О тайнах, шкафах и десертах

По заявке Doloress: СС/ГП, джен, пре-слэш, слэш. Что Снейп хранит в шкафу? А что хранит Гарри? А+       В шкафу у Северуса пыль и паутина. Неудивительно. Он ведь боится того, что скрывается внутри, и старается лишний раз не открывать дверцы.       В центре, прямо на уровне глаз — жизнь Пожирателя Смерти. Залитые кровью чёрные мантии, безликие белые маски, искореженные тела, испуганные лица. Кровь, грязь, смерть.       А где-то на их фоне ужас, брезгливость, усталость, раздражение и особенно постыдные, тщательно скрываемые, удовольствие и интерес.       Ниже — школьные годы. Озлобленный неряшливый волчонок скалит зубы на других. Злых и надменных, избалованных и нахальных, опасных и ничтожных. Самых разных, но всегда других. Вызывающих острые вспышки беспомощности, ярости и унижения.       На верхней полке — семья. Холодные глаза матери, брезгливое недоумение отца. А с ними вся инаковость, непохожесть и неправильность. Ненужный ребёнок. Недостойный сын.       В самом дальнем и темном углу — Лили. Недосягаемая мечта, ничтожная грязнокровка, лучшая подруга, член Ордена Феникса, чужая жена, серебряная лань, мать ребёнка из Пророчества, смысл жизни... И каждый раз ударом навылет — зелень взгляда. Ненавидящего, лукавого, проклинающего, смеющегося, мёртвого... И это уже не взгляд, а вспышка заклинания. А за ней — чудовищная, неподъёмная вина. И бесконечная боль. И вечное раскаяние.       Гарри отшатывается. Он жалеет, что попросил. Он хочет выбраться из этого бесконечного кошмара, но путается, путается в полках. Кажется, что они бесконечны, а на них презрительные взгляды студентов, ненависть коллег, боль, вина, покореженная рука, "Пожалуйста, Северус", предательство, чёрная громада Азкабана... И снова боль, и вина, и приправленное дрянным виски бессилие. И последний, добивающий удар — ярость в зеленых глазах — уже других, за круглыми стёклами, и отчаянное "Ненавижу! Трус!".       Гарри с силой захлопывает дверцы и выскальзывает из сознания Северуса. Смотрит на родное лицо со знакомой кривой усмешкой и тщательно скрываемым напряжением в глазах. Обнимает одной рукой, привычно вжимаясь лицом в мантию, а второй поглаживает тонкое кольцо на безымянном пальце.       Обменяться кольцами — уже немало. Но обменяться ключами от шкафов с демонами и скелетами — высшая форма доверия из существующих.