Card debt

— Jingle bells, jingle bells,jingle all the way!O what fun it is to ride In a one-horse open sleigh Jingle bells, jingle bells,jingle all the way! – тихо напеваю я под косые взгляды Ильи. — С тобой все хорошо? – перебивает он и я начинаю петь ещё громче. Нет, со мной не всё в порядке! Неожиданно на меня нахлынули воспоминания из детства и новогоднее настроение, хотя новый год только через полтора месяца. Это вообще нормально? На улице ещё и снега то толком нет, а я уже с новогодним настроением сижу. Да и вообще, это настроение меня не навещало года два как, что это с ним случилось? Вспомнило что забыло про меня и решило вернуться? Ужас какой-то. — Кать, у тебя хороший голос, но прекрати петь эту новогоднюю хуйню! – грубо, видимо психанув, рявкнул он на меня. А что я, я ни чего. Сижу и продолжаю петь. Ах да, мы стоим в пробке и я с ним не разговариваю. Он постоянно смотрит на наручные часы и нервничает, а мне хорошо, ведь мне никуда сегодня спешить не надо. В школу я пойду только с завтрашнего дня, а друзей у меня нет, что бы к ним спешить. А дома тухнуть я всегда успею. Лучше посижу и поиграю ему на нервах. Пусть позлится на свою игрушку. И обиделась я на него чисто из-за того что он назвал меня игрушкой. Придурок конченый. Парень взял телефон и набрав чей-то номер, попросил помолчать. Не, петь я естественно прекращу, но мычать эту песню мне ещё не запрещали. Он лишь цокнул языком и ухмыльнулся моему упрямству. В конце концов, этот человек забрал меня у семьи и издевается над моими чувствами, почему я должна быть паинькой? — Марго, здравствуй, – улыбнулся он сам себе или побесить меня? Ладно, этого я точно не узнаю, но начать мычать громче я всегда могу. – Ты подготовила документы которые я просил? – парень закусил губу и отвернулся к окну, слушая собеседницу которая меня уже бесит. Серьёзно, это не смешно. Лучше бы я оказалась собственницей... – Хорошо, я буду через полтора-два часа. – Илья пару секунд слушал ответ, потом кивнул, угукнул и сбросил. Он вернул телефон на панель и схватился за руль, – Я не сплю с ней. Я вскинула бровь, прекратила мычать и удивленно посмотрела на него. Разве я спрашивала? — Прекрати на меня так смотреть, будто тебе было не интересно это знать. – закатил он глаза и ударил ладонями по обе стороны руля. — Ни капли. — Мне казалось ты не разговариваешь со мной, – серьёзно сказал он и теперь пришла моя очередь закатывать глаза. Идиот. – Иди ко мне? Ошарашено посмотрев на Малиновского, и слегка отодвинулась от него чуть дальше. — Что? — Иди сюда, говорю. – повторяет он и берет меня за руку и тащит на себя. — Отпусти, мне больно! Отпусти! – начинаю бить я его свободной рукой. — Тебе не может быть больно, пото.. — Плевать, мне больно! – перебиваю его я и гну свою палку. – Малиновский блин, отпусти меня!! — Кажется я говорил тебе не называть меня по фамилии, куколка! – как ненормальный рявкнул он и я сжалась. Ой-ёй. Мгновение и я чувствую как жет мою щеку от удара Малиновского. Слёзы собираются в угалках глаз, и я опускаю глаза, медленно дотрагивая до полыхающего от сильного столкновения с тяжелой рукой Ильи,места. Больно... « Доигралась, самоубийца! » – кричало моё подсознание. Обида взяла вверх и я хватаюсь за ручку и открываю дверь. Выбегаю из машины и хлопнув дверью бегу между машинами на тратуар. Потом куда-то прямо... Пелена слез мешает мне видеть дорогу и я останавливаюсь и продолжаю идти быстрым шагом, вытирая руками слёзы. Люди смотрят на меня. * * * Не помню как добралась до дома, но помню как раскидав верхнюю одежду в прихожей, побежала в свою комнату и сначала врезалась в дверь, которая закрывает лестницу, а потом на лестнице упала сильно ударившись коленкой. Забежав в комнату, я со всей дури хлопнула дверью и подойдя к кровати, скинула одеяло и подушки на пол, ругаясь на себя и на него. Я села у окна, присланившись спиной к нему и обняв ноги уткнулась в колени. Почему так обидно? Рингтон мобильника раздался у меня в кармане и я достала его. Ещё и звонит, мразь. Я положила телефон рядом, и вновь обняв ноги, положила подбородок на колени и стала смотреть как он пытается до меня дозвониться. И не стыдно ему? Я так сидела ещё какое-то время, пока не встала и не села за стол. Достав нужные пренадлежности для рисования, я начала рисовать его. Злого. На память. Не знаю зачем и почему. Просто захотелось. Дома я уже около четырёх часов, и от Ильи у меня 53 пропущенных. Плевать. Пускай бесится, пускай приходит и избивает меня, а трубку я всё равно не возьму. Я смотрю на почти дорисованного Илью и встав, начинаю все уберать. Потом дорисую. Сняв с себя одежду, я достаю футболку чёрного цвета и те же самые серые спортивные штаны, прихватив чёрное нижнее белье, я открываю шкаф с другой стороны и беру полотенце. Дальше я иду в душ и провожу там около часу, размышляя. После освежающего душа я иду на кухню и вижу на холодильнике записку и две тысячи под магнитом. « Закажи что-нибудь себе, а я вечером всё куплю. Илья». Почерк в сто раз лучше чем у меня. Ахуеть просто. У всех почерк лучше чем у меня! У всех. А записку он наверное написал пока я одевалась утром. Наплевав на записку, я взяла деньги и заказала пиццу и колу в «мир пиццы». * * * Илья не собирал диван, поэтому я лежу на нем под покрывалом, правда подушку я свою принесла. По телевизору идёт какой-то фильм про любовь, а я лежу и засыпаю. Серьёзно, спать хочу, а ведь ещё только десять часов вечера. Я знала что скоро придёт Илья и лучше идти к себе, чтобы не видеть его и не говорить с ним, но каждый раз я говорила себе «сейчас уйду» и продолжала лежать. Лень матушка. Я взяла пульт и выключила телевизор. Комната погрузилась во мрак и я залипла, смотря куда-то в пространство. Через минуту я легла обратно и накрывшись пледом с головой, провалилась в сон. Шум. Голос. Моё имя. Свет в глаза. — Ты идиот что ли, я вообще-то сплю! – закричала я, посмотрев кто это,хотя и так было ясно что Малиновский. — Почему ты опять здесь? – Оу, он слегка пьян. — Потому что хочу так! – рявкнула я, и вновь накрылась с головой пледом. – Свет выключи! Свет погас и я уже решила что отделалась от него, как рядом со мной прогнулся диван и крепкие руки прижали меня к себе. Вот и что ему нужно от меня, что, спать уйти просто не мог?! Или он боится спать один? — Ты спать один боишься? – пробубнела я под покрывалом. — Нет, – отчеканил он и прижал меня сильнее. — Тогда я понять не могу, чего тебе от меня то надо? — Ласки. Ласки!? — Ты сейчас серьёзно? – выбралась я из под пледа, – Ты меня держишь у себя, домогаешься, бьешь и кричишь на меня и ещё хочешь ласки!? А не пойти бы тебе нахер! – закричала я и стала вырваться, – Да я тебя вообще ненавижу! – со слезами на глазах прошептала я и забралась обратно под плед и свернулась клубочком. — Между прочим от любви до ненависти один шаг и я уверен что от ненависти до любви тоже самое, – проговорил он и ушёл. — Да пошёл ты..! – в пустату прошептала я.