Una Volta in Roma

Маттео даже не дошел до каменных стен Флоренции, когда уже пронеслась весть по Тоскане о мертвеце, которого нашли по дороге в Рим. Некоторые сумасшедшие очевидцы признавали в нем знаменитого ассасина Эцио Аудиторе. Мальчк начал винить себя, ведь он мог пойти с ним, помочь, спасти. Совсем недавно он потерял мать, а теперь еще и отца. Не за кого было зацепиться, не считая тети и бабушки. Он просто развернулся в обратную сторону. И объявил всем, что отправится один в столицу завершать дела отца. Он чувствовал, что должен это сделать. — Тео, о чем ты думаешь? Опомнись: тебе всего 10 лет! — пыталась остановить его Клаудия. — Однако пережил я столько, сколько и за двадцать не желал бы пережить, — серьезно отметил мальчик. — Тогда позволь нам идти с тобой, — подошла к нему Мария. — Путь будет тяжелым, я не уверен, что… — Думаешь, мы обузой будем? Nipote, мы в свое время бежали из Флоренции в Монтериджиони: я, твоя бабушка и твой папа, когда я была чуть старше тебя. Это тебе может понадобиться наша помощь. 
 Уже близ границ Рима их встретил Макиавелли, сообщив радостную весть о том, что Эцио все-таки выжил и что он собирает людей, чтобы бороться против Борджиа. С новыми силами и с бóльшим энтузиазмом они продолжили свой путь в итальянскую столицу. 
 Тео долго не мог свыкнуться с мыслью, что жить и ждать появления отца им придется в борделе. «Цветущая Роза» — старая развалина с ужасной хозяйкой, которая выпивала и веселилась больше своих постояльцев. Вокруг было слишком много, даже непривычно много женщин, коих не было в таком количестве вокруг Маттео за всю его жизнь. Да и обстановка тоже не блистала привычностью. Но все изменилось и отошло на второй план, когда тетя Клаудия сказала, что уже виделась с отцом, который дал денег на организацию строительных работ в здании. И который должен был вскоре вернуться. 
 Он ждал его долго. Просто сидел у дверей и ждал. Тео до сих пор помнил все те обидные слова, последние сказанные отцу, и чувствовал, что он должен был извиниться. Может быть, тогда бы отец позволил бы ему помочь или хотя бы принять хоть какое-то участие в борьбе за Рим. И мальчика все равно не отпускала мысль о том, что он должен был хоть как-то приблизиться к Борджиа. Пусть все и думали, что он не до конца понимал происходящего, но где-то глубоко в душе, он ждал. Мечтал, что однажды он вонзит клинок в Чезаре Борджиа с победоносными словами: «Это за мою мать». 
 Маттео уснул на диване в холле борделя. Клаудия попросила куртизанок отнести его в комнаты. Она все равно собиралась сказать брату, что и его сын тоже находился в Риме и ждал встречи. Но Аудиторе так увлекся своей борьбой за освобождение Рима и поиском места заключения Катерины Сфорца, что не хотел ее слушать, постоянно куда-то сбегая. Тео еще не раз вспомнит ему это. 
 Куртизанки рассказали, что Эцио начал вербовать граждан Рима в ассасинов, чтобы создать армию. На Тибрском острове вовсю шла подготовка и обучение новобранцев. Тео, которому уже было невмоготу жить в «Цветущей Розе», решил именно таким образом сблизиться с отцом, который и вовсе перестал навещать мать и сестру, лишив сына последней возможности заявить о себе. Но отец его не видел. Тео не раз помогал ему в миссиях, убивая его жертвы или спасая его. Он с каждым разом тренировался все усерднее, в скором времени его стали ставить в пример всем остальным, пусть он и не был первым, кто постепенно продвигался к официальному посвящению. Но вместо того, чтобы посмотреть на лицо под капюшоном, Эцио лишь вручал ему свиток с новым заданием. За четыре года юный Аудиторе побывал в ключевых городах Европы и Италии, однажды даже побывал в холодной России, но ему все равно не удавалось обратить на себя внимание отца. Он получал поощрения, но не более того. 
 Но обучение и безликие миссии близились к концу. Маттео был уже одной ногой в зале посвящения, где его ждали его товарищи. Которые никогда не видели его лица. Он держал эту тайну лишь для одного человека. Которого он заставит обратить на себя внимание. 
 Меч в ножны. Натянуть сильней капюшон. Замотать плащ на руку — у него еще будет свой час. Бежать в зал. Ведь он еще хочет посмотреть на церемонию Клаудии.