О снеге, сигаретах, шлюхе и пожаре любви..

      Мирон же остаток дня провёл так же, как и преведущие несколько недель. Он решил, что не будет приставать к Глебу, если он этого не хочет. По обычаю, Фёдоров провёл остальные уроки, но мысли его всё равно были далеко. После окончания рабочего дня, Мирон собрался и уехал домой. Добравшись до места своего жительства, мужчина закурил сигарету и открыл бутылку дорого виски.

***

      Тем временем Сева сидел в том самом клубе и бухал как отменный алкаш. Он на свой страх и риск, вызвал к себе Глеба. В этот раз он хотел развлечься на полную. Как раз так, как не дал ему Мирон в прошлый раз. Вообще Сева думал, что его приятель вёл себя довольно странно, учитывая что он главарь их преступной группировки. Тем не менее, когда Глеб появился перед ним, он ухмыльнулся:       – Привет, малыш. Ну что? Развлечешь меня сегодня ночью?       Кивнув, белокурый сел на колени к мужчине, положив руки ему на плечи. От мужчины пахло перегаром и сигаретами, он ненавидел это состояние клиентов. Заканчивалось это лишь смазанным сексом и окончанием в Глеба, или же на задницу, с клоком вырванных пшеничных волос. ЛСП, который был позван, спросил, какая комната свободна и тот лишь ответил улыбаясь:       – Свободна только с окном.       Глеб не любит, когда на него смотрят. Даже не смотря на то, что он трахается с людьми за деньги, для него все происходящее в постели остаётся маленькой тайной для двоих. Ну или не для двоих, и такое бывало.       – Я хочу поиметь тебя так жестко, чтобы ты на утро не то, что сидеть –лежать без подушки под задом не смог, — шепчет мужчина, чуть задевая губами шею парня.       – Тогда выеби меня, – мягко мурлычет Глеб в ответ.       Его ведут в комнату и кидают на кровать, а у окна собирается народ. Голубин конечно растянутый, работа такая. Сева это понимает, поэтому не тратит времени на ненужные действия и входит, стянув только кружевные трусики, но не трогая чулки. Смазки он добавляет уже в процессе, понимая, что натрет мальчику что-нибудь, если не будет вдохить мягче. Мужчина ебет его раком, грязно, пошло, входя до шлепка и вжимая щекой в пушистое бельё на постели. Стоны, шлепки, вздохи разносились по комнате. Сева довольно быстро выплескивается внутрь. Мужчина расслаблено выходит из подростка, а Глеб, сдавленно поднимается с кровати, и начинает искать своё нижнее бельё. Найдя его, Глеб нежно что-то прошептал и ушел в свою гримёрку, следом закрывая дверь на ключ и начиная рыдать. Надо начать владеть собой.       В 23:09 с номера Севы, на номер Мирона пришло видео, нехорошего характера.

***

      На следующее утро Мирон проснулся и спросонья глянул в телефон. Сообщение от Севы. Мужчина открыл его и увидел там... То самое видео. Открыв видеозапись, Мирон сначала не понял что это за шутки такие. Когда же на видео зажёгся свет, точнее в комнате, Мирон увидел белокурого ангела и Севу. Около сорока минут, бедненого мальчика грубо трахали, чуть ли не насилуя. В его сознании просветлело и он сразу же набрал номер своего напарника.       – Алло, Окси, привееет. Тебе понравилось видео? – было слышно, что он с бодуна, и язык немного заплетался.       – СЕВА, ТЫ ЧТО, СОВСЕМ ОХУЕЛ???? ИЛИ У ТЕБЯ МОЗГИ ПЕРЕКОЧЕВАЛИ ИЗ ОДНОГО МЕСТА В ДРУГОЕ?! – Мирона охватила злость и он кричал.       – Да что ты кипишуешь, Окси? Это же просто... ну, того...       – ЕБАТЬ ТВОЮ МАТЬ, СЕВА! ОН ЖЕ ШКОЛЬНИК В КОНЦЕ-КОНЦОВ! Я БЫ ПОНЯЛ ЕСЛИ ЭТО БЫЛА БЫ КАКАЯ-ТО ШАВКА ТВОЕГО ВОЗРАСТА, НО БЛЯ, ОН ЖЕ ВСЁ ЕЩЁ РЕБЕНОК! ОН ШКОЛЬНИК! – пока Мирон орал, у него не осталось сил и он закашлялся.       – Знаешь, что Окси? Тебя будто подменили, и я не хочу иметь дело с таким как ты, даже если ты главарь.       – Заткнись, Сева. Если я ещё раз узнаю, что ты снова пошёл и снял на ночь мальчишку я тебя со света этого сотру. Понял?! – не получив внятного ответа, мужчина отсоединился и прикрыл лицо ладонью.       «Сейчас ничего не поделаешь. Нужно идти, ибо уроки скоро начнутся» – с такими мыслями и каким-то тяжёлым комом в горле Фёдоров собрался и ушёл в направлении школы, по пути закуривая сигарету.       Мирон выбросил сигарету как раз перед входом в школу и направился к своему кабинету. 8:20. Через десять минут должен начаться урок. Подойдя к своему кабинету, Фёдоров открыл дверь и зашёл внутрь, а школьники которые уже давно стояли у кабинета, ввалились вовнутрь как муравьи в свой муравейник. Мужчина начал готовиться к уроку. Прошло девять минут.       Прозвенел звонок.       Мирон взялся за журнал. Дойдя до уже въевшегося в мозг имени с фамилией, мужчина поднял на класс уставшие глаза.       – А где Глеб?       – Его не будет сегодня. – ответил Тёма, который сидел за третьей партой. – Он заболел и где-то неделю примерно его не будет в школе. Возможно две, но я точно не знаю.       На душе Мирона скребли кошки. Ком в горле никуда не исчез. «Бедный мальчишка. Такое пережить, даже врагу не пожелаешь» – с такими тяжёлыми мыслями, Фёдоров одел на себя маску добродушного учителя и урок начался.

***

      Глеб же реально приболел, чихал и кашлял, кутаясь в огромный отцовский свитер. Иногда к нему заходил Тёма и Олег, приносили лекарства и еду, а блондин старался отслёживаться. Насморк покоя не давал, кашель царапал лёгкие и глотку. Олег чаще всего остался у него, и заботливо наливал чаю и охранял школьника, пока тот спал, или тихонько решал задания из книжек по ЕГЭ. Ночью он мучался от высокой температуры и Олег, когда он был рядом, старался сбить её всеми народными средствами, доходило до обтирания водкой, когда же белокурая принцесса теряла сознание. Прошло примерно две недели, и Глеб встав на ноги, и зарёкся, что больше не будет глотать холодную воду и ходить в легкой одежде осенью, когда же ещё и начинается снег.       Утро вторника, было не особо хорошим, можно сказать паршивым. Снег сыпал только в путь, и одевшись потеплее, Глеб закинул учебники в потрёпанный рюкзак, надел берцы и направился вон из подъезда. Он уже соскучился по школе, а вот на работу выходить совсем не хотелось. Выкурив несколько сигарет вишнёвого Senator'а, он зашёл в ворота школы и быстрым подъемом зашёл в здание, весь усыпанный снегом.       8:20, время ещё есть. Скинув куртку и отряхнув берцы, наспех завязав волосы в хвост, Голубин направился в сторону кабинета математики. После неё должен быть урок литературы, Тёма заботливо передавал задания, пока он болел, и тот, с чистой совестью их выполнил.       После урока математики, была небольшая перемена, он встретился с Тёмой. Когда звонок прозвенел, они вошли в класс литературы, который открыл Мирон Янович. Глеб сел на привычное место, как-то по грустному оглядывая на мужчину.

***

      Спустя две недели Мирон уже свыкся с тем, что Глеба и в помине нет. Но когда он внезапно появился на уроке спустя несколько недель, когда мужчина открыл кабинет, у Фёдорова по правде говоря немного отлягло от сердца. Прямо тяжёлый камень с души свалился. Он понятия не имел, что он так пёкся об этом парне, но, что-то двигало им. Сев за стол, он на секунду задержал свой взгляд на мальчишке и улыбнулся краешком губ, но всё же опомнился.       – Сегодня мы напишем контрольную по Булгакову и его произведению, чтобы закрепить знания. Староста расдайте листки с вопросами и работайте до самого конца урока.       После того как староста сделала всё как нужно было, Фёдоров проговорил:       – Отлично. Приступайте к работе. – и когда ученики уткнулись в свои листы с вопросами, мужчина достал из своей сумки книгу и погрузился в чтение. В классе воцарилась тишина, которую нарушал только звук секундной стрелки часов.       Глеб читал Мастера и Маргариту, и даже прекрасно её знал, но, вот сцена с Понтием Пилатом, вылетела из его головы, а контрольный вопрос, был на этот самый эпизод. Выругавшись, Глеб грыз ручку, старательно вспоминая отрывок. Когда же озарение с него снезашло, как раз под самый конец урока, Глеб аккуратным почерком вывел ответ, и когда староста класса, миловидная замурышка Маринка Сидорова, взяла его листок, Глеб подождал пока все выйдут из класса.       Большая перемена. Тик-так.       Когда его одноклассники все до одного вышли из класса, Глеб задержался, и посмотрел на Мирона Яновича.       – Я хочу Вам сдать те задания, что вы передавали мне через Тёму..       Он неуверенно подошёл к столу и протянул тетрадь. Руки белокурого стали ещё бледнее, как и он сам, а глаза, будто бы стали впалые, синяки были настолько фиолетовыми, что граничили с фингалами. Своими потухшими зелёными глазами, Глеб смотрел на Мирона, в его холодные голубые скалы льда.       – Да, спасибо, Глеб. – Мирон на секунду задержал свой взгляд на мальчишке. Ему было больно на него смотреть.       – У тебя точно сейчас всё нормально? – в голос Мирона прорвались очень заметные волнительные нотки.       Глеб пожал плечами, он не знал сам. Нормально у него или нет.       – Не знаю, а у Вас?       Глеб начал отходить от стола, всё также цепляясь за холодный, но в тоже и время тёплый взгляд мужчины. Он боится. Боится подпускать к себе кого-либо. Слишком ему много боли причинили. Выйдя из класса, он направился по коридору, покрепче вцепившись в лямку рюкзака, будто бы она его спасёт. Идя по коридору, блондин заметил косые и злые взгляды на себе, слышал смешки. Он не понимал что происходит. В коридоре висел телевизор, который показывал расписание и ещё какую-то херню, и Глеб заметил столпотворение у него. Все смеялись и улюлюкали. Прорвавшись через толпу, Голубин вышел к телевизору и ужаснулся. Там было видео. Как его трахал тот мужчина, он не помнил точно как его зовут, но, лицо его въелось в черепную коробку.       Все ученики, с презрением, злобой и смехом смотрели на белокурого, сторонясь. Там был и Тёма, он смотрел на него, и в глазах его читался страх за друга. Зелёные глаза наполнились солёным морем, и обрушились как шквал на сознание и психику бедного Глеба. Обернувшись, он увидел Мирона, который шёл к нему, но коридор такой длинный, и всё что хотел сейчас Глеб, это умереть. Такого позора, он не выдержит.       Выбежав без куртки на улицу, снег начал засыпать пшеничные волосы блондина и его черный свитер. Он бежал. Бежал долго, как мог. Нет сил. Свернув в какой-то двор, Глеб увидел старый диван и ещё несколько таких же, но только совсем убогих. Уложившись на один из них, более приемлемый, дрожа, Глеб уронил свою голову на грязную обивку.       Он плакал, ему было невозможно больно. Сигареты остались в куртке, которая была в раздевалке, ну и хуй с ней. Телефон предательски сел.