Время прощать

— Какого дьявола ты тут забыла? — негодовал Зойсайт. В его руках самопроизвольно материализовался фаербол, но увидев недобрый огонек в глазах Рей, рыжий сделал несколько глубоких вдохов, стараясь успокоится и примирительно поднял ладони вверх. — Могу задать тебе тот же вопрос, — хмыкнула девушка, с интересом разглядывая стены лаборатории. Зой напрягся, на мгновение отвлекаясь от брюнетки и прислушиваясь. — Доорались, блин, — в сердцах топнул он, хватая Рей за руку и таща за собой в темный угол. — Не шуми, а то мало нам не покажется… Рей хотела было возразить, но услышав шаги — притихла. В конце концов, с Зоем они и после прекрасно поругаются, а вот попасться на глаза Джедайту в его святая святых совсем не хотелось. — Хм… странно, — дверь лаборатории скрипнула, и на пороге возник Четвертый лорд Джедайт, главный советник короля Эндимиона по вопросам инновационного развития. — Что случилось, Джед? — за его спиной послышался голос Меркури. — Мне показалось, принцесса, что тут был какой-то подозрительный шум… Джед замер, прикрыв глаза и прислушиваясь. Зойсайт и Рей затаили дыхание, стараясь вжаться в стену за скрывающим их стеллажом с пробирками, о невероятном слухе лорда Иллюзий ходили легенды. — Показалось… — нахмурился Джедайт. — Ты видимо переутомился, — посочувствовала девушка. — Сегодня столько работы было проделано, что у меня самой голова не на месте. Пойдем, нам нужно просто отдохнуть. Джедайт согласно кивнул, обводя помещение еще раз внимательным взглядом и молча последовал за Меркури. Когда шаги в коридоре стихли, товарищи по несчастью наконец вылезли из своего укрытия и перевели дух. — Так что ты тут забыл? — меланхолично поинтересовалась Рей, продолжив озираться по сторонам. — Или ты вдруг приревновал? — усмехнулась она, получив в ответ лишь мрачный взгляд Третьего лорда. С момента возвращения рыцарей Эндимиона прошло около года. В Хрустальном Токио «героев» встретили мягко говоря прохладно. Сам король был бесконечно рад видеть своих друзей, и его, казалось вовсе не смущали их прошлые «заслуги». Сейлор воительницы же отнеслись к старым знакомым настороженно. — Зачем?! — недоумевала Рей. — После всего, что они натворили! И я бы им еще простила служение Берилл в двадцатом веке, но гибель Серебряного Тысячелетия, то подлое предательство я никогда не забуду! — Мне нечего сказать, — вздыхала Венера. — Пусть все будет так, как решил король. Однако, по всему было видно, что Верховной проще было работать без подобной подмоги, хоть она и не выражала свои чувства открыто, как это делала Рей. Макото молчала, но молчала красноречиво с такой обидой и болью во взгляде, что лорды старались держаться от девушки подальше и совсем не по тому, что щадили ее чувства. Скорее опасались, что выведенная из равновесия воительница Юпитера бесконтрольно запустит в них электрическим разрядом. С тех пор как сила Мако возросла, контролировать ее стало куда как сложнее, особенно в расстроенных чувствах. — Они уже за все заплатили, — тихо заметила Ами. — Мне кажется, что этого достаточно. Ничего другого от Ами Рей и не ожидала. Она никогда не была злопамятной и обладала достаточной гибкостью, чтобы принять бывших врагов. Все равно ничего не изменить, поэтому проще было найти приемлемое объяснение и простить, между тем стараясь держаться в стороне. Правда, с последним получилось не очень. Почуяв слабину, Третий лорд стал хвостом ходить за Меркури. Насколько далеко успели зайти их отношения девочки точно не знали: они — не спрашивали из деликатности, а сама Ами не рассказывала, так как считала, что подобные разговоры будут неприятными. — Сама-то зачем пожаловала? — усмехнулся рыжий, продолжая крутиться около одного из приборов. Рей только пожала плечами, так же оставляя вопрос без ответа. — Понятно, — кивнул Зой. — Ами проверяете. Не стыдно? — Разве волноваться за подругу может быть стыдно? — подозрительно спокойно спросила девушка. — Друзьям следует доверять, — назидательно ответил Третий лорд. — Ну да, — тихо сказала Рей, уставившись куда-то вдаль. — У нас уже были друзья, даже больше, чем друзья, которым мы безоговорочно верили. Слишком дорого обходится подобное легкомыслие, скажу я тебе… — Резонно, — заметил Зойсайт. — И можешь не трудиться, описывая свои душевные переживания. Мы знаем, что чувствуют люди, которых предают. — Неужели? — брюнетка наградила собеседника самой едкой своей улыбкой. Зой замер, потом быстро подошел к девушке вплотную и, глядя прямо в глаза, произнес: — А ты что же думаешь, красавица? Тетя Берилл пришла, щелкнула пальцами и оп, были хорошими, стали плохими? Теперь вы мои слуги, фас! Так что ли? — А разве нет? — искренне удивилась брюнетка. Откровенно говоря, прежде она не особо задумывалась, что там произошло. Ей была вполне удобна мысль, что лорды принца оказались слишком слабы, поэтому поддались темным силам. Они же не поддались. А ведь с Ами случалось что-то подобное — промелькнула мысль. Может именно поэтому подруга понимает ситуацию лучше? От ответного взгляда рыжего вдруг повеяло холодком. Он как обычно усмехался, но было в этой усмешке что-то, что заставляло почувствовать страх. Не перед ним — перед тем, что он знает, тем, что он испытал. Рей тряхнула головой. Смерть, одиночество, боль, бесконечные потери — чего нового может рассказать ей этот предатель? — Вижу, зацепил, — удовлетворенно кивнул Зойсайт. — Знаешь, что это? — он ткнул в прибор, который до этого внимательно рассматривал. — Машина времени. Наш умник с Ами ее сейчас активно тестируют и пока никого не подпускают, но раз так удачно их тут нет, позволь пригласить тебя на экскурсию. Он протянул девушке один из кристаллов, лежащих на, как поняла Рей, панели управления. Кристалл она взяла чисто машинально, если бы воительница Марса не была так обескуражена разговором, то вряд ли бы взяла что-либо из рук потенциального врага.

***

Обстановка вокруг изменилась: непонятные приборы, реактивы, книги, коими была напичкана лаборатория Ами и Джеда, куда-то исчезли, прихватив с собой осветительные кристаллы и прочие блага Хрустального Токио. Вместо этого путешественников во времени окружали каменные стены, покрытые мхом, по углам коптили факелы, а в нос бил запах, о котором Рей давно успела позабыть — так пахло средневековье. — Где мы? — девушка покрепче сжала в руке кристалл, понимая, что это — единственный способ вернуться назад, здесь ей уже не нравилось. — Там же, где и были, — меланхолично ответил Зой, оглядываясь по сторонам. — Ты разве не знала, что Хрустальный Токио расположен ровно на том месте, где прежде был дворец Эндимиона? Рей удивленно захлопала глазами, она этого не знала. Не удивительно, с тех пор минуло не одно тысячелетие, очертание материков сильно переменилось, но принц Земли, несомненно, точно знал, где именно был его дворец. — Ты хочешь сказать… — Сказать — нет, — невежливо перебил Зой. — Хочу показать. Давно думал затащить сюда тебя или Макото. Но ее… ее жалко, если честно. — Это еще почему? — возмущенно буркнула Рей. Вместо ответа Зойсайт фыркнул, показывая, что не намерен вдаваться в объяснения. Он кивнул в сторону двери, приглашая девушку проследовать за ним. Рей колебалась. — Ты хочешь сказать мы — в прошлом? В том самом? Но… разве так можно? Мы же можем все поменять… Зойсайт печально улыбнулся, ответь он «да», без сомнений брюнетка метнулась бы исправлять прошлое напрочь позабыв про все законы Мироздания. — Мы в том самом прошлом, но есть нюанс. Машина переносит только сознание. Мы тут в образе бестелесных и безмолвных духов, можем наблюдать, изучать, но не вмешиваться. Иного Плутон бы не допустила. Пошли. Его слова с одной стороны добавили уверенности, а с другой… Рей действительно была готова плюнуть на все и изменить прошлое, только бы Серенити тогда не погибла, только бы девочки остались живы, только бы… — Пошли, — равнодушно ответила девушка, делая шаг вперед. — Хотя не знаю, чем ты собрался меня удивлять. Отвечать Зойсайт не стал, ограничившись грустной усмешкой.

***

Они шли по длинному мрачному коридору с гнетущей атмосферой, казалось, целую вечность. Рей даже успела задуматься, а надо ли ей все это? Зачем? Ее все и так вполне устраивает. Разве что… Серенити, да принцессу, теперь уже королеву все их стычки делали бесконечно несчастной, поэтому пусть. Пусть попробует оправдать всю ту боль, что они причинили самой светлой душе, которая только могла существовать в этом мире… «Лицемерка, ” — прошептал ехидный внутренний голос подозрительно напоминающий по интонациям Четвертого лорда. Рей отмахнулась, она всегда от него отмахивалась, с тех самых пор… Наконец, у одной из массивных дверей Зой замер. — Насколько я помню, тебе — сюда, — он поморщился и отступил на шаг назад с брезгливо-испуганным выражением на лице, которое, впрочем появилось лишь на несколько мгновений, но Рей успела заметить. — И что там? — Увидишь. — А ты? — девушка поежилась. — Я слишком долго это забывал. Не бойся, тебе ничего не грозит. Твое тело мирно спит в Хрустальном Токио, а они… они тебя не увидят и не услышат. Уговаривать рыжего пойти вместе Рей посчитала ниже своего достоинства. Хочет остаться, пусть останется. Девушка потянулась к ручке двери, но вместо того, чтобы ухватиться за нее, ладонь прошла насквозь…

***

— Сколько прошло времени, Джедди? — Берилл с усмешкой потеребила слипшиеся от крови кудри прикованного к стене темницы Четвертого лорда. — Двенадцать дней, пять часов, сорок три минуты, — ровно ответил он, глаза мужчины были закрыты. Берилл мелодично засмеялась, с размаху ударив Джедайта по лицу, оставляя на щеке кровавый след от массивной печатки. — Не угадал. Прошло всего четыре минуты. Четыре минуты, а Зой уже рыдает, как девчонка, Нефрит бьется в истерике, а ты… ты разучился считать. — Стазис, — сорвалось с губ блондина, его голос звучал ужасающе равнодушно, хватается за последнии крупицы разума — догадалась Рей, именно поэтому отсчитывает минуты. Он всегда так делал, он рассказывал… — Верно, стазис, — хмыкнула ведьма. — Я не ограничена во времени, я могу как угодно долго измываться над вами, пока вы не примите Тьму. — Не примем, — также ровно сказал Джед, сердце Рей сжалось. Обреченная уверенность, за себя, за товарищей, да, будем истерзаны, да, умрем, но не примем, ни за что не примем то, на что согласились прочие, испугавшись смертельных мук, смалодушничав… — Примете, еще как примете! Я ведь хорошо вас знаю, каждого. Например, рыжему засранцу было достаточно увидеть, как я вырезала кусок плоти с тела нашего дорогого Звездочета и… съела. Если бы Рей не была бестелесным духом, ее бы вырвало. И да, ей, пожалуй тоже хватило бы подобного, чтобы рехнуться. — Раньше, помниться, ты утверждала, что мясо — не диетично, — уголки разбитых губ поползли вверх. — Может повара сменишь? — Ерничаешь, — сплюнула ведьма, выхватывая из горящего очага раскаленные щипцы и прижимая к груди своего пленника. По темнице расползался запах горелого мяса. Джед сдавленно застонал. — Они мертвы, умник! Они все — мертвы! Скулящий Зой, умоляющий не трогать его друзей, рыдающий Нефрит, которому раз за разом демонстрировали, как толпа солдат дерет его подружку во все щели. Кунсайт, думающий, что принца убили луняне. Они все — мои, и ты никуда не денешься! — Двенадцать дней, пять часов пятьдесят семь минут, — прошептал Джедайт, отключаясь. Рей не помнила, как вылетела из комнаты, как оказалась в объятьях Зоя, как выла, ибо плакать не могла. Она видела лишь небольшой кусочек, слышала лишь толику того, что пережили лорды, но марсианка обладала должной эмпатией, чтобы с легкостью представить себе всю картину. Кроме того, там, за дверьми, пытали человека, которого она любила. Не того ненавистного демона, коим он стал, а Джеда… ее Джеда… — Нефрит… она правда его… — задыхаясь, спросила Рей. — Не только… Хочешь посмотреть? — спокойно ответил Зой, поглаживая девушку по спине. — Можем немного вернуться во времени, хотя я — не советую. Ты, конечно не так впечатлительна, как Макото и Нефрита ненавидишь, в отличие от нее, но, это может понравится только конченному извращенцу. — Никого я не ненавижу! Я… я хочу назад… Зой кивнул и, взяв Рей за запястье, нажал на одну из граней кристалла, который она крепко сжимала в руке.

***

— Добро пожаловать домой, — мрачно проговорил Зой. — И… прости, я не должен был… Он осторожно вернул кристаллы на место. и отворил дверь лаборатории. — Зачем ты приходил? — тихо спросила девушка, обнимая себя за плечи, ехидничать больше не хотелось. — Хотел посмотреть на Ами в двадцатом веке, какой она была. Хотел узнать, что… что я пропустил. В другой раз, пойдем… Они вышли в сад. Рей все еще била холодная дрожь, девушка всеми силами пыталась отогнать от себя ощущение полной беспомощности, но получалось плохо. — Накинь, — Зой протянул ей свой плащ. — Прости, зря я это устроил. Забудь. Вы — хорошие, мы — плохие. Так проще и привычнее. — Он долго держался? — перебила девушка. — Дольше остальных. Джед более привычен к иллюзиям, его так просто не напугать. Не скажу, что завидую. Хотя, Берилл была права, я — слабак. Я слишком привязан к друзьям, я не смог смотреть как, она… — Я — тоже, — прошептала Рей, осознавая, что им с девочками в тот раз повезло. — А остальные. Зой бросил на спутницу мрачный взгляд, собираясь отговориться общими фразами, но видя ее решимость все же ответил. — Меня поймали на привязанности к друзьям, Нефа — на его любви к Юпитер. Мы с ним — два сапога пара, впечатлительные романтичные придурки. С Куном и Джедом было сложнее. Для них всегда на первом месте долг. Кун попался на том, что не смог уберечь нас и Энди. Джед… его пытали два месяца. Если стазис учитывать. Полагаю нервная система не выдержала физиологически. Он замолчал и развернулся, полагая, что разговор окончен. — Зой, — внезапно позвала Рей, заставляя вздрогнуть и обернуться. — Как насчет спарринга завтра, после обеда? Его губы тронула легкая улыбка, и он кивнул, полагая, что после обеда будет в самый раз. Вряд ли Джед отпустит ее раньше.