Немного тишины

Когда Тэхён толкает его к душу и мягко прикладывает пальцы к его губам, шепча "Тшшш", Чонгуку ничего не остаётся, кроме как замолчать. Такое иногда случается – они создали свои правила, установили место действия, стёрли все границы. Так что, Чонгук молчит, просто потому что так сказал Тэхён. Но тишина даётся ему нелегко, особенно когда Тэхён мокрыми пальцами проводит вниз по его шее, груди, дразня, задевает соски, мягко гладит низ живота и останавливается на его бёдрах. Ему так хочется застонать или начать умолять, но он не может и ещё сильнее прикусывает нижнюю губу, скребя ногтями по холодному кафелю сзади него. Тэхён никогда не запрещал ему трогать себя, никогда не говорил об этом вслух, но Чонгук видел это в прищуре его глаз и наклоне головы. Тишина меняет всё. И когда Тэхён обхватывает его напряжённый член ладонью, он пытается сфокусировать внимание на тихом плеске воды вокруг них. Он видит, как перекатываются мышцы Тэхёна под кожей, когда он медленно начинает водить по его члену ладонью вверх-вниз. Он чувствует, как сильно впился ногтями в свои ладони, до боли сжимая кулаки. Но не издаёт ни звука. Такое чувство, что время остановилось; вокруг раздаётся лишь мерный плеск воды, и не слышно ни стонов, ни сбившегося дыхания, чтобы дополнить собой оркестр. И Чонгуку кажется, что проходит вечность, наполненная лишь призрачными касаниями Тэхёна на его члене, когда старший опускается на колени. И Чонгуку так хочется сказать, как прекрасен Тэхён, стоящий перед ним на коленях. Хочется запутаться руками в его мокрых смоляных волосах и подтолкнуть жадный рот к своему члену. Хочется заговорить, чтобы нарушить невыносимую тишину. Но он не может. И пальцы лишь дёргаются в попытке двинуться, но он прикладывает все свои усилия, чтобы остановить их. Он закрывает глаза и откидывает голову на влажную плитку, мысли буквально плавятся… А потом Тэхён прижимает руку к его бедру и всё прекращается. Такое простое, почти невинное, прикосновение успокаивает бешеные мысли и расслабляет напряжённое тело. Он медленно и глубоко вдыхает, а затем тихо выдыхает, и опускает глаза, чтобы встретить взгляд Тэхёна. Его лицо как открытая книга; вопрос застыл в полураскрытых губах и приподнятых бровях: всё в порядке? И Чонгук мог бы остановиться на этом, если бы захотел. Одно лишь слово – и всё станет просто и понятно. Но Чонгук никогда так просто не сдавался, и ему не хотелось разочаровывать Тэхёна. Так что Чонгук просто мягко улыбнулся и слегка наклонил голову в бок, прекрасно понимая, что даже в таких простых жестах Тэхён сможет различить его "Да". А после горячие губы обхватывают его плоть, и молчать становится для него сложнее всего на свете. Но рука Тэхёна на бедре всё так же успокаивает. Стоны и мольбы срываются с его губ лишь тяжёлым дыханием. Тэхён отсасывает ему медленно и почти лениво. Он говорит каждым движением языка на члене Чонгука, восхваляет его тело каждым вздохом. Он словно разжигает огонь внутри него, и Чонгук чувствует дрожь приближающегося оргазма, медленно растекающуюся по венам. Он встречает взгляд Тэхёна и видит в его глазах позволение. И Чонгук кончает лишь с тихим вздохом, прижимая руки к холодной плитке, глаза закрыты, а Тэхён проглатывает всю его сперму и отодвигается, облизывая губы. Чонгук полуприкрытыми глазами наблюдает, как Тэхён начинает быстро водить по своему собственному члену. На краю сознания мелькает мысль дотянуться до него и помочь, глотая сперму, смешанную с тёплой водой, но Тэхён не разрешал, так что он просто смотрит. И вскоре Тэхён изливается себе на руку, сильно закусывая губу ровными белыми зубами. Молча. Он встаёт и притягивает Чонгука в нежный поцелуй. Чонгук знает, что сейчас ему можно двигаться, что он и делает, мягко обхватывая лицо Тэхёна ладонями. Тэхён отрывается от него на секунду, открывая рот, чтобы сказать что-то, но Чонгук снова прижимается к его губам, молча шепча "Я люблю тебя" сладкими движениями языка у него во рту и мягкими кончиками пальцев у него на щеках. Они могут побыть в блаженной тишине ещё немного.