Погоня за тенью

      Скрестив руки на груди, Аббаккио с едва заметным отвращением смотрел на тело жертвы перед собой.       Полицейские суетились вокруг места преступления, переговариваясь по рациям и ежесекундно фотографируя улики, но ни он, ни Джорно, не обращали на них никакого внимания.       Из груди трупа торчал декоративный нож с рукояткой ручной работы, а на шее были едва заметны четыре маленьких отверстия, точно таких же, как и у раннее найденных жертв.       Джорно пролистал фотографии на своём цифровом фотоаппарате, найдя ту самую, где был запечатлён нож из дома Ризотто, и положил аппарат рядом с телом, чтобы наглядно сравнить их.       Они были абсолютно одинаковы.       — По-моему, всё ясно как день, — прокомментировал парень.       Аббаккио ничего не ответил ему, только медленно покачал головой и сглотнул подступивший к горлу ком.       Зачем убийце так резко менять свою тактику? В этом не было никакого смысла.       Он наклонился к телу и провёл пальцами по разорванной в клочья рубашке. Удар был нанесен необычайно быстро и пробил грудину одним методичным движением.       Его внимание переключилось на стену рядом с ними, где полицейские фотографировали брызги крови.       Значит... с той стороны и произошло нападение.       Но это не мог быть Ризотто... он никогда бы не оставил труп посреди улицы, ведь у него не без причины есть отдельная комната для убийств, верно?       Джорно навис над ним, что-то напевая себе под нос.       — Ну, я думаю, что теперь у тебя не осталось сомнений по поводу личности убийцы и ты расскажешь о нём боссу?       Леоне не знал, что ответить подростку. Он смотрел на бетон, пока шестерёнки в его голове закрутились с ещё большей скоростью.       Каким образом он мог доказать, что Ризотто невиновен? И был ли Ризотто действительно невиновен? Если да, то как его нож оказался в груди у новой жертвы?       — Джованна, иди поговори с тем парнем, — приказал Аббаккио. — Спроси, сможет ли он по расположению ножа определить рост убийцы.       — Наверное, нет, люди же... могут сгибать колени?       — Просто спроси.       Подросток поднял руки и сделал так, как ему и было сказано.       Леоне фыркнул, по привычке впиваясь зубами в свои ногти и продолжая изучать взглядом труп.       Фотограф постучала ботинком по его бедру.       — Вы не возражаете?       Леоне склонил голову в извинениях, прежде чем отойти от тела и прислониться к кирпичной стене, чтобы продолжить наблюдать за происходящим со стороны.       Он едва заметил, как кто-то прислонился к стене рядом с ним.       — Выглядит ужасно, да?       Аббаккио повернулся к источнику голоса и слегка нахмурился.       — Проваливай, парень, вдруг ненароком замараешь место преступления.       — Не волнуйся, Аббаккио, я ничего не буду трогать, — в ответ усмехнулся он, глядя куда-то в сторону трупа.       Леоне чуть помедлил, присматриваясь к внешности подростка. У него были розовые волосы, заплетённые сзади в замысловатую косу, а щёки усыпаны веснушками, обрамляя застенчивую, но очень милую улыбку. Он поцарапал костяшки пальцев Аббаккио, взмахнув рукой с листком бумаги.       Леоне перехватил её, стараясь больше не пялиться на него, прежде чем парень похлопал его по плечу и отошёл в сторону.       — Кстати, Леоне, это уже третий труп подряд, который находят утром понедельника. Это начинает казаться скорее рутиной, чем совпадением, не считаешь?       По спине Аббаккио пробежала дрожь. Он обернулся, но лишь мельком увидел, как подросток скрылся за углом. Он сжал бумагу в кулаке с широко раскрытыми глазами, догадываясь от кого она. Выдохнув, Леоне осторожно развернул её на запотевшей ладони.       Босс хочет встретиться с тобой в колокольне на острове Повелья [1]. Дату и время узнаешь позже. Съешь эту бумагу, я всё ещё смотрю.       Аббаккио скорчил гримасу на последнем приказе, огляделся по сторонам и с презрением посмотрел на небо. Выбора не было. Он скомкал записку в маленький шарик и проглотил её, как горькую пилюлю.       Чтобы хотя бы выглядеть занятым делом, он вернулся к телу и отогнал фотографа в сторону. Он старался запомнить каждую незначительную деталь места преступления, снова грызя ногти. Надо прекращать пользоваться лаком, подумал он, ощущая как на язык попало несколько его кусочков.       Он решительно распахнул куртку мужчины и увидел под ней десятки пакетиков с таблетками и порошками, плотно приклеенные к её подкладке. Не давая себе времени на раздумья, он вырвал один из них, быстро сунув себе в карман и поднялся на ноги.       — Джорно, мы уходим, — крикнул он подростку и быстро зашагал вдоль улицы.       Парень закончил черкать какие-то заметки в блокноте, и тихо выругавшись, поспешил вслед за Леоне.       Они уже вместе шли по дороге, когда начался мелкий дождь. Аббаккио почувствовал легкую боль в ногах, но списал это стресс из-за расследования.       Джорно поднял глаза к небу, всматриваясь в разрыв в облаках. Солнечный свет струился из него вниз, проходя сквозь туман и капельки дождя, которые из-за близости к нему засветились золотом. Он подтолкнул локтем Аббаккио, указывая на небо пальцем, но тот проигнорировал подростка и всё так же смотрел на мокрый асфальт, чтобы дождь не попал ему в глаза.       Парень с грустью вздохнул, но тут же заулыбался, когда почувствовал, как прохладные капельки дождя попали на волосы и скатились по ним к шее.       — Ты какой-то молчаливый в последнее время, — сказал Джорно, закрывая за собой входную дверь, пока Аббаккио расстегивал пуговицы на пальто.       Аббаккио искоса взглянул на подростка, совсем не торопясь отвечать. По правде говоря, у него не было сил сарказничать, а что ещё сказать в голову не приходило.       — Я напугал тебя в тот раз? — пробормотал Джорно, придвигаясь ближе и складывая руки за спиной. — Мне нужно было убедиться, что с моим партнёром всё в порядке. Я не могу не переживать за твою безопасность.       Леоне почувствовал подступающий приступ гнева, но постарался сохранить безразличное выражение лица.       — Тебе стоит переживать за свою безопасность, а о моей я и сам могу позаботиться, — огрызнулся он в ответ, развернувшись и уходя в сторону кухню.       Джорно проследовал за ним и прислонился к столешнице, когда мужчина начал шарить по холодильнику.       — Думаю, я больше командный игрок, чем одиночка.       Аббаккио открыл маленький пластиковый контейнер, тут же сморщил нос и бросил его в раковину, продолжая поиски.       Джорно поднял контейнер, взял бутылочку со средством для мытья посуды и налил немного на заплесневелые... бобы?       — Чем займёмся дальше? — спросил он, начиная ополаскивать его, изо всех сил стараясь дышать ртом, чтобы не почувствовать неприятный запах.       Аббаккио бросил остывший кусок пиццы на тарелку и закрыл холодильник носком ботинка, прежде чем оттолкнуть бедром Джорно от раковины и налить себе стакан воды.       — Дальше мы будем ждать, пока полицейские разберутся с местом преступления, — он поставил тарелку на стол и рухнул на стол рядом.       — У нас куда больше информации, чем у них. Мы даже знаем чей это был нож...       Аббаккио поднял руки вверх, готовый возразить ему, но тут же поджал губы и покорно опустил их на стол.       — Итак, позволь мне перефразировать вопрос, — начал Джорно. — Когда ты скажешь боссу, что он убийца?       Аббаккио открыл глаза и с ещё большим гневом во взгляде уставился на подростка.       — На каждую причину, по которой я должен согласиться, что это Ризотто, у меня есть другие пять, чтобы считать, что это не мог быть он.       — И самая главная из них - конфликт интересов?       Губы Леоне скривились в ухмылке и он не успел ответить, как парень продолжил свою мысль.       — Он привлекательный мужчина, Леоне, но я искренне верю, что ты сумеешь пересмотреть свои приоритеты.       — Завались.       Джорно тяжело вздохнул и затеребил свою косу пальцами.       — Как скажешь. У меня ощущение, что это началось очень давно. Из-за чего ты так злишься на меня? — спросил он, смотря в пол. — Так было с первого дня, как мы познакомились, но сейчас ты ещё больше мной недоволен, и я лишь пытаюсь выяснить причины...       — Зачем мне говорить об этом? Ты не будешь меняться, и ясно дал это понять в тот самый первый день, — язвительно ответил Леоне, откусывая кусочек пиццы и сразу же запивая его глотком воды.       — Аббаккио... Леоне, я был бы счастлив изменить своё поведение. Мы не сможем работать как сплочённая команда, пока не поговорим по душам.       Леоне нахмурился, расценивая слова подростка что как очередную глупость, на которую ему было чем ответить, чтобы доказать свою правоту.       — Первый день расследования. Ты сразу же подвергаешь себя опасности, игнорируя моё поручение, из-за чего мне самому приходится импровизировать, чтобы спасти твою задницу, — он поднял один палец, — А дальше... помнишь, что вытворил? Следил за мной, чтобы поехать следом до самого дома Ризотто, так ещё и из кустов сталкерил нас, из-за чего сам чуть не схлопотал ножом в грудь, — он поднял второй палец. — И теперь... тебе ещё хватает наглости говорить, что я предпочту личную жизнь расследованию и выяснению того, кто несёт ответственность за убийство невинных людей... невинных членов организации, — он поднял третий палец и покачал головой. — Именно поэтому, Джорджо Джованна, я и зол на тебя.       — Я не думал, что ты будешь так сентиментально отнесёшься к наркоторговцам... они вовсе не “невинны”, — Джорно приподнял бровь.       — Скажи мне вот что, Джованна, по-твоему нескромному мнению продажа наркотиков должна караться смертной казнью? Неужели ты считаешь, что любой здравомыслящий судья мог бы вынести им такой приговор?       Джорно помедлил с ответом, подбирая слова, которые не разозлили бы Леоне ещё сильнее.       — Я имел в виду другое... разве они не несут ответственность за передозировку тех, кому продают наркотики? Это то же самое убийство, но с дополнительными шагами…       — Это ты так считаешь.       Подросток неуверенно пожал плечами.       — Твоя точка зрения наивна. Мы же гангстеры. Если кто-то и способен увидеть человечность в таких людях, так это мы. Мог бы и проявить к ним хоть немного сочувствия, — Леоне встал из-за стола и бросил тарелку в раковину, тут же наполняя её водой и средством для мытья посуды.       — Не то чтобы я не понимаю этого... дело в том, что я сам близко знаком с одним наркоманом, — парень легонько постукивал по полу ногой, не скрывая нахлынувшего волнения.       Леоне закатил глаза.       — Это... мой отчим, — голос мальчика звучал глухо и мрачно. — Они не убили его, но время от времени он впадал в депрессию.       — И как он с ней справлялся?       — Вымещал злость на самом маленьком человеке в комнате.       Аббаккио почувствовал, как температура вокруг него резко упала. Он машинально прикрыл глаза рукой, а его губы чуть дрогнули.       — Я... — он колебался, чувствуя, как язык застыл в поисках нужных слов. — Я сожалею... чтобы тебе пришлось пройти через это.       — Не волнуйся, я в порядке, — беззаботно ответил Джорно. — Но когда думаю о человеке, который продал ему эти наркотики... я могу считать его больше, чем тем, кто наживался на моих страданиях. Это неправильно.       — Я бы не сказал, что наркодилеры виноваты в том, что твой отчим был куском дерьма, — Аббаккио нахмурил брови.       — Нет, но наркотики были одной из причин, по которой он стал таким.       — У людей много проблем, Джорно. Они могут быть бедны, больны физически или борятся со своей депрессией. Рынок лекарств существует только благодаря высокому спросу на них. Наркотики - это не корень проблем общества, а результат, и тебе придется приложить не мало усилий, чтобы изменить это.       Джорно задумался над его словами, уставившись в угол комнаты.       — Я всегда жду от людей лучшего. Боже, у меня самого были “проблемы”, но я и не подумал бы пристраститься к наркотикам из-за них.       — Если ты ожидаешь лучшего, то твои ожидания явно завышены. Мы всего лишь люди... животные.       Джорно немного помолчал, прежде чем задать следующий вопрос.       — А какой у тебя был опыт с наркотиками?       — Ну, — Аббаккио со вздохом оперся руками о край раковины. — Я учился в полицейской академии и видел насколько ошибочны были суждения, которые преподаватели пытались навязать нам. Была одна аналогия, которую они обожали повторять при любом удобном случае: гражданские - это овцы, полиция - овчарки, а преступники - волки на охоте... но после того, как я присоединился к Passione, понял, что между нами нет никакой разницы. Преступник, гражданин, полицейский - все мы все одно и тоже же животное. Есть голодные и дикие, а те, кто считает, что блестящий значок даёт право распоряжаться человеческой жизнью, — Он вздохнул с отчаяньем и разочарованием, которое копилось в нём годам. — Дело в том, что и преступники, и наркоторговцы, и даже убийцы - не “зло”, которым их принято считать... а те же животные, что и все остальные люди.       — Как ты считаешь, есть ли такая ситуация, когда животное стоит “усыпить”? — неуверенно сказал Джорно.       Аббаккио стиснул зубы, и перед его глазами возник безобразный образ трупа Де Марко.       — Я не знаю, — он мельком посмотрел на свое отражение в мутной воде раковины. — Не знаю.

***

      “Среда, пятнадцать минут пятого. Ищи чёрную ленту между кирпичей”.       Аббаккио уставился на письмо от босса, стараясь запомнить прочитанное. А затем отправил его в корзину и сразу очистил её содержимое.       Джорно сидел на диване рядом с ним и что-то записывал в блокнот.       — Значит, ты больше не злишься на меня? — спросил он, пока ручка замерла над бумагой.       — Я этого не говорил, — Аббаккио фыркнул, демонстративно закатив глаза.       — Ну, я могу поспорить, что ты подвергаешь себя большей опасности, чем я, — Джорно пожал плечами с нейтральным выражением лица.       — Есть предложение как? — Леоне покосился на него.       — Ризотто, — Джорно сплел пальцы вместе и поднёс их к подбородку.       — Я же сказал тебе, Джованна, несмотря на тот нож, я не уверен, что это был не он.       — В этом-то и проблема, — Джорно уставился на кофейный столик, и его яростный взгляд был готов прожечь в нём дыру. — Даже если ты и окажешься прав, мне кажется, что ты намеренно скрываешь улики по этому делу. Это может стоить тебе жизни.       — Если я скажу боссу, что Ризотто - тот самый серийный убийца, и когда он избавится от него, а убийства продолжатся, я всё равно провалю его приказ. Очевидно, что Ризотто - важный человек в организации, и его смерть приведет к тяжёлым последствиям для всего Passione. За такую ошибку босс в любом случае не даст мне второго шанса и убьёт вслед за ним.       Джорно с раздражением хмыкнул в ладонь и вернул руки в прежнее положение.       — Не говори ему прямо. Покажешь найденные улики и пусть босс сам решит, кто убийца. Ты должен быть с ним честен.       Что-то глубоко внутри Леоне дрогнуло от предположения подростка.       — Если не скажешь ты, тогда это сделаю я.       Аббаккио повернулся к нему и несколько секунд пристально смотрел на него, пока тот не встретился с ним своим взглядом.       — Не посмеешь, — Леоне ткнул указательным пальцем в грудь Джорно, заставляя его упереть спиной в диван. — У тебя нет полномочий вмешиваться в это расследование.       Джорно прищурился, смотря на его раскрасневшееся от злости лицо.       — А у тебя нет полномочий останавливать меня, — он положил свою ладонь на палец Аббаккио и крепко сжал его. — Я боюсь того, что он может сделать с тобой, если ты попытаешься скрыть улики.       Леоне рассмеялся сквозь фальшивую улыбку.       — У меня всё под контролем.

***

      Леоне подошел к краю кирпичного дока, смотря на небольшой остров посреди водной глади. Его взгляд упал на маленькую моторную лодку у берега. Не долго думая, он шагнул в нее, облокотившись на стену. Рядом со своей рукой он увидел чёрную ленточку, торчащую в щели между двух кирпичей. Он вытащил её и обнаружил ключ, привязанный к одному из краёв. Аббаккио завёл мотор лодки и тронулся с места, медленно пересекая воду.       Когда он сошёл с бетонного берега, окружавшего остров, и прошёл по густой траве вперёд, внимательно осматриваясь по сторонам и ища глазами подростка, который передал ему записку на последнем месте преступления. Никого не увидев, он решил идти к колокольне, как ему приказал босс.       Несмотря на мрачную историю острова, его успокаивали многочисленные деревья и обильная растительность, которые заполняли почти всю его территорию.       С 1300-го года и вплоть до наших дней Повелья считалась карантинным островом, и земля его была усеяна костями тех, кто погиб на нём от чумы много лет назад.       Помня об этом, Леоне поднял взгляд на колокольню и размеренным шагом направился к ней. Когда он подошел ближе, кто-то выбежал из него.       Аббаккио замер на месте, разглядывая внешность этого человека.       У него были зеленые волосы, закрученные в тугие дреды, и грим на лице одновременно со строгим докторским халатом. Даже после мимолётного взгляда он показался Леоне безумцем.       — Босс наверху, — объяснил незнакомец, указывая на колокольню: его руки двигались синхронно, пока он говорил, и Леоне понял, что на нём были надеты наручники.       Дон и ему не доверял.       Леоне продолжил свой путь засунув ладони поглубже в карманы брюк.       — Будешь связывать меня? — резко спросил он.       — Оу, так уже ты знаком с его... “манерой общения” с людьми, — мужчина усмехнулся, вытаскивая и демонстрируя второй комплект наручников.       При более близком рассмотрении оказалось, что у них есть что-то вроде электронного замка. Леоне неохотно просунул в них руки, прежде чем пройти внутрь колокольни.       Безумец жестом указал ему на крюк, ввинченный в опорную балку посредине одной из стен. Под ней стоял табурет, и глаза Леоне сами закатились, когда он понял, что ему предстоит сделать. Он вскарабкался на табурет, и зацепился цепочкой наручников о крюк так, чтобы оказаться лицом к выходу. Затем он пинком выбил табурет из-под себя, вынужденный повиснуть в воздухе, что его пальцы едва ли доставали до пола, не позволяя опереться о его поверхность.       Затем мужчина достал повязку на глаза и подошёл совсем близко к Аббаккио, чтобы повязать её вокруг головы.       Леоне поморщился от запаха, похожего на причудливой смесь земли, плесени и дорогого одеколона.       Мужчина, должно быть, уловил его реакцию, потому что из его груди тут же вырвался глубокий рокочущий смешок.       — Удачи, — только и сказал он, прежде чем поспешно уйти.       Аббаккио повернулся лицом к потолку, когда наручники сильнее впились в его запястья.       Затем его охватило то же самое ощущение, что и в прошлый раз: всепоглощающее чувство страха, что за ним внимательно наблюдают.       Медленные шаги босса раздавались всё ближе, сопровождаясь парой тихих смешков.       Он чувствовал себя досконально изученным его колким взглядом, ещё и смущённым тем, как выгнулась вперёд его грудь из-за специфичной позы, пока он пытался удержаться носками туфель о пол.       — Пришло время отчитываться, Леоне, — прошептал мужчина.       Губы Аббаккио сжались, когда кончики пальцев скользнули вверх по оголённой коже из-за выреза на пальто. Холодное прикосновение босса показалось ему бесконечно долгим. Он проглотил скопившуюся во рту слюну, пытаясь не терять остатки самообладания.       Он недоумевал почему босс не мог держать руки при себе... а затем понял, что это было напрямую связано с его властью.       — На этот раз на месте преступления был нож... — неуверенно начал говорить Леоне.       — Слышал. Какой интригующий поворот для расследования!       — Я знаю, кому он принадлежит.       Это заставило босса замереть, пока кончики его пальцев остановились на впадинке под ключицей Аббаккио.       — Ризотто.       — Молодец, Леоне... — Босс заливисто рассмеялся, и его рука переместилась выше, поглаживая чужую шею.       — Но это не он.       Пальцы дона застыли на его коже, мгновенно став ещё холоднее. Аббаккио изо всех сил пытался не задрожать, чтобы не босс не посчитал его трусом.       — Я думаю, что он невиновен. И ровно за неделю докажу это.