Помоги тебе господи, Марсель Шира!

С первого этажа доносился громкий голос Бекки, она что-то обсуждала с подружкой и кричала так, словно не по телефону говорила с соседней улицей, а пыталась быть услышанной в соседнем городе. Сайлас не вслушивался, привык за годы совместной жизни. Скоро должен был начаться футбол, и это волновало его больше, чем вопли жены из гостиной. Он все еще размышлял не сходить ли на кухню за холодным чаем: пока побеждала лень и нежелание вставать с насиженного места, — когда в кабинет без стука решительно ворвалась супруга. — Сайлас, дорогой, прости, что отвлекаю, но это очень важно! — В руках, заложив пальцем середину, она держала глянцевый журнал, с обложки которого старательно улыбалась очередная жертва пластической хирургии. «Звезды сегодня», гласило ядовито-розовое название. — Да, дорогая? — он изобразил полное внимание и готовность помочь. — Я знаю, что ты бисексуален и в молодости крутил романы с парнями. Мне нужно твое экспертное заключение! Сайлас открыл рот. Закрыл. Не рискнул протестовать, заверять, что все ложь и наглый поклеп и что узы брака священны для него. Ну все такое в этом роде. Как-то неуместно прозвучало бы его блеяние, когда дорогая супруга увлечена очередной гениальной идеей. — Это было давно, — на всякий случай сказал он. — Так в чем нужна моя помощь? — Вот! — Бекки жестом факира или карточного шулера ловко развернула журнал перед его лицом. — Э? — Сайлас потянулся за очками, чтобы получше разглядеть парочку на красной ковровой дорожке. — Лили-Айрис Копп и Марсель Шира разводятся! — торжественно провозгласила Бекки. — Я даже не знал, что они были женаты, — дипломатично сказал Сайлас. Актрисочка походила на сушеную воблу, и бледно-лиловое платье как нельзя лучше подчеркивало ее несуразность. Молодой человек выглядел получше: короткие брючки до середины икры, пиджачок с атласным кушаком и майка в сеточку однозначно работали на привлечение внимания. В этой паре Сайлас без колебаний поставил бы на парня: такой нигде не пропадет. — Марсель Шира! — воскликнула Бекки и ткнула пальцем куда-то в ворох золотистых кудрей. — Не в моем вкусе! — поспешно заверил Сайлас. — Я знаю, милый, — ласково сказала Бекки и тут же без перехода рявкнула: — Отвечай, он гей или нет?! Сайлас вытаращил глаза, прикусил язык, чтобы не ляпнуть: «Откуда я знаю», — и осторожно сказал: — Гей, или может быть би. — Вот! — победно завопила Бекки, подняв руки с журналом к потолку. — Я знала! Я говорила! Спасибо, дорогой, ты очень помог. Сайлас не успел ответить, как Бекки уже бежала по лестнице вниз, стуча каблуками на весь дом. На столе остался лежать забытый журнал. — Лиззи! Лиз! Я спросила у своего мужа, ну ты в курсе, что он у меня был би, и он совершенно однозначно сказал, что Марсель гей! Так что у твоего сына есть все шансы. Значит, план будет такой… Сайлас помассировал виски, наливавшиеся тупой болью. Он скользнул взглядом по смазливой мордашке. — Помоги тебе господи, Марсель Шира, — шепотом произнес он, захлопывая журнал. И все-таки решил сходить на кухню за холодным чаем. До матча оставалось полторы минуты.