, ты пьёшь «Белый русский», ну, типа, Лебовски, ай… — парень махнул рукой и взял свой напиток в руку, — шутка становится не смешной, когда её не понимают. — Я смотрел этот фильм, — пробурчал Саске, продолжая изучать профиль нового знакомого. — Да-да, Чувак. Кто так вообще пьёт коктейли? — блондин поставил локоть на стол и подпёр голову. — Что ж, будет смешно, если ты не окажешься миллионером. — Ага, а ещё моё хобби — выпивка и боулинг, — ответил Саске, копируя позу собеседника. — Покажешь, как нужно пить? Блондин хмыкнул, проведя языком по верхней губе, тем самым показывая свой пирсинг. Что ж, Саске этот вечер точно не забудет. Парень полностью развернулся к Учихе, чуть раздвигая ноги для удобства, и заглянул в чёрные, такие голодные глаза. Блондин точно знал, как нужно выгнуться, чтобы возбудить собеседника с пол-оборота. Саске облизнулся и жадно запоминал и впитывал каждое движение этого блондина: вот он подносит коктейль к губам, отпивает и слизывает со своих губ белые сливки. О, блять, а можно ещё раз? — Как я погляжу, тебе стало ясно, как нужно пить? — парень спрыгнул со стула и подошёл вплотную к Учихе. — Тогда, может быть, если ты, конечно же, не против… отойдём? Саске сглотнул, а потом, словно ведомый, пошёл за парнем, которого знает всего пару минут. Учиха не считал себя монашкой, но… секс в клубе с первым встречным, пусть он и попадает по всем критериям «идеального парня»? Он может, конечно, попробовать, да и этот парень не вызывает интуитивного отторжения (а учиховская интуиция никогда не подводила), но Саске всё-таки его не знает. Блондин завёл его за угол, где был «чёрный выход». Саске же убедился, что этот парень здесь бывал часто, раз знает это укромное местечко. Оно довольно тёмное, и никто здесь их, по сути, не увидит. Да и Учихе было наплевать, вот только… у него даже презервативов нет, не то, что смазки. Видя замешательство Учихи, парень сполз на пол, крепко припечатав учиховские бёдра к стене. — Ты меня извини, но я просто хочу попробовать твой член. Обойдёмся минетом, — проговорил блондин, сразу же вобрав в себя твёрдый ствол. — Бля-я-ять, твой ебучий пирсинг… — простонал Учиха, зарываясь своей пятерней в светлые волосы. — Я знаю, — блондин провёл языком по головке, задевая горячим металлом чувствительную плоть. Саске уже говорил, что никогда не занимался сексом (ну, а тем более ему никто не сосал за углом) в клубе с первым встречным? Так вот, либо глотка этого парня идеально подходит под его немаленький член, либо он потерял многое за всю свою студенческую жизнь. Учиха зажмурился и пытался дышать не так часто — просто иначе его лёгкие не выдержат такой нагрузки. Блондин набирал темп, издавая до ужаса смущающие звуки, которые не перебивала даже громкая музыка. Саске постанывал, крепко сжимая блондинистые вихры в руке, насаживаясь на это податливое горло сам. И, признаться честно, так быстро от простого (о, нет, это точно не простой) минета он не кончал. Продолжая вбиваться в рот и ловить вспышки прошедшего оргазма, Саске не закрывал глаза, а внимательно смотрел на парня в пирсинге. Боже, он должен взять его номер. Обязательно. Сейчас же. Учиха дождался, когда парень учтиво застегнёт его штаны, и сполз по стене, оказываясь на одном уровне с ним. Нужно спросить хотя бы, как его зовут. Много спросить, на самом деле. Саске предельно чётко знал свой типаж парней и был уверен, что этот парень подходит под него на все сто, если не двести процентов. А ещё по его виду (помним про пирсинг и тату, выглядывающее из-под джинсов) можно было догадаться, что характер не из «слабых». Всё как любит Учиха — забирай и властвуй. Блондин оскалил свои белоснежные зубки и вытер оставшуюся сперму с лица (о да, глотать сперму незнакомого человека — мм-м, всем советую). Саске подавил смешок, убирая её с волос. Внезапно раздался кашель где-то сверху, и тут же улыбка Наруто превратилась в тонкую полоску. Учиха поднял голову. Ну, то, что их застукали, было ожидаемо, но чего блондин так сжался? Если что, Саске заплатит за штраф. — Ах ты, пиздюк! — вскликнул парень с красными тату-треугольниками на щеках. — Я убью тебя, слышишь? Блондин запустил руку в волосы и нервно посмеялся. — Эй, да ладно тебе, Киба. Я развлекаю наших гостей… Саске физически не мог оторвать взгляда от этого парня. Осознание медленно, но верно пробиралось к нему в голову маленькими шажочками. Учиха трахнул рот несовершеннолетнего парня. Только сильного разочарования он не испытывал. Кто же знал, что такое может произойти? Какаши продолжал что-то говорить ученикам, а для Саске будто жизнь остановилась: остался только он и этот чёртов блондин за последней партой. Парень продолжал улыбаться, играя светлыми бровями. — Я думаю, что сегодня вы проведёте перекличку и ближе познакомитесь, — Хатаке улыбнулся ученикам, откланялся и пошёл на выход, оставляя Учиху одного на растерзание этому малолетнему негоднику. — Всего хорошего! Удачи! Учиха сглотнул, всё-таки переводя взгляд с одного «особого» ученика на всех остальных. Что ему делать? Как быть в этой ситуации? Не расскажет ли он кому-нибудь о той ночи? Саске подошёл к столу и присел на угол, скрещивая ноги, и открыл журнал. Сейчас не время думать о том, что было вчера. Просто нужно понадеяться, что блондин не является типичным стереотипом этого общества. Учиха очень надеялся. Парень не должен оказаться глупым. — Итак, как вы уже знаете, меня зовут Учиха Саске. Предпочту любое уважительное обращение — мне, в общем-то, плевать. Мой предмет не стоит прогуливать, потому что за каждый прогул по неуважительной причине будет штраф в виде подробного конспекта, написанного передо мной после занятий. Если после моего предупреждения вы не исправите свой прогул, то отправитесь на ковёр к директору, — Саске вздохнул, снова и снова попадая в плен голубых глаз. — Буду проводить перекличку до тех пор, пока не запомню ваши фамилии и имена. После отмечать отсутствующих будет староста. Становилось все жарче и жарче, несмотря на прохладную погоду за окном. Саске называл фамилии и имена чётко и громко, смотрел на их обладателей и снова утыкался в журнал. Каждый раз, когда он поднимал глаза, Учиха боялся встретиться с голубыми. Чёрт, а что было бы, если бы их тогда не прервали? Они бы точно выпили ещё, а после все сомнения Саске ушли бы на второй план и он бы повёз парня к себе для «продолжения». Возможно, он бы попросил его остаться на завтрак, а после… — Наруто Узумаки, — произнёс Саске, замечая движение на задних рядах, и его сердце учащённо забилось. Чёрт возьми, так нельзя. Значит, «Наруто Узумаки». Ему определённо подходит это имя. Узумаки встал из-за парты и, совсем незаметно для других, подмигнул Саске, заставляя последнего содрогнуться. Где-то внутри учиховского сердца все запылало, а его щёки налились еле видимым румянцем. И ведь правда — чёрт. — Здесь, сенсей. — Хорошо… — Саске на пару секунд задержал дыхание, оторвал взгляд от блондина и продолжил. — Эм, Сабаку Гаара? — Он обычно прогуливает, сенсей, — встряла староста, кидая взгляд на Наруто. — Обычно с Узумаки, но сегодня этот здесь… — добавила она, скорее для себя, но Саске услышал. Наруто пожал плечами и откинулся на стул, что-то тихо обсуждая с парнем рядом, вроде как, его зовут Шикамару. Саске отметил про себя, что если прогулы продолжатся, то он позвонит родителям этого прогульщика. Иначе он просто получит «неуд». А если учитывать, что Учиха очень требовательный преподаватель, то ему будет сложно пересдать этот предмет хотя бы на «удовлетворительно». Весь урок Саске не мог не смотреть на Наруто. Он будто приковал его взгляд к себе намертво. Когда Узумаки замечал взгляд сенсея, то натягивал улыбку, облизываясь. Конечно, он издевался над Учихой. Это было весело, но никак не Саске, которому пришлось сесть за стол, прикрывая свою неудовлетворённость. Если бы в ту ночь он знал, что Наруто станет его учеником, то позволил бы отсосать себе? Ну, определённо, ему было бы наплевать. Когда закончился урок, Саске попросил задержаться Узумаки на пару минут. Наруто лишь громко хмыкнул и, совсем не слушая просьбу остаться, вышел из кабинета, показушно хлопая дверью. Вот же неугомонный мальчишка! Учиха поджал губы, сверля стену взглядом. Возможно, Наруто просто решил оставить ту ситуацию позади. Но хотел ли оставлять эту ситуацию Саске? Конечно, хотел, но сомнения внутри прогрызли всё, что можно: начиная с мозга, заканчивая совестью. Или что? Решил поиграть на нервах нового преподавателя? Ну, так Саске тоже может «сыграть». Учиха вздохнул и откинулся на спинку стула. Осталось провести ещё пару уроков, и он сможет спокойно поехать домой. Его ждут неразобранные вещи и ужин, который нужно приготовить к приезду брата. Почему первый день в школе такой сложный, чёрт возьми? Почему он умудрился вляпаться в такое дерьмо, даже не начав нормально работать? Какаши несколько раз заходил к нему, чтобы спросить всё ли в порядке. Саске только кивал, пребывая в своих мыслях. А вечером, когда он уже планировал собрать свои вещи и поехать домой, дверь в кабинет захлопнулась, а перед учительским столом встал Узумаки, упираясь руками в края стола. Саске сглотнул и отодвинулся, чтобы увеличить расстояние между ними. Мало ли что может произойти в следующие минуты их разговора. За себя он ручаться уже не мог. — Вы хотели меня видеть, сенсей, — проговорил Наруто, все так же скаля свои белоснежные зубки. — Я просил остаться после моего урока. — У меня были… дела. Так, вы что-то хотели? Саске прищурился, вскидывая брови. Вот же настоящий лис. Наруто присел на край стола со стороны Учихи и приблизился, начиная притягивать Саске за галстук, медленно усиливая хватку и сокращая расстояние между ними. И выглядел при этом безумно сексуально. — Как ты прошёл в клуб? — спросил Учиха, поддаваясь этой провокации. Если их сейчас кто-то увидит, то Саске потеряет работу навсегда без права восстановиться где-то ещё. У него заберут чёртову лицензию. Но как там говорится? Кто не рискует, да? — Ну, я умею договариваться. Что-то ещё, сенсей? — блондин крепко сжал галстук в руке и дёрнул Учиху на себя, оставляя между ними считанные миллиметры. — Ты несовершеннолетний. Ты в курсе? Ты знаешь, что с тобой сделают, если узнают о твоих похождениях? — Мы с вами в одной лодке, — Наруто наклонился ближе, касаясь губами чувствительного ушка Саске. — Вы трахнули мой рот, сенсей. И вам это понравилось. Только не отрицайте. Не смейте отрицать. — Только посмей кому-то рассказать… — Да ладно, — Наруто отстранился, потягиваясь. — Я же не дурак. В конце концов, это сугубо наше личное дело, совсем не касающееся других. Просто оставим всё как есть. Наруто закинул свою сумку за плечо и вышел, последний раз подмигивая Учихе. Саске прикрыл глаза и уткнулся лбом в бумаги на столе. Он точно не хотел оставлять «всё как есть». Это не в его стиле. Что ж, этот учебный год будет сложным.

х

Узумаки вышел из школы, довольный тем, что решил сегодня не прогуливать. Или как там просил Какаши? Не в первый же учебный день? Но Наруто и не думал пропускать этот поистине чудесный и весёлый денёк. Во-первых, слухи о новом супер-молодом-и-красивом преподавателе разнеслись со скоростью света, и Наруто сначала хотел вынести ему мозг, чтобы позлить Какаши, но… Как оказалось, с этим преподавателем он уже знаком и мозг ему вынес только своим присутствием. Чем не успех? Во-вторых, он попал с Шикамару в один класс, а так же там числился Гаара (хотя его присутствие на занятиях было редким явлением). Вообще-то, это было неудивительно, что Какаши, его любимый директор любимой школы, решил, что поместить троих всадников апокалипсиса из четырёх в один класс будет отличной идеей. Хотя он не мог не согласиться, потому что шантаж, который выдвинул Наруто, неоспорим. — Так это про него вчера Киба полдня орал? — спросил Шикамару, появившись, словно из ниоткуда, когда Наруто вышел за пределы школы. — Как всегда, Шикамару, — улыбнулся Наруто, поправляя серёжку в брови, — все ты знаешь. — Если ты не забыл, то я видел, как ты уводишь нашего преподавателя за угол в клубе. Я был с тобой, на минуточку, пока ты не слинял хер знает куда и зачем, хотя, — Нара закинул руки за голову и прикрыл глаза, — понятно «зачем». — Брось, мужик! Я же не знал, что мы в скором времени встретимся. Я даже от вопросов о «номере телефона» спокойно ускользал, но вот, — Наруто пожал плечами и покрепче сжал сумку с тетрадями, — он тут в качестве учителя. Да ещё и предмет такой ведёт. Мы же почти каждый день видеться будем. — Ты всегда привлекаешь на свой зад проблемных мужиков, — Шикамару закурил, когда они подошли к съёмной квартире Наруто. — Чего стоит твой бывший парень? Гаара до сих пор ведёт разборки. А это вообще не его отношения. — Ну… бывает? Черт, я же не знал, что все обернётся против меня. Наруто открыл дверь и пропустил Шикамару с недокуренной сигаретой вперёд. Квартиру Наруто снимал со своим другом — Кибой. На самом деле, это долгая и муторная история жизни, как они стали жить под одной крышей. Просто в один прекрасный день Наруто решил съехать от своего опекуна, а Инудзука предложил жить вместе… хотя ладно, не такая уж и долгая история. Квартира более-менее просторная с обычным ремонтом. Хозяйка оказалась очень доброй женщиной и за работу во дворе снизила им плату за аренду почти на тридцать процентов. Ну, если учитывать, что Наруто вообще школьник, подрабатывающий бариста в кофейне, а после где придётся, Киба же работал в клубе и получал немалые чаевые, то эта скидка была им только в радость. Что там работа во дворе — листья убрать, да мусор около урны. — Ты поговорил с ним? Что сказал сенсей? — спросил Шикамару, пройдя в гостиную-кухню. Трёхкомнатная квартира представляла собой скромное пристанище холостяков: комната Кибы была слева от входной двери; справа совмещённая ванна с туалетом, а прямо находилась кухня-гостиная, из которой можно попасть в комнату Наруто; в гостиной был выход на небольшой балкон с видом во двор. Хоть квартира и была под грузом «холостяков», здесь было чисто, потому что Узумаки иногда становился дотошной домохозяйкой с бзиком перфекциониста. Порой даже доходило до того, что обувь, которую оставлял Киба у порога, летела ему же в комнату, потому что «обувь должна стоять на отведённой ей полке, мать твою». — Что он сказал? Что он сказал, — протянул Наруто, ставя перед Шикамару пепельницу. — Мы решили закрыть на это глаза. Ты же знаешь, как я не люблю, когда ограничивают мою свободу. — «Мы решили»? А не ты ли решил? Хотя, — Нара потушил догорающую до фильтра сигарету и положил в чистую пепельницу, — ему же будет лучше, если вы забудете. Он сенсей, в конце концов, если вы не будете держать рот на замке, то Учиха вылетит с работы в два счета. — Да, Шикамару, — воодушевился Наруто, надевая свою рабочую рубашку, в которой должен приветствовать посетителей кофейни. — Это весело, а? Ну, дразнить его. — Только если ты не переборщишь. А так, думаю, да, — Шикамару разлёгся на диване, собираясь заснуть. — Только без крайностей, хорошо? Мы все помним твой прошлый опыт с этими первыми «дразнилками». — Я не собираюсь издеваться, так, для укрепления учиховских нервов буду кидать ему намёки на что-то большее. На одни и те же грабли я наступать не буду, — Наруто улыбнулся, когда Нара вскинул брови. — Или не буду обращать на него внимания? — Уж лучше последнее. Мой тебе совет: не делай глупостей. Твой зад снова спасать нам, — Шикамару отвернулся от блондина, укрываясь пледом. — Я сегодня у вас переночую, лады? Мама решила вынести мозг отцу, а там и до меня дело дойдёт… проблематично. — Как хочешь. Если что, ужин в холодильнике. И постарайся курить на балконе, хорошо? — услышав утвердительное мычание, Наруто накинул сверху ветровку и заглянул в комнату к Кибе. Друг спал, подобрав под себя одеяло и подушки. В комнате царил бардак, но Наруто в эту обитель не лез, считая свою уборку в чужой комнате нарушением личного пространства. Впрочем, парни тоже не лезли на «его» территорию. Друзья обычно собирались в гостиной по негласным правилам, а Шикамару частенько оставался у них на ночь, приходя вместе с Наруто после школы. Узумаки улыбнулся, кидая приготовленную бутылку с водой на двуспальную кровать друга. Киба промычал слова благодарности, переворачиваясь на другой бок. Инудзука давно выпустился из школы, но не стал поступать в университет, потому что денег на учёбу особо не было. Поэтому в свои двадцать три года он работал барменом в ночном клубе. И жил относительно счастливо. Киба никогда не жаловался на свою жизнь, а на все проблемы гордо поднимал голову и улыбался. Определённо, Инудзука входил в категорию «лучшие друзья Узумаки Наруто». — Блять, — ругнулся Наруто, запинаясь об обувь Шикамару. — Как я вас за это ненавижу.