It's just acting, don't worry.

Раннее утро. Запах травы, пробирающееся сквозь облака ласковое солнце, и тихие разговоры уже проснувшихся людей. То, что так редко удается застать из-за ночного режима жизни. Чонгук всегда мечтал быть жаворонком, варить себе душистый кофе и думать о бесконечном. Сейчас, проезжая тихие улицы на маленькой скорости, меньше всего хочется думать, зачем он встал в такую рань. Ехать в особняк к Чимину за вещами совсем не хочется. Такие непонятные ощущения внутри. Стыд? Он сам не понимает, почему ему стыдно. Ведь это Чимин так себя вел, ведь это он добился такого результата. Но держать на него обиду не хочется от слова совсем. После того вечера Чон искренне не понимает, как ему себя вести. Чимин никогда не был таким, опустошенным и искренним. Если вспоминать всё, что они пережили вместе, получится море из обид, ругани, измен и только капля в этом море будет из тепла и доверия. Капля, которая была вначале. Во время их знакомства между ними была искра. Искра, которая потухла слишком быстро. memory. «Сидя на балконе, я тонул в его глазах. Они светло-карие, но в темноте они казались мне чёрной бездной. Бездной, в которой я готов был утонуть. Тихий смех разливался по балкону, нежно щекоча мои уши. Смех, который я готов был слушать вечно. В нем есть что-то такое, что я не видел, не чувствовал и не испытывал ни с кем другим. С ним хочется чувствовать себя живым. Хочется быть лучше, вопреки всему. Чонгук — омега, с которой любые выигрыши — пустяк. Потому что самый главный выигрыш ты уже заполучил. memories of park j.» end memory. — Доброе утро, Гуки, — голос сзади заставил пройтись по телу табун мурашек. Спецаильно ведь выехал рано, чтобы не попасться на глаза альфе. — И тебе, — сухо бормочет Чон. — Решил уйти, даже не попрощавшись? — с усмешкой говорит Чимин. Но ему не смешно абсолютно. — А кто сказал, что мы прощаемся? — Чонгуку искренне не хочется поворачиваться лицом к Паку. Он уверен, что на лице старшего сейчас красуется издевательская улыбка. Но на его лице читается только отчаяние и тоска. — Я, Чонгук-и, — Чимин обходит омегу, вручая ему в руки папку. «Свидетельство о расторжении брака». Чонгук хмыкает, читая заголовок. Неожиданно. — Как ты это сделал без меня? — Я ещё ничего не сделал, нужна твоя подпись в конце бумаг, прям под моей, — альфа открывает папку, перелистывая на последнюю страницу, указывая на строку «подпись». — Решил избавиться от меня таким образом? — Решил облегчить тебе жизнь, Гук-а, — усмехается Чимин и оставляет Чона, дабы не мозолить ему глаза. — Мило, — шепчет Гук в пустоту.

***

— Я перебрал документы и нашёл кое-что интересное, — рыская в шкафу, озвучивает Джин. Чон подходит к омеге, с интересом наблюдая за его действиями. Ему в руки дают порванный на клочки документ, который Сокджин склеил. — Не могу ничего разобрать, что тут написано, — говорит Гук, читая документ. — У Чимина с Тэ есть какой-то договор, действующий уже несколько месяцев, — поясняет Тэ. — Но они же знакомы меньше двух недель? — В этом и дело. Договор действителен будет еще пару месяцев. — Но что они могли иметь с друг другом? — Чонгук отчетливо помнит, что альфы познакомились при них, на одном из мест преступлений. — У меня есть подозрения, — неожиданно выдает Джин, но его перебивает звук уведомления мобильного. — Я отойду на пару минут, — быстро говорит Чон и выходит из кабинета, заметив сообщение от абонента «Тэхён-и хён». Всё бы ничего, если бы не содержание, которое гласит «У меня огромные проблемы».

Малыш. Что случилось, хён?

Тэхён-и хён. У меня огромные проблемы с кроватью!

Малыш. О боже! Зачем ты так пугаешь меня??? Что с ней случилось?

Тэхён-и хён. В ней нет тебя :)

Малыш. Ох…хён. это значит, что я приеду и мы починим её?

Тэхён-и хён. Сломаем :)

Малыш. О БОЖЕ!!! ХЁН!!!

Чонгук без раздумий покидает офис, оставляя бедного Джина в недопонимании происходящего.

***

Чонгук заходит в особняк, и его легкие заполняются запахом свежеиспеченных булочек с корицей перемешанных с кофе. Он проходит внутрь огромного особняка, интуитивно идя за запахом и, найдя кухню, не сдерживает счастливой улыбки до ушей, когда видит измазанного в муке Тэ. Старший чихает из-за попавшей в нос корицы, а Чонгук уже не в силах сдерживать смех. Комната наполняется звуками счастливым смехом. Тэхён подходит к Чонгуку, нежно обнимая, но его резко отталкивают. — Сам извалялся в муке, решил и меня попачкать? — А ты против? — притягивая ближе, шепчет Тэ в ухо Чонгуку, получая довольное мычание в шею, — я приготовил тебе своих домашних вещей, чтобы ты не изгваздал свои, — немного отстраняясь от Гука, бормочет Тэ. Глаза Гука поблескивают, а улыбка растягивается до самых ушей. Он вырывается из объятий, оставляя за ухом альфы короткий чмок и убегает в гостинную переодеваться. Он замечает на краю дивана аккуратно сложенные в стопку безразмерные бежевые штаны с худи. Они пахнут Тэхёном. — Нравится? — Тэ неожиданно оказался в проеме, как только Чонгук начал раздеваться. — Хён! Уходи! — вскрикивает Гук, прикрывая оголенный торс. Альфа подходит, нежно приобнимая за талию, чмокает в нос и уходит. Уже который час они сидят в обнимку и смотрят дорамы, заливаясь смехом. В эти моменты оба чувствуют себя настолько счастливыми. То самое спокойствие, которого так не хватает. После просмотра очередной дорамы, когда альфа ушёл ответить на звонок, Чонгук принялся рассматривать комнату блондина. Он нашёл какую-то записную книжку, которая была закрыта на замок. — Это сборник моих сочинений, мыслей и стихов, — поясняет Тэхён, пришедший только что. — А ты прочитаешь мне что-нибудь? — оленьи глазки, которые так любит делать омега, когда что-то просит, не оставляют альфе выбора. — Я никогда не делился этим ни с кем, — задумчиво тянет альфа, открывая книжку замочком.

Я вечный скептик, любитель тактик, Чуть что, сразу покажу зубы, А ты будто с другой галактики, И от тебя у меня голова кругом. Ты в лёгком шифоновом платье, Я во вчерашнем пьяном угаре. Как там на счёт теории, что каждой твари по паре? У меня на квартал две пары, И мне приходиться на них тратить. Либо теория не верна, Либо я тварь в квадрате. И скорее всего второе, По мнению моих бывших. Вы обычно все говорите так Про мужчин, вас не полюбивших. Я уже битый час сижу здесь, Улыбнись хоть, ну, сделай милость, Уже, черт возьми, раздражает Твоя напускная наивность. Знаешь, ты мне напоминаешь ту, что я называю первой… Да, вот только она вышла замуж, родила, посадила нервы. Вот её я любил, как мальчишка… Шёл за ней по пятам без оглядки, А сейчас у неё сынишка, Дача, муж, две собаки, грядки. А я в этом злосчастном баре С алкоголем мешаю ужин. И я пытаюсь понравиться девочке, Которой совсем не нужен.

— Вау, хён… — Чонгук слушая бархатный голос хёна будто улетел в другую галактику. — Сделаем это нашим маленьким секретиком, — шепчет альфа и берет омегу за руку, ведя на балкон. Нежный ветер обволакивает силуэты парней. Внутри альфы разливается тепло. Чонгук, в его халате, на его балконе. В его ванне лежат вещи Чонгука, а ведь они едва знакомы, но чувствуют себя вместе так, будто уже миллион лет вместе. Тэхён знает, что он не тот идеальный альфа из сопливых дорам, но он уверен, что сможет сделать Чонгука самым счастливым.