Лунный свет

Баки не мог спать. Он обнаружил это после четырех бессонных ночей, проведенных в пространстве между кроватью и стеной, следя за узким лучом лунного света на полу. Каждую ночь луч постепенно подбирался к его ступням, голым, белеющим в темноте. Баки думал, когда он дойдет до пальцев ног – что-то случится. Луна высветит всю его грязь и внутреннее уродство, вывернет наизнанку, обнажит и уничтожит его. Мертвый лунный свет озарит его исковерканное тело, и Баки некуда будет спрятаться от его беспощадной правды. Луч неумолимо приближался, узкий серп луны вот-вот должен был заглянуть в окно, дотянуться до Баки, обжечь его своим белым светом, так похожим на свет хирургических ламп… Баки отодвигался, подтягивал под себя ноги, закрывался металлической рукой. Шкаф около окна не давал лучу достать Баки, принимал на себя весь удар. Баки прижимался к дверце и запрещал себе забираться внутрь, в спасительную темноту и прохладу. Где можно было представить, что он снова в крио и никто не тронет его до следующей миссии. К утру разрушительные мысли уходили, спугнутые теплым живым солнцем. Баки не хотел думать, что с ним будет, когда придет осень, а с ней и бесконечные долгие темные ночи, холод и тоска, и злая луна с обжигающим светом… *** Конечно, Стив заметил, что Баки не высыпается. Да и Баки не то чтобы сильно скрывал это, утомленный бессонницей. К тому же вездесущий Джарвис, которого хоть и отключили в их квартире, все равно следил за его состоянием и не мог солгать на прямой вопрос Стива. – За прошедшие четыре дня сержант Барнс спал в совокупности полтора часа, урывками по десять-тридцать минут. Дальнейшее лишение сна может привести к необратимым последствиям для организма. – Баки, – упавшим голосом спросил Стив, – почему ты сразу не сказал? Это же... Четыре дня, боже! Я дам тебе свое снотворное... – Нет! – мгновенно ответил Баки. Только не таблетки. Только не беспомощность искусственного сна. – Нет, Стив, все нормально, то есть… – поморщился Баки. Голова гудела, в глаза будто насыпали песка, и смотреть на Стива, такого яркого, с его светлой кожей и волосами, было почти больно. – Я что-нибудь придумаю. – Верно, – решительно кивнул Стив. – Мы что-нибудь придумаем. Сегодня я сплю с тобой. Надо же понять, что происходит. А так как Баки не спал уже четыре дня, то Стив также решительно взял его за руку и повел в спальню, несмотря на то, что было только десять утра. Сдернул покрывало с кровати, отогнул край одеяла, и Баки ничего не оставалось, кроме как снять толстовку и штаны и залезть на постель. Жесткий матрас не дал провалиться вниз, хлопковая простыня приятно ощущалась на коже. Хорошо... ...сердце забилось в ужасе, волна ледяного страха окатила с ног до головы, сдавив горло и грудь. Дыхание пропало, белый потолок начал подниматься вверх, вращаясь и сужаясь по краям… Вдруг матрас прогнулся и спружинил, резко возвращая фокус, Баки вскинулся было, но снова лег, ощутив на груди тяжелую руку Стива. – Ты как? – спросил он. – Попробуешь расслабиться? Хочешь, я тебе почитаю что-нибудь особо нудное? Баки моргнул, оценивая свое состояние. Сразу вспомнилось, как они так же ночевали в одной палатке на фронте, да и раньше, в Бруклине, Баки каждую ночь сворачивался вокруг той замерзшей тощей креветки, которой был тогда Стив. Ночи стояли холодные, уголь надо было беречь, чтобы суметь растянуть до весны, и Стив подсовывал свои ледяные конечности под Баки, быстро согреваясь и засыпая. – Мы так же… так же раньше спали, да? – шепотом спросил Баки, поворачиваясь к Стиву лицом. – Ага, – тихо ответил тот. Баки ткнулся носом в его плечо, вдохнул теплый запах. Все кости будто мгновенно расплавились, он обмяк, прикрыв глаза, прижался щекой. Стив укутал его одеялом, уложив на плечи руку, тут же придавившую своим надежным весом. – Мы как-то раз сбежали с последнего урока, вдвоем, – начал негромко рассказывать Стив. – Нам по тринадцать было, кажется... Баки слушал и не слушал одновременно. Слова будто проходили сквозь него, оставляя после себя мягкую, тягучую расслабленность. Низкий голос Стива вибрирующими волнами оседал в груди, ощущение тепла и безопасности сладко согревало изнутри, Баки вяло подумал, что даже если не заснет, то тогда он… *** Баки заснул через три минуты, стоило Стиву укрыть его и начать рассказывать одну из множества историй из их детства. Он доверчиво прижимался, позволяя охранять свой сон, оберегать себя. Три недели назад Зимний Солдат остервенело лупил Стива по лицу, крича, что не помнит его, и задыхался от душащих его злых слез. А сейчас Баки спал в его объятиях, уложив голову ему на плечо. Стив тихо, размеренно дышал, часто моргая, боясь спугнуть, помешать своим всплеском эмоций, бивших через край. Баки был рядом, жив и почти в порядке. Это все, что нужно Стиву для счастья. *** Это и правда сработало. Баки проспал целые сутки, и все это время Стив оставался с ним. Он тихо похрапывал, обняв Баки обеими руками и зарывшись носом в его волосы. Баки проснулся от солнечного зайчика, настойчиво светившего в правый глаз. Вставать не хотелось, хотя организм ясно показывал, что отлично отдохнул и теперь готов работать на все сто процентов. Такого долгого, хорошего сна наверняка хватит на неделю, а то и больше! А потом, может быть, Стив согласится еще раз помочь ему. Сегодня впервые после того, как они переехали на базу Мстителей, Баки весь день был бодр, а из-за приподнятого настроения его так и подбивало шутить и пересмеиваться со Стивом. Он вне своей очереди приготовил обед и ужин на общей кухне, вспомнив пару любимых рецептов своей мамы. Стив и доктор Беннер, которые единственные, кроме Баки, постоянно жили на базе, уминали ирландское рагу так, что за ушами трещало. А Беннер еще взял с собой в контейнере три порции “для Халка”, в которого он регулярно обращался, учась контролировать свое второе Я. Вечером Стив затеял игру в шахматы и, как обычно, разгромив Баки за считанные ходы, не стеснялся подтрунивать и выдавать издевательские подколки его стратегическим талантам. Ничего, несколько провальных партий в нарды немного уравновесили счет. К тому же ночь обещала быть облачной и, соответственно, безлунной. Настолько хорошие, счастливые дни у Баки бывали только до войны, и очередная бессонная ночь никак не могла омрачить его состояние. Ну может, только немного. В полдвенадцатого Стив поставил Баки очередной шах и мат, звонко щелкнув по доске конем, зевнул, потряс головой. – Пойдем спать? – предложил он и потер глаза. – Можно, – отозвался Баки. – Мм… – начал Стив, закусил губу и сказал: – У меня кровать пошире и матрас удобнее. Может, сегодня у меня? Но как хочешь, я только за, если останемся в твоей спальне, – быстро проговорил он. Баки сжал в руке фигурку королевы, потом поставил ее к остальным. – Тебе не обязательно. Стив на это ничего не ответил, только собрал фигуры, сложил их в мешочек и закрыл доску. Спали они снова вместе, прижавшись друг к другу, словно щенки. Баки проснулся только раз, когда Стив совсем навалился на него, сдавил в объятиях, подергиваясь и бормоча что-то невнятное. Баки сквозь сон погладил его по плечу, Стив расслабился, выдохнул ему в затылок и ровно задышал. *** Дни начали входить в рутинную колею. Раз в неделю сеанс у психотерапевта, по вторникам и четвергам уроки чаепития, то есть, конечно, восточных техник медитации от Брюса, через день тренировки на огромном, супернавороченном полигоне Мстителей, длящиеся нон-стоп соревнования с Бартоном за звание лучшего снайпера, пикировки со Старком, изредка появлявшимся на базе и капающим слюной на бионическую руку. Когда Баки, наконец, разрешил осмотреть ее и исправить заедающий механизм под одной из пластин, Старк издал крайне неприличный, почти экстатический, стон и в ту же минуту потащил Баки в мастерскую, от нетерпения чуть не врезаясь в стены. И конечно, Стив. С каждым днем Баки все больше вспоминал его, все больше понимал, каково это – быть с ним друзьями. Разговоры или уютное молчание, не требующее слов, интуитивная работа в паре, неважно, на полигоне или на кухне. Глубинное родство, которое ощущалось правильно и хорошо, как неотделимая часть самого себя. Совместные ночевки превратились в необходимость. Первые недели Баки упрямо пытался спать отдельно, пока не понял наконец, что сон в одной постели нужен не только ему, но и Стиву. А ведь Баки не сразу уловил, зачем Стиву держать в постоянном доступе три-четыре пачки сильнейшего снотворного. Каждый вечер они ложились в одну кровать, лениво переговаривались и засыпали, держась друг за друга. Баки выздоравливал. Он чувствовал это в пробуждающихся желаниях тела, жажде близости, сильнее и интимнее, чем было у него сейчас. К нему никто не прикасался с добротой и влечением уже долгие, очень долгие годы. Баки уже не помнил, каково это, быть вместе, утоляя телесный голод, делясь радостью близости и теплом с кем-то, кто также хочет быть с ним, здесь и сейчас. *** Стив плавно повел головой, медленно просыпаясь, привычно вдохнул запах волос Баки, лежащего в его объятиях. Тот шевельнулся, и Стив со стоном выдохнул, вздрогнув и инстинктивно подавшись бедрами вперед. В паху горячо и сладко пульсировало, а Баки, кажется, еще не до конца проснувшись, томно, чувственно терся ягодицами о его член. Каменно-твердый, неудобно согнутый под бельем и уже оставивший на хлопке трусов мокрое пятно смазки. Баки сильнее подался назад, выгибаясь и тяжело дыша, а Стив вдруг очнулся, понимая, что пользуется его сонной рассеянностью, крепко обнимая и толкаясь бедрами вперед, беззвучно ахая на каждое встречное движение. – Бак… – Стив жестким усилием остановил себя, попытался высвободиться, но Баки прижал его руки к себе, не давая отстраниться. – Стииви… – хрипло, со стоном выдохнул Баки и притянул его ближе, заставив вжаться в себя всем телом. Член идеально лег между округлых половинок, и Баки снова потерся о него, тихо постанывая. – Останься. Пожалуйста. Мне так нужно. Ты хочешь? Побудем вместе немного… Стив зажмурился, уткнувшись ему в плечо, непроизвольно вздрагивая от прикосновений. Баки погладил его по руке, замер, давая шанс отказаться. – Хочу… – шепнул Стив. – Да, Бак. Баки одной рукой дотянулся до тумбы, вытащил тюбик крема и коснулся Стива, робко и будто спрашивая еще раз, уверен ли тот. Стив забрал тюбик, но отложил его пока, занятый исследованием. Он огладил ягодицы, с удовольствием чувствуя их упругую округлость, скользнул пальцами между ними, провел подушечками по сухому, тесно сжатому входу. Баки прерывисто вздохнул и подтянул одну ногу к себе, раскрываясь. Предлагая. Стиву пришлось потратить несколько секунд, чтобы взять себя в руки, успокоиться, продолжить ласки. Он снова коснулся ануса, повел руку дальше, по гладкой коже промежности, нежно прижал мошонку, чувствуя ее бархатную шероховатость, забрал в ладонь, смакуя ощущения. – Стив… – срывающимся голосом, но требовательно сказал Баки. Его плечи, шея и рассыпавшиеся по ней волосы были прямо перед Стивом, и он приник поцелуем к выступающему позвонку на загривке, а потом не смог удержаться, целуя и целуя, слизывая солено-сладкий вкус кожи, и одновременно медленно, нежно двигал двумя пальцами внутри, смазывая, массируя неподатливые мышцы. Баки стонал и извивался в объятиях, то ругался, то выпрашивал, а потом завел руку назад, убрал ладонь Стива, обхватил его член и, прогнувшись, приставил ко входу. – Все, хватит, давай, – хрипло велел Баки. Гладкие горячие мышцы обхватили головку, поддались под напором, Баки охнул, сжал его руки, сцепленные у себя на груди, двинул бедрами назад, насаживаясь сразу наполовину. Стив подавил звериный рык, идущий изнутри, из темной глубины, где правили только инстинкты, крепче обнял Баки, мягко толкаясь вперед, целуя его шею, открытое горло, так полно и доверчиво подставленное ему. Они двигались навстречу друг другу, совпадая телами и душами, как две идеальные половинки, зачем-то разделенные давным-давно. В груди росло, ширилось, грозя затопить, чувство глубокой привязанности, Стив сжимал в объятиях своего Баки, своего друга, своего единственного, ощущал его сладостный отклик, счастье разделенного удовольствия. – Хорошо, Бак, так хорошо… – сбивчиво шептал Стив, пока Баки, высоко постанывая, выгибался, принимая все более жесткие толчки. Стив провел рукой вниз, по сильному торсу, погладил напряженный живот, взял в руку член, дернувшийся в ответ. Приласкал по всей длине, обернул ладонью. Баки накрыл его руку своей, потянулся к Стиву за поцелуем. Мягкие, сладкие губы раскрылись, подбородок обжег щетиной, и Стив понял, что пропал, больше он не сможет без этого, без подобной близости с Баки. Оргазм накрыл его, неотвратимо утаскивая в пропасть, Стив бился, сильно, с животной жаждой брал свое, целуя и кусая, прижимая к себе своего любимого, свое сокровище, добытое в честной борьбе… Баки содрогался всем телом, выплескиваясь на пальцы Стиву, и плакал, не справляясь с атаковавшим его удовольствием, держась за Стива с отчаянием и надеждой. Они затихли почти одновременно, прильнув друг к другу, так и не расцепившись. Баки лежал головой на руке Стива, прижимаясь к ней щекой, и Стив чувствовал касания его ресниц – вверх-вниз, вверх-вниз. Под губами был тот выпирающий шейный позвонок, который он любил отдельно, и Стив ласково потерся о него носом, поцеловал. Тело будто звенело от пережитой радости, он хотел одновременно пробежать десяток миль и никогда не вылезать из этой постели, не размыкать кольцо рук, удерживающих самое ценное, что было в его жизни. Баки тихонько вздохнул, шевельнулся, освобождаясь. Член обожгло холодным воздухом, липкая сперма мгновенно начала засыхать и стягивать чувствительную кожу. Надо позаботиться о Баки, ему наверняка… – Спасибо, Стив, – сказал Баки, прерывая ленивые мысли. – Спасибо за помощь. – Пожалуйста, – медленно, остро чувствуя неправильность этих слов, ответил Стив. Баки лег на спину, сладко потянулся, немного поморщившись. Хмыкнул весело. – Давно так классно себя не чувствовал. Эй, сегодня твоя очередь готовить завтрак! – воскликнул Баки и легко толкнул его кулаком в плечо. – А я в душ. – Хорошо, – сказал сбитый с толку Стив, наблюдая, как Баки пружинисто поднялся, быстро вытерся своими трусами и устремился в ванную. *** День прошел как-то странно. И вроде все было как обычно. Стив приготовил завтрак на троих: много-сэндвичей и гигантскую болтунью. Баки весело блестел глазами, подшучивал над Брюсом, мягко усмехавшимся в ответ, перекидывался со Стивом общими фразами. Потом они, как и собирались, поехали к Марии Хилл, в новый офис Щита. Сегодня Стиву надо было лично посмотреть анкеты, провести собеседование с отобранными кандидатами в оперативную группу. Баки пока не планировал возвращаться в строй, но потаскаться вслед за Стивом и посмотреть на работу он всегда был готов. В Щите их выцепила Наташа, и до вечера они втроем разбирали ворох новых данных по Гидре. Вернулись поздно, уставшие сильнее, чем после тяжелых тренировок. Даже есть не хотелось, хотя несколько сэндвичей, запитых пакетом сока на двоих, не могли считаться едой. Стив привычно направился в сторону спальни Баки, но тот остановил его, неловко взмахнув рукой и почему-то смутившись. – Слушай, сегодня уж точно можем каждый у себя спать, – скороговоркой проговорил Баки, беспокойно глядя на Стива и явно с трудом удерживая прямой взгляд. – Я чертовски устал, да и ты тоже, так что вырубимся мгновенно, гарантирую, – он дернул уголком губ и поскреб металлическими пальцами по бедру. – Если ты так хочешь, – медленно ответил Стив, пытаясь понять, что не так. Баки быстро кивнул и почти скрылся за дверью, когда Стив окликнул его. – Сегодня было много данных по Гидре… Ты уверен, что хочешь ночевать один? Я могу прийти позже, если тебе так будет лучше. Может, Баки хотел немного побыть один? Они ведь почти не разлучались эти недели, тут любой устанет. Но Баки не следует сегодня на всю ночь оставлять наедине с собой, в этом Стив был твердо уверен. – Все нормально, Стив, эй, – Баки расплылся в искусственной улыбке и закрыл перед ним дверь. *** Баки закрыл дверь и устало прислонился к ней лбом. Он слышал, что Стив все еще стоял за ней, недоуменный, непонимающий, но сегодня Баки просто не мог снова лечь с ним в одну постель, как ни в чем не бывало. Не после того, что между ними было утром. Когда Баки настолько накрыло мучительной жаждой, что он позволил себе сорваться, попросить Стива о невозможном. Единственного, кого нельзя было просить о подобном. Ведь Стив никогда не откажет Баки, ни в чем, он, черт побери, умрет за него. Что этот сопляк почти успел сделать на гребаном хелликериере. Он даст Баки все, любую помощь, даже это. Даже секс. Даже иллюзию любви. Но вот это уже сам Баки не сможет пережить. Они перешли сегодня рубикон, и пусть для Стива все осталось прежним, Баки попросту не знал, как дальше вести себя с ним. У него будет целая ночь, чтобы подумать. *** Стив остался в гостиной, сидя в кресле и чутко прислушиваясь. Из-за двери не доносилось ни звука, даже обычных движений тела во сне. Баки спит? Или нет? Он снова сидит на полу? Баки рассказал однажды, что иногда не мог находиться в кровати, его накрывало беспричинной паникой и единственным безопасным местом был карман между кроватью и стеной. Где Баки и проводил все ночи, пока до Стива наконец не дошло, что что-то не так. Его каждый раз охватывало бешенством, стоило вспомнить, сколько времени он потратил на глупые рассуждения о том, что не стоит лезть, надо дать Баки личное пространство, дать время в спокойствии и одиночестве. Идиот. А Баки не спал чертовы четыре дня. Стив и сейчас занимается тем же самым. Он встал, твердо прошел к двери, уловив тихое, испуганное движение за ней. – Можно войти? Через полминуты Баки обреченно сказал: – Входи. Он, как Стив и думал, сидел на полу под окном. Волосы подсвечивало серебристым лунным лучом, Баки откинул голову назад, уложив руки на согнутые колени. Стив сел рядом. Еще через пять минут Баки глубоко вздохнул, опустил голову ему на плечо, будто сдаваясь. Но это ведь не битва? – Хочешь, пойдем ко мне? – спросил Стив негромко, но Баки помотал головой, все также молча прижимаясь лбом. – Ладно… Луна бросала призрачный свет на их ноги и пол, почти дотягиваясь своими лучами до кровати. Из подвала, двумя этажами ниже, донесся глухой удар и приглушенный звукоизоляцией вопль Халка. Упорный Брюс не терял надежды найти способ контролировать своего монстра. Когда-нибудь ему это удастся, Стив был уверен. – Останемся завтра дома? – спросил Стив, прижимаясь щекой к макушке Баки. Волосы щекотно полезли в ухо, и Стив рефлекторно дернул головой, потом прижался плотнее, не оставив между собой и Баки ни единого зазора. – Или хочешь, поедем вдвоем на мотоциклах за город? Возьмем с собой кучу еды, найдем какой-нибудь парк, побудем вместе. – Как на свидании? – пробурчал Баки. Немного напряженно. – Ага, верно. Теперь ведь можно. Тут Баки резко поднял голову и посмотрел на него в упор. – Что можно? – Можно не скрываться, – пояснил Стив. – Ну, таким как мы. Баки закусил губу, кажется, собираясь что-то спросить, но потом снова положил голову ему на плечо. – И что, мы теперь типа парочка, – глухо сказал он. Стив усмехнулся, быстро коснулся губами его макушки. – Ну, после сегодняшнего я на это рассчитываю, – полушутливо сказал он. – Люблю тебя, – тихо и серьезно добавил Стив. Баки крепко сжал его руку, почти до боли. – Тоже… – почти неслышно отозвался он. *** Они так и не перебрались из спальни Баки, продолжая каждую ночь сплетаться в тесных объятиях на слишком узкой для двоих кровати. А большего им было и не нужно.