Лучшая шпионка Её Превосходительства

С`Тенурр, корлевская шпионка, находилась в посольстве Эбонхартского Пакта уже пару месяцев. Её искусство скрытности никто и никогда не подвергал сомнению. Умная, образованная, разбиравшаяся в тонкостях культуры и психологии противника, она являлась идеальной кандидаткой на роль тайного агента, и до сих пор никто так и не раскрыл её. В момент, когда двое высокопоставленных данмеров вошли в комнату, С`Тенурр была занята утренним туалетом (а также изготовлением послания при помощи тайного шифра), потому пришлось моментально оставить свои занятия и юркнуть за ширму, достаточно плотную, чтобы даже тени не просвечивало. Сколько раз С`Тенурр выручала велотийская любовь к ширмам и вычурным перегородкам — и не сосчитать! Данмеры, судя по знакам на одежде, из дома Дрес, разговаривали довольно долго и шепотом; в их речи удалось разобрать несколько указаний на планируемые рабовладельческие рейды, за которыми скрывались куда как более мерзкие делишки: людей и меров воруют не только для того, чтобы продать на рудники… Когда серокожие почти закончили беседу, С`Тенурр выбралась из укрытия, потёрлась о модные сапожки того, кто был чуть младше, промурлыкала завуалированное ругательство и плюхнулась рядом со вторым, беспечно намывая лапкой лицо и оставляя шерсть с хвоста на его сафьяновых туфлях. «И до чего же я докатилась, — думала она. — Скоро совсем потеряю разум и стану диким животным. Довольно ли мне заплатят за все эти унижения? Подниму цену за свои услуги втрое. Нет, вшестеро. Такое унижение, и для кого — для меня, дочери древнего аристократического рода! Приходится ходить голой, спать на шкафу, вылизывать мех языком, а ещё справлять нужду у всех на виду! Надеюсь, следующим заданием не станет нассать в тапки нордскому амбассадору, чтобы отвлечь его от документов…» Что ж. Данмеры, ничего не поняв, поклонились друг другу и разошлись. Можно было продолжить депешу — а в вазочке, стоявшей на комоде в прихожей посольства, С`Тенурр ждали инструкции на сегодня. Прыжок, еще один, взмах пухлой лапки — и у уборщицы появилась работа, а у шпионки — новое важное дело на благо Доминиона… Свежий порыв воздуха влетел в комнату вместе с дочерью посла, Теманой. Честное слово, во всем посольстве не было девицы паскудней, и С`Тенурр накануне с превеликим удовольствием разодрала когтями нежный дешаанский шелк ее выходного платья. При обычной осторожности своих манер, С`Тенурр всегда была готова подгадить своему врагу — в прямом и переносном смыслах. Подобная самоотверженность всегда пригождалась в шпионском деле и не раз спасала шкуру своей хозяйке. Темана покружилась и сморщила напудренный носик; ее живот, который она пыталась представить за грудь, давным-давно превышал крайний размер корсета. С`Тенурр спрыгнула с комода и теперь смотрела на девчонку со смесью жалости и брезгливости. Два подчеркнутых сосца были совершенно неприемлемы для любой каджитской аристократки: выделение лишь пары из шести считалось абсолютно неэстетичным. Из коридора послышались шаги, и мощным пинком жирной ноги Темана, развернувшись, отправила С`Тенурр в далекий полет куда-то за ширму. И если бы не долгие акробатические тренировки в Храме Четырехлапого Приземления, С`Тенурр пришлось бы нелегко. Тупая, плоскогрудая, жирная с`витка. Матерь милосердная Анисси, эта каджитка в самом деле скоро забудет свой родной язык, не приведи Мать-Кошка. Дверь вновь открылась, и в комнату влетел тупой мальчишка-пекарь с посольской кухни. Темана развернулась в полкорпуса. — Ты опоздал, Эмилиенчик! Почему ты так поздно? Как ты мог меня так подвести? — Прости, милая Темана, сегодня мутсэра Вейлин отходил меня скалкой… А вот это, в самом деле, было чем-то новым. Конечно, как и любая хорошая шпионка, С`Тенурр уже выяснила, что Темана очень любила н`вахов во всех смыслах, предусмотренных учениями Боэты. Но чтобы прямо в посольских комнатах, при отце… — Эмилиенчик? Ты принес что-нибудь сладенькое? Пекарь подошел вплотную к посольской дочке, и теперь их силуэты сливались в один сквозь рисовую бумагу. — Конечно принес, Теманочка. Но сейчас я бы съел одну мягкую морнхолдскую булочку… С`Тенурр осторожно вышла из-за ширмы, уселась за комодом и начала шумно и демонстративно сблевывать комки шерсти. Говорят, что богатые сиродильцы любили похрустеть жареной кукурузой, наблюдая за намечающейся оргией в каком-нибудь лупанарии; в самом деле, эта каджитка в такие моменты понимала всю убогость недов и становилась солидарна с Доминионом. Разве можно на интересном зрелище жрать в три горла, если можно аристократично избавить желудок от тяготы? Темана тем временем крепко и взасос соединялась крупными губами с Эмилиенчиком, отчего слюни текли у нее по подбородку и исчезали в лифе где-то между складок живота; Эмилиенчик шумно похрюкивал, сжимая свои недоразвитые сардельки чуть пониже чужой спины. Меры тоже были убоги — ни когтями не уцепятся за густой мех, ни вылижут партнера в благодарность, а если и вылижут, то своим мерзким, похожим на лопату, толстым язычищем. И до чего опустилась С`Тенурр, раз вынуждена смотреть на прелюдию бесхвостых, внутренне и внешне содрогаясь от отвращения и рвотной массы, лезущей из трахеи? Но действо в центре комнаты заставило С`Тенурр поперхнуться, вздыбить в первородном ужасе хвост и уставиться на происходящее большими круглыми глазами. Темана одним движением обвислых серых рук сдернула с себя зеленое сатиновое платье, разорвав шнуровку корсета, и, широко раздвинув ноги, оперлась на (не)кстати подвернувшийся секретер, волнами колыхая тринадцатью рядами складок на боках. Эмилиенчик медленно подходил к ней, держа в кулаке скрывшийся в пальцах маленький член. — Полей же глазурью мой сладкий рулет, о мой горячий пекарь Эмилиен! Ах-пых-пфых! Ну да, одышка — дело неприятное, думала С`Тенурр, освободив желудок в два раза больше нужного. Все брачные игры бесшерстных до одури отвратительные. А эти кожаные мешки только и думают, что о еде и совокуплении. Пикантность грустным экзистенциальным мыслям добавляли ритмичные шлепки и унылое пыхтение. Гладкокожие, убогие от природы, не имели ни хвостов, чтобы медленно тереться друг об друга, ни когтей, которыми можно было нежно почесать партнеру спинку, ни длинных гибких языков, ни меха, заглушавшего неприличные чавкающие звуки. Джоун и Джоуд отыгрались на них, ошибках расового филогенеза, сделали меров и недов мерзкими, зависимыми от температуры безликими калеками, и оставили вместо лоснящейся разноцветной узорочной шерсти смешной кустик на голове. Гладкокожие даже не могли зацепиться за своего партнера изнутри шипами, продлить миг удовольствия, соединиться полно в огне страсти. Только «пых-пых» да «ух-ух». С`Тенурр вышла на центр комнаты, уселась задницей к столу и начала неспешно вылизываться. Все равно ничего интересного ей уже не услышать. — Ах, Эмилиенчик! Ух! Эта Неймана Дрес… как же она меня бесит, ох, да! Отец мне по секрету сказал, но ты представляешь, эту дрыщавую н`вашку отдают в жену Ралену Индорилу, ух! Её, а могли бы меня, я ведь в сто, тыщу раз прекраснее! Что?.. Если Индорил и Дрес заключат династический союз, то это может создать множество проблем для агента Мэлирана в Тире… но также массу возможностей по внедрению обслуживающего персонала! Надо передать это руководству, надо бы. Пекаренок натужно молчал, пыхтя и постоянно сбиваясь с ритма. Он был подозрительным — бретон, недавно появился на кухне… высока вероятность, что Эмилиен был засланцем Ковенанта. Но ничего, С`Тенурр выживет его тем или иным способом — любая полка может не выдержать прямо над вихрастой головой, а трупы мышей порой и сами собой внутри хлеба оказываются, да. — …Уф, уф, хнык, о мой комуничный пирожочек, да! А ведь меня даже отец предал! Говорят, в Блэклайт на Вечернюю Звезду приедет король Йорунн, на какой-то там еще очередной секретный-де совет, и мой отец попрется туда, хотя прекрасно знает, что у меня, между прочим, день рождения! Ого-го, а девка-то не промах. Прямо-таки находка для самого настоящего шпиона, можно сказать. — …Ну и вообще, когда уже этот отряд Древина приедет сюда, чтобы перевернуть тут все, устроить эту даэдрову диверсию, которую они третий год готовят, чтобы мы отсюда уехали обратно? Я домой хочу-у-у-у! Нет, конечно, информация непроверенная, доказательств нет… Но если девчонка говорит правду, С`Тенурр же премию дадут и дом в Торвале, пресвятая Азурах! — Уф, Эмилиенчик! Ты можешь прерваться? Шугни эту кошку уже, не могу, она на нас смотрит, понимаешь? Эмилиенчик?.. Пироженка, нет! Не в меня, не в меня! И под протяжные стоны «о Кинарет, да» и режущие сердце визги «нет-нет-нет!» в третий раз за вечер дверь распахнулась настежь.

***

Королева ценила С`Тенурр в первую очередь за выдающийся профессионализм, а не только за удобную для внедрения внешность, поэтому как только представилась возможность, шпионка тут же направилась готовить срочное сообщение. На мягких лапках она прошла в кабинет посла и утянула со стола чистый лист бумаги. Даже если кто-то и увидит, как кошка возится с чернилами, макая в широкую склянку длинный коготок, все равно не придаст этому особого значения. В конце концов, домашние животные часто тащат разные вещи без спроса… От подобного сравнения, пусть лишь мысленного и весьма относительного, С`Тенурр передернуло, и тщательно вырисовываемая ею птичка дрогнула. По правде говоря, ее мало смущала необходимость выглядеть глупо и бесхитростно, ведь это лишь для дела. Однако последние несколько месяцев, живя под одной крышей со всеми этими… выдающимися личностями, она всерьез начинала переживать, что такими темпами скоро начнет деградировать. Конечно, шпионить за теми, чей язык столь проворен, как у дочери посла, не представляло сложности. И это приносило весомую пользу королеве Айренн, которая предпочитала тщательно взвешивать каждый шаг, прежде чем совершить его. Дело не только в неясных исчезновениях людей и меров на Ауридоне. Что-то затевается, и С`Тенурр будет первой, кто обо всем узнает, ведь слух ее столь же остер, как и коготки, которые она благоразумно почистила о кресло посла, оставляя на обивке длинные чернильные полосы. Посол Тиридан на самом деле был довольно неплохим мером и всегда относился к С`Тенурр с особым вниманием. Однако работа шпионки исключает какую-либо пристрастность в этом вопросе. Если он будет замечен в причастности к какому-то гнусному делу против короны, то шпионка без сомнений и излишней жалости сдаст его своей госпоже, которой служит с верой и правдой почти всю свою жизнь. С`Тенурр закончила с запиской, составленной особым образом — с применением ничего не значащих на первый взгляд символов, которые скорее можно принять за случайное сочетание нескольких линий, — и отправилась с ней во двор. Шпионская сеть Доминиона была гораздо шире, чем могло бы показаться на первый взгляд. Курьеры среди «дворовых котов» сменялись ежедневно, чтобы не вызывать подозрений… Какое-то время мысли о рабочей рутине успешно отвелкали С`Тенурр от безобразной сцены, которую ей довелось застать в посольской гостиной. Но даже профессиональная выдержка не безгранична. Стоило шифрованной депеше оказаться в условленном месте — С`Тенурр прикопала её под третьим слева кустом гортензии, — как в голову тут же полезли непрошенные воспоминания. Никаких волосяных шаров не хватило бы, чтобы излить всю степень её отвращения и негодования. Конечно, за свою шпионскую карьеру она насмотрелась всякого, и совокупления гладкокожих были мерзки по определению… Но альтмеры в большинстве своём следовали советам из знаменитой талморской методички — той самой, «о методах коитуса, должным образом отражающих культурное наследие альтмери», — и делали дело быстро и технично, без всех этих омерзительных охов, вздохов и визгов. К тому же мужчина, управившись, почти всегда засыпал, а женщина удалялась в свой будуар, поплакать, и это давало С`Тенурр некоторую свободу манёвра… Да и копуляция альтмеров обычно подчинялась строгому распорядку, и подстроиться под него не составляло особого труда — подумаешь, два раза в месяц держаться подальше от хозяйской спальни! Жаль, что парочка, застуканная пойманная С`Тенурр, такой обходительностью не отличалась — и то, как поварёнок Эмилиен доверху заполнял глазурью сладкий (приторный и маслянистый) рулет посольской дочки, грозило стать топливом для ночных кошмаров. Кондитерский рожок горе-кулинара выглядел откровенно жалко, но Темана, видно, была не особенно переборчива — а мерное колыхание тринадцати жировых складок на её монументальных боках вызвало бы морскую болезнь у всякого, кто слаб желудком. С`Тенурр тогда держалась из последних сил — как вдруг дверь в гостиную распахнулась настежь, и сквозь тошнотворные чпоканье и причмокивание прорезалось громогласное: — Ах ты, сучка белобрысая! Да как ты посмела! А ты, Эмильен? Как ты мог?! И Артис Сиднес, один из посольских слуг, кинулся на Теману, воинственно размахивая метёлкой для пыли. Эмилиен, даже не натянув штаны, трусливо шмыгнул под стол — прочь с линии огня. Трудно было его осуждать: голая Темана, грозно потрясая боками, уже теснила Синдеса к стене — неумолимая, как никс-буйволица. Метёлку она переломила надвое, но и противник в долгу не остался и, покрикивая подраненным скальником, вцепился ей в волосы… С`Тенурр понимала: у Сиднеса не было шансов. Мелкий для данмера, с тощими веточками-ручонками и цыплячьей грудью, он ничего не мог противопоставить противнице, которую и позорная нагота не смущала — вот бы кому подошло играть роль домашнего питомца и испражняться у всех на виду! Темана была совсем в иной весовой категории: за считанные мгновения она исхитрилась подбить Седрасу глаз, порвать на клочки рубашку… И С`Тенурр, поняв, что исход боя уже предрешён, и ловить тут больше нечего, поспешила ускользнуть, воспользовавшись неразберихой. Стать сопутствующей потерей в схватке этих двоих ей хотелось, наверное, даже меньше, чем Эмилиену. В конце концов, С`Тенурр нужно было ещё содержать престарелых родителей! Вы вообще представляете, сколько едят два почтеннейших сутай-рата, окончательно переставших следить за фигурой? А плата молочнику?.. С`Тенурр не могла позволить, чтобы её обвиняли в скупости: каждая увольнительная и без того превращалась в сущий кошмар. Родители были щедры и на придирки, и на рассказы об очередной дочери их подруги, такой замечательной, заботливой и почтительной катай, которая подарила своим старикам целый выводок внуков… а ты, Ма`Тенурр, даже стакан воды не сможешь подать! Всё лапки да лапки… С`Тенурр очень надеялась, что родня никогда не узнает, через что ей пришлось пройти — а щедрость начальства почти примеряла её с действительностью. Хочешь жить — умей вертеться, так ведь? Спрятав в условленном месте депешу, С`Тенурр уже собиралась вернуться в дом, как вдруг увидела во дворе… Атриса Синдеса! Ни следа недавней драки — ни подбитого глаза, ни растрёпанных волос, да и приметная лиловая рубаха — целёхонька… Дело было явно нечисто, и С`Тенурр, забыв о своих тревогах, тут же последовала за подозрительным данмером. Она проследила его до сарая с садовым инвентарём и незаметно шмыгнула внутрь — но даже годы оперативной службы не подготовили С`Тенурр к тому, что открылось её взору. Серебристое сияние, окутавшее Синдеса, в темноте сарая казалось ослепительным. Прищурив чувствительные к яркому свету глаза, С`Тенурр наблюдала, как фигура Синдеса вытягивается в длину, пепельно-серая кожа бледнеет, а острые уши закругляются и уменьшаются. В темноте, между заставленных корзинами и банками полок, стояла точная копия Эмильена. Ухмыляясь, мужчина (мужчина ли?) открыл неприметный ящик с крысиным ядом и зачерпнул небольшим железным коробком. Разровняв отраву, он аккуратно закрыл ящик и неторопливо обернулся. Затаившаяся за корзиной с каким-то хламом С`Тенурр боком вжималась в холодную стену и благодарила богов за свой маленький рост. Не заметив пристально наблюдавших кошачьих глаз, Синдес, а ныне Эмильен, прошёл между расставленными почти впритык стеллажами. Положив ладонь на ручку двери, прошептал два слова — едва различимо, и С`Тенурр расслышала их лишь благодаря острому слуху. Эмильен покинул сарай, а С`Тенурр, выжидая, пока он отойдёт на приличное расстояние, размышляла над ситуацией. Работая на Альтмерский Доминион, она неоднократно слышала о возможностях школы Иллюзии. Мастер этой школы мог воздействовать на разум окружающих, заставляя поверить, что на его месте стоит другое лицо. Но чтобы мастер без явных усилий менял одно обличье на другое, да ещё и… «Слава Ситису» — тихие, но наполненные горячей верой слова всплыли в памяти С`Тенурр. Хвост нервно барабанил по пыльному полу. С`Тенурр предстояла непростая работа — выяснить, на кого покушается «Эмильен», и сделать это как можно скорее — некоторые смерти могут внести ощутимые осложнения в дела Альдмерского Доминиона. Решив, что убийца отошёл достаточно далеко, С`Тенурр толкнула дверь, но та не открылась. «Мор Ха`Джай! Он запер меня в сарае», — С`Тенурр зашипела от досады. Вопреки распространённому мнению о каджитах-шпионах, открывать замки когтями она не умела. Поразмыслив, С`Тенурр решила рискнуть и использовать самый унизительный способ освобождения. Она не знала, сколько прошло времени — по ощущениям не меньше половины дня. От бесконечного крика горло давно начало болеть. Протяжное мяукание сменилось сдавленным сипом, когда за дверью, наконец, послышались спасительные шаги, а в замке заскрежетал ключ. — Как же ты сюда попала, бедолаг… — Синдес едва увернулся от ломанувшей прытью кошки с прижатыми ушами и торчащим дыбом хвостом. Не останавливаясь, С`Тенурр успела обнюхать его и немного расслабиться — крысиным ядом этот данмер не пах, да и двигался он слишком нерасторопно для убийцы. Но дело только начиналось — С`Тенурр предстояло по запаху найти убийцу, выяснить, кто его жертва и, если понадобится, предотвратить покушение. Первым делом С`Тенурр побежала к нычке у стены, окружавшей здание посольства, где дворовые коты под прикрытием рыли едва заметные узкие норы и закладывали для неё послания. Пришлось обойти всю территорию, раскопать даже старые ямки — в одной из которых сидел очень недовольный крот, — однако новых приказов не было, а значит, убийцу послали не от Доминиона. С`Тенурр потеряла немало времени, но она должна была убедиться, что ничего не пропустила в заточении. Затем её осенило, что Синдес пошёл в сарай за продуктами к ужину, которые уже были отравлены. Она ударила себя лапкой по мордочке и побежала на посольскую кухню, где как раз накрывали на стол. Повариха преградила С`Тенурр путь своей массивной фигурой да пригрозила деревянной поварёшкой. — Кыш! Хватит шерстью на кухне трясти! Волшебные запахи дразнили нюх, к тому же взаперти, очистив желудок не только от шерсти, но и от остатков завтрака, С`Тенурр зверски проголодалась. Вслед за слугами она кинулась в обеденный зал, рассчитанный на пышные приёмы и банкеты, однако сегодня вечером посол Тиридан ужинал в узком кругу семьи. Темана, не переставая тарахтеть о последних сплетнях, вовсю загребала ложкой жаркое, хотя с тем же успехом могла есть прямо из общего блюда, а её мать — напротив, длинная и тонкая, точно болезная, — госпожа Нираса, с кислым выражением лица рассматривала сиротливую ложку застывшего жира в центре тарелки. Склонность к полноте передавалась исключительно по женской линии, но кто-то с ней боролся, а кто-то сдавался на милость. Намедни посольские жёнушки увлеклись новой диетой от какого-то нордского шарлатана, который уверял, что жир хоркеров — всё, что требуется организму: легко усваивается, много его не надо, а блюд выходит на первое, второе третье и даже коктейль. Как он там это назвал?.. Витамины! Посол делал вид, что слушал, а сам рассеянно озирался то на слуг, то на стражника в углу, словно чувствовал опасность, но ещё не догадывался, с какой стороны та прилетит. Шанс был всего один, и С`Тенурр, оттолкнувшись задними лапами, грациозно вскочила на стол — не зря матушка на акробатику за шкирку таскала. Вихрем она пронеслась по тарелкам, обнюхивая содержимое под вопли Теманы и её матушки, но остановилась лишь перед послом Тириданом — именно из его тарелки несло крысиным ядом. С`Тенурр истошно мявкнула и несколько раз поскребла лапой по скатерти, будто пыталась закопать тарелку. «Давай, соображай, сливовая ты башка, — думала она, пока активно орудовала уже двумя передними лапами. — Что коты закапывают? Ох, пресвятая Азурах, они развивают умственные способности!» Посол Тиридан вскочил из-за стола, свернув стул. От сердца вроде отлегло, однако острые ногти Нирасы вцепились в загривок и подняли С`Тенурр над столом с силой бывалого берсерка. Вот и не верь потом в волшебство жира хоркеров! — Ах ты гадина! Ну всё, доигралась! Кто-нибудь, принесите мешок — я сама от неё избавлюсь! Темана даже жевать прекратила, уставившись на эпическое зрелище, проглотила, что осталось, и лишь затем встала; упёрла в бока руки и внезапно заступилась за С`Тенурр: — Пушинка вообще-то мой подарок! Какой дом — такой и кот! Скорее всего Темане просто хотелось сделать всё поперёк решениям матери, но С`Тенурр была по-настоящему благодарна — не только за ценные сведения — и пообещала себе, что перестанет пялиться на неё, когда очередной пекарь зайдёт «покрыть её булочку кремом». Ужасные воспоминания инстинктивно вытолкнули последний завалявшийся в желудке комок шерсти — прямо в вырез платья Нирасы. К визгам присоединились кухарки. Шерсть стояла дыбов, в ход пошли когти, — если сражаться по-варварски, так сражаться! — С`Тенурр трясли, пока не упустили. Она шмыгнула под стол и увидела, как посол Тиридан на вытянутых руках рассматривал свою тарелку. — Стража! Алхимика сюда! Кто-то точно знал, что и кому подадут: жёнушка посла почти всю жизнь сидела на строгой диете, но Темана кидала в рот почти всё подряд, кроме действительно полезных продуктов, например, морской капусты, которую её отец обожал до безумия и раздувал счёт на своё содержание. Именно те банки и отравили. В тот же день для С`Тенурр купили самую мягкую подушку, украшенную цветастыми блестящими лентами, и положили её в кабинете посла, где проходили все важные встречи. Повариха больше не преграждала путь, хоть и бухтела для вида, поэтому С`Тенурр больше не приходилось прятаться, что подслушивать сплетни прислуги. Части от самых сочных стейков стали приятным бонусом. Поэтому она прекрасно слышала, с каким скандалом через несколько дней арестовали заговорщиков из дома Дрес — тех самых, что обсуждали с послом предстоящие рейды. Также досталось госпоже Нирасе, которую выставили следом: как оказалось, о свадьбе Нейманы Дрес и Ралена Индорил «по секрету» Тиридан рассказал не только своей дочке. Далеко не всем понравился союз, и представителя Дома Индорил, с которым Тиридан так долго налаживал связи, спасти не удалось. Помолвку отменили, так что проблема улеглась сама собой, а С`Тенурр не пошевелила и когтем. Пока кипели страсти, она на время притихла, чтобы не привлекать лишнее внимание королевских ищеек, а как скандал улёгся, в посольство вновь потянулись подозрительные личности. Ни одно слово не проскальзывало мимо её ушей, ведь С`Тенурр теперь сидела на коленях у посла, наслаждаясь массажем и пронзая просителей, коллег и интриганов пронзительными взглядами. Пусть теперь кто-то скажет, что она плохо устроилась: у мамы будет куча историй для своих завистливых подруг. Впрочем, это не значило, что С`Тенурр потеряла нюх. Однажды в кабинет пришёл данмер с какой-то ящерицей на руках и озвучил свой великолепный план: — Дочка посла Доминиона держит экзотических животных — вот мы и подкинем через подставных торговцев нашего шпиона. Знакомьтесь, это Почти-как-Кот. — Моё почтение, посссол, — прошуршала ящерица. — Готов ссслужить Пакту! Рука Тиридана зависла над головой С`Тенурр. Её крошечное сердце резко ухнуло куда-то в желудок, а от стресса комочки встали где-то в горле. Однако через томительное мгновение поглаживания возобновились. Посол воскликнул: — Чтоб мне провалиться! Это гениальная идея!