Я буду с тобой до конца

Встать у елки, подумать о многом,

на сто лет загадать наперед…

Этой ночью по нашим дорогам

старый год торопливо пройдет.

С Новым годом!

По верным дорогам

наше новое счастье идет!

Встать у елки.

Подумать о многом.

На сто лет загадать наперед.

М. Агашина

Рождество и Новый Год в Нью — Йорке это праздничный взрыв — в это время, город в прямом смысле слова, расцветает сотнями рождественсих елок, миллионами гирлянд, свечей, лампочек и новогодних украшений, а богато украшенные витрины его универмагов и бутиков на Пятой Авеню дадут фору извечным Парижским соперникам — универмагу Принтам и галерее Лафайет. И эти праздники были для жителей мегаполиса чем-то особенным, радостными. Они отмечали один из них в кругу семьи, наблюдая как стрелка часов отбивает полночь между 24 и 25 декабря, а уже 31, в новый год, всем городом веселились на Таймс-сквер или гуляли по барам Манхэттена. И конечно, у Иоши был расписан каждый их день, начиная с рождественской ночи. Самую особенную ночь года Cosa Nostra встретила в отеле. Тот преобразился до не узнаваемости: в вестибюле гостей встречала огромная живая ель, украшенная различными шариками, гирляндами и яркими игрушками. Под елью уже были выложены подарки, которые привезли члены семьи и надежно укрыты искусственным снежным одеялом. Персонал тоже претерпел существенные изменения — барменши теперь были одеты под стиль новогодних эльфов, Эндрю на регистрации обзавёлся колпаком Санты и новым костюмом темно-зеленого цвета. На крыше отеля установили настоящие сани, примостив около них несколько фигур оленей, сделанных из металла и обтянутых светодиодными лентами, от чего данную конструкцию теперь были отлично видно с соседних домов. Но на этом Иоши решил не останавливаться — он внес обширные изменения в барные карты и меню кухни, так что те теперь с полудня и до четырех часов дня подавали только рождественские и новогодние блюда: горячий глинтвейн, эгг-ног, утка, коктейль «Том и Джерри» (на счет него не был уверен ни один бармен, думая что напиток будет не востребован, но в первый же день заказы превысили все ожидания), ну а на десерт выносили торты с корицей и марципаном, а так же небольшие Рождественские домики из пряничного теста, обильно украшенные посыпкой и мармеладками. И, естественно, за рождественским столом были собраны все члены Cosa Nostra присутствующие в отеле. Места в большом зале тогда не хватило, так что на время ночи был закрыт вестибюль и весь праздник переместился туда. В каминах весело трещали поленья, к общему празднику приехали более младшие члены семьей и вот, уже весь первый этаж, был наполнен смехом, звоном бокалов и приятными разговорами. Всех восхищала нынешняя ночь, а искры радости в воздухе и музыка не стихали до самого утра. Сам праздник был встречен за общим столом, ну а после боя курантов, в центре зала было освобождено место для танцев, тогда как все угощения и фуршет расположили около стен. Сато не смог сдержаться и в некоторых шалостях: он разместил по всему залу, коридорам и даже на кухне, в укромных уголках ветви омелы, с ехидством, присущим лишь парню, наблюдая как нерадивые попадались в его маленькие капканы и в смущение целовали друг друга. В один момент Иоши даже застал под такой веточкой Аэля с Мадонной и на его глазах, не пойманный никогда Саддин на интимных отношениях, горячо и страстно целовал разгоряченную девушку, одной рукой держа ее за затылок. «Ох-хо-хо, да я чертов купидон» — восхвалил себя парень, пока тактично отворачивался, возвращаясь к гостям. Не смотря на все переживания, семья приняла его достаточно радушно: уже на следующий день, после собрания, некоторые капо помогали ему в подготовке праздника, а главы семей свободно общались, так словно они были давними друзьями. Благодаря этому, Иоши смог отпустить нервозность и хоть немного расслабиться. Единственный Вальмир был вне праздника. Да, он стоял с гостями, сидел за общим столом и даже участвовал в разговорах, но все его мысли были сосредоточены лишь на голубоглазом парне, который как сайгак крутился на всем празднике, ни отдохнув и секунды должным образом. Волдиогад помнил о том, что им нужно было провести церемонию посвящения и несколько переживал за своего подопечного: церемония, помимо официальной части, включала в себя посвящение путем нанесения семейного знака на тело нового члена — и пережить такое в усталом состояние могло быть неимоверно сложным. Но, Мэтью, находившийся весь вечер где-то неподалеку, поспешил заверить Владыку что все пройдет отлично: «Нанесение знака будет не столь большой сложностью для него, ваш контрактник сильный парень, уж точно переживет одну татуировку» — сказал тогда седовласый мужчина и спрятал улыбку в своем бокале с пряным вином. Не то чтобы демона это сильно успокоило, но ему оставалось лишь кивнуть, ожидая назначенного часа. Когда куранты отбили три удара, все поняли: пришло время проведения церемонию. В зале был погашен основной свет и источником света остались лишь несколько ламп над Волдиогадом, Мэтью и Аэлем, которые сейчас стояли в центре зала. На двух помощниках Владыки были накинуты темные мантии. Помимо троих мужчин, в зале так же остались главы пяти семей и их капо — они приютились в создавшемся полумраке и ждали. Праздничная атмосфера не исчезла, но быстро покрылась дымкой таинственности. — Сато Иоши, предстань перед Patrinus Cosa Nostra и склони голову. — прозвучал голос Мэтью. Из толпы вышел юноша: руки его мелко дрожали. Да, Иоши уже успел выпить, но сейчас бы он с удовольствием опрокинул в себя еще несколько бокалов грога, и желательного чистого. Постаравшись все же взять себя в руки и унять нервозность, Сато приблизился к Волдиогаду и встал перед ним на колени, смотря прямо тому в глаза. Вальмир улыбнулся краешками губ, вспоминая ночь своего призыва, когда перед ним парень стоял в такой же позе и глаза его на миг вспыхнули красным. — Сегодня ты будешь принят в Cosa Nostra как новый член нашей семьи, станешь братом для каждого из нас. Готов ли ты, Сато Иоши, принести клятву верности и раскрыть свои мысли и чувства? — Да, Patrinus. Волдиогад вытянул руку, с золотой печаткой на пальце, и Иоши прикоснулся к ней губами, прежде чем склонить голову. После этого, Мэтью вложил в другую руку Вальмиру открытую книгу в темной кожаной обложке и тишину зала наполнил бархатистый глубокий голос. — Клянешься ли ты в преданности перед Cosa Nostra и в почитание ее правил? — Клянусь. — Клянешься ли ты соблюдать омерту даже под страхом смерти и чтить кровную Vendette? — Клянусь. — Клянешься ли ты хранить тайны семьи и всегда нести истину в словах перед ее членами? — Клянусь. — Клянешься ли ты нести долг перед семьей и не враждовать с ее членами, не допускать измен и предательства? — Клянусь. — Да станет Тьма свидетелем твоей клятвы. Аэль бесшумно обошел Сато за спиной и присел, одной рукой приподнимая чужие волосы, оголяя заднюю часть шеи. Глаза мужчины блеснули желтым в темноте, зрачки стали уже, а с губ сорвалось змеиное шипение и подушечки пальцев коснулись гладкой кожи. Все тело Иоши пронзила резкая боль и он тут же закусил губу, глухо простонав. На его шее, словно от раскаленного железа, вырисовывалась печать: вензель из двух сплетенных букв «В» и аббревиатура «СaC», окрашенные в золотистый цвет, были заключены в центре гептаграммы, линии которой были выведены черным. Данная печать говорил о принадлежности человека к Семье, а аббревиатура обозначала «звание» Убрав руку, Аэль с довольной улыбкой посмотрел на проделанную работу — ровно такой же знак покоился и у него на шее, надежно скрытый длинными волосами. Беловолосый встал, возвращаясь на свое место и вынул из-под полов темной накидки нож, передавая его Волдиогаду. Ритуальный нож был выполнен из дамасской стали и реконструирован драгоценными камнями на ручке. — С этой секунды и до момента, пока сердце твое бьется, ты становишься членом семьи Cosa Nostra. Наша сила — твоя сила, наша правда — твоя правда, наш крест — твой крест и каждый член семьи разделит с тобой твою судьбу и твою боль. Пока мы живы и дышим — мы едины. Вальмир поднял Сато с колен и не глубоко провел по его ладони острием ножа, после чего, уложил ладонь парня на свободную страницу книги. Через мгновение, когда отпечаток крови впитался, Волдиогад протянул нож Иоши и раскрыл свою руку, наблюдая как тот оставляет такой же надрез и кровь демона смешалась на страницах с кровью юноши. — Да будет так. Старший закрыл книгу, передавая ее обратно Мэтью вместе с ножом и развернул Иоши в сторону гостей, аккуратно придерживая за плечи, чувствуя как юношу потряхивало. — Я прошу вас поприветствовать члена нашей семьи — Сато Иоши, вашего нового брата! В воздух взметнулись бокалы и хор голосов, как один, произнес: Ста лет Сато Иоши! Юноша вымученно улыбнулся. Теперь у него была семья. Странная, слегка не нормальная и нежданная, но самая верная и преданная семья. Он больше не один. После окончания цероминии, все вернулось в норму и праздник продолжили. До самого рассвета в вестибюле играла музыка, но каждый гость теперь старался вловить Сато и поздравить его с вступлением в семью. А Иоши, перевязав рану на руке, даже умудрялся наслаждаться таким вниманием и окончательно расслабился, выпивая один бокал за другим и соглашаясь с тостами, произнесенными в его честь. «Он выглядит счастливым» — подумал Вальмир, наблюдая за тем как Сато окружили юные девушки из разных семей и переместил взгляд в окно, откуда открывался вид на полную луну в небе — «Надеюсь, я сделал правильный выбор…» Луна не ответила, лишь на секунду бросив свои холодные лучи в сторону демона.

***

Следующий день после Рождества все наслаждались отдыхом. Впрочем, долго сидеть на месте им не разрешили и уже 27, к полудню, собрав большую часть согласившихся, Сато рассказал им о плане на новогодние каникулы. Аэль с Мэтью, здраво оценив свою выдержку, еще рано утром ретировались из отеля, так что на прогулку отправились без них. Первым пунктом была Рождественская ярмарка в Брайант парке. Вальмир приспособился к праздникам довольно быстро. Как и говорил, он был обеими руками за любую идею Сато, и сейчас просто следовал за довольным пареньком. Тот, окруженный младшими членами семьи, гордо вышагивал по Бродвею, по которому их путь пролегал в сторону конечной цели. Конечно, такая шумная и красивая улица не могла не вызвать восхищения, так что вся женская половина импровизированной группы постоянно тормозила, фотографируя и фотографируясь на фоне интересных видов и рождественских украшений. Где то через полтора часа таких остановок, Тьма им помоги, семья наконец то добралась до парка, где раскинулась одна из самых интересных ярмарок Нью-Йорка. Посередине парка, в окружение столбиков с гирляндами, так же растянутыми в небе, расположился каток, полный людей. Вокруг него, разместившись на дорожках и по главным аллеям, стояли шатры с новогодними подарками, сувенирами, горячими напитками и едой. Помимо всего этого, из другого конца парка слышалась довольно громкая музыка и было можно предположить, что там находился главный развлекательный центр — Иоши читал что в этом году на ярмарке установят несколько каруселей и игры для всех возрастов. Брайант был прекрасен в это время года, а количество украшений и огоньков не могли не поражать. Каток тут же привлек внимание семьи Коломбо, которая привезла с собой троих девочек — дочерей Кармине, поэтому они ушли в сторону центра, а остальные разбрелись по ярмарке в поисках чего-нибудь интересного. — Кажется им понравилось — довольно выдохнул Иоши, вставая рядом с Волдиогадом. Юноша кинул короткий взгляд на мужчину, в который раз подмечая, что тому шла любая одежда их времени. Вальмир был одет в легкое, темное пальто и тот же изумрудно-темный комплект, который был на нем в вечер собрания. Не смотря на температуру ниже нуля, демон не удосужился застегнуть верхнюю часть одежды, словно его совершенно не заботила погода и морозный воздух. — Да, вполне. Думаю им нравится что они, благодаря тебе, смогут увидеть все самое главное и отдохнуть. Но что-то я не вижу тебя в числе тех, кто сейчас веселится. — О, м… Не то чтобы я часто ходил на такие ярмарки, если честно. Только в детстве, а потом как-то не до этого было — Иоши виновато улыбнулся, смущенно потирая затылок — Да и что мне там делать? Я уже вырос из рождественских ярамарок. — Ну ты же притащил меня сюда. — Волдиогад развернулся лицом к Сато — А значит придумал какие то идеи, чтобы я тоже был занят. Или нет? — глаза демона чуть сузились, и не дожидаясь ответа, мужчина продолжил — Я бы хотел провести время как подобает, а значит ты, как инициатор этого всего, должен мне показать чем у вас занимаются на таких ярмарках. Сато выдохнул, взглядом окидывая вход на площадь парка. Не то чтоб ему совсем не хотелось, но что им двоим там делать? Впрочем, если пораскинуть мозгами и подумать… В голове юноши тут же появилась прекрасная идея. — Ладно, ладно, мистер покажите-мне-какое-у-вас-тут-веселье, я устрою тебе прогулку и заставлю отлично раскошелиться. Только потом даже не думай просить меня останавливаться. — О, мой мальчик, я еще никогда не проигрывал в таких вещах. Может заключим спор? Если я сдамся первый — позволю тебе выбрать наказание для проигравшего. Но если же нет — рывком Вальмир притянул к себе Сато и перешел на шепот, склонившись к чужому уху, обдавая его горячим дыханием — просить остановиться будешь ты. Иоши вспыхнул до кончиков ушей. Он рвано выдохнул, все еще ощущая на коже чужое дыхание и покрылся мелкими мурашками, закусив губу. Этот шепот делал с ним что-то странное. — По рукам? — Вальмир вновь выпрямился и в глазах его заплясали смешинки, видя чужую реакцию. — Ты не знаешь с кем связался — прокашлявшись, Сато пожал чужую руку и не отпустив ее, потащил демона в сторону ярмарки. Вальмир не особо и протестовал. Ему нравилось тепло и нежность чужой ладони.

***

Их спор затянулся до самого вечера. И до самого конца никто из двух мужчин не собирался сдаваться. Сначала они обошли правую сторону ярмарки и заглянули в каждую палатку там. Началось все с глинтвейна, медленно пара перешла на эгг-ног, после уже был грок, ну а затем они снова спустились на вино, теперь уже в виде пуншей. Помимо алкоголя, Волдиогада заставили попробовать сладость и еду из каждого шатра: от трдельников с разной сладкой начинкой — Иоши выбрал шоколадную пасту, взбитые сливки и бананы сверху — до яблок в карамели и сытных закусок в виде ветчины или же жаренного сыра на гриле. Впрочем, еда была не единственным развлечением. Иоши старался сделать все, чтобы измотать своего знакомого: он прокатил его несколько раз на карусели, со смехом наблюдая как Волдиогад старался усидеть на небольшой лошадке, заставил его пройтись по ледяному лабиринту и под конец увел парня в комнату смеха, фотографируя свое и чужое изображение в искаженных зеркалах. Вальмир стойко терпел все изощренные «пытки» которым его подвергали. Он пил, кушал и делал то, что говорили, а перерывах еще и умудрялся вести счет, когда они совершали более мелкие споры: кто первым выпьет бокал горячего вина, кто быстрее спустится со снежной горы и кто же слепит лучшего снеговика (на этот конкурс им пришлось подобрать судейскую команду из трех детишек). Под конец вечера, уставшие, но довольные мужчины, добрались до финальной точки — каток. — У тебя есть право отказаться сейчас и проиграть с достоинством — уведомил Сато Вальмир, пока ловко завязывал шнурки на своей обуви. — Это кому еще нужно отказываться? Я думаю ты и 10 минут на льду не продержишься. Пока что счет веду я, если ты не заметил — Иоши гордо вскинул голову — 5:4. — Да, да, конечно — Волдиогад улыбнулся и встал, хрустя пальцами и шеей — Тогда, идем на лед. И мужчины вышли на каток. К вечеру на нем осталось не так много народу: семьи с детьми давно отправились домой, а вот на льду теперь красовались только парочки или же компании шумных друзей, пытающихся как можно смешнее уронить друг друга. — Знаешь — начал Вальмир, придерживая руки Иоши, чтобы тот не откатился подальше — было время, когда я считался маэстро льда. Наверное, это был 17 век…да, точно он. — Волдиогад очертил круг и прихватил Сато спереди за талию одной рукой, другой подхватив его запястье. — И тогда в Голландии не было никого, равного мне на таких площадках. — Что ты делаешь? Я. — Чшш. Мы ведь не договаривались, что так нельзя, правда? — демон хитро улыбнулся — Я весь день честно ходил с тобой вместе и делал то что ты скажешь. Пришла пора выполнять мои условия. И я хочу танец. Иоши в изумление замолчал, крепко сжав чужое плечо, ведь ему не давали и шанса выбраться из крепкой хватки. Волдиогад сделал шаг, мягко заскользив по льду, утягивая юношу вслед за собой. Огни над котком засветились мягко и из колонок, расположенных по углам, стала слышна музыка, раньше скрытая громкими разговорами. Казалось, в одно мгновение весь мир замер и теперь, все ощущения Сато свелись только к чужому взгляду, теплым рукам и собственному дыханию. Демон акуратно закрутил партнера. Поймал того, вновь притянув к себе и чуть наклонился, шепча на ухо: «Это как вальс, тебе только нужно поймать ритм» Их танец был похож на магию. Уверенно, Вальмир закружил по льду — раз, два, три; раз, два, три; раз, два, три; небольшая восьмерка и Сато оказывается на мгновение поднят в воздух, прижатый к чужому телу, пока демон с легкостью закружил на одном месте. Через долгие секунды, ноги юноши вновь касаются льда, но ему не дают времени прийти в себя и утягивают вновь, погружая в ритм танца. Волдиогад набирает скорость — теперь Иоши остается лишь подчиниться чужим импульсам, разгоняющим кровь в венах, и последовать вслед з руками, оставляющими на оголенных участках кожи горячие касания, в попытках не упасть: его крутят, словно игрушку, только очень нежно и аккуратно. Касаются талии, запястья, перехватывают каждый вздох, меняя ритм и это сносит парню голову на очередном круге. — Демон, прошу! — шепчет Сато, оказавшись вновь в чужих объятиях и цепляется за пальто — Я, я сдаюсь. Он рвано выдыхает, успокаивая бешено стучащее сердце, а Воллдиогад сбавляет темп и останавливается, зарывая одну руку в чужих волосах. Вальмир хочет извиниться. Хочет, потому что чувствует, как ходит ходуном чужая грудная клетка и понимает, что сам довел юношу до такого. Но он не может и слов извинений подобрать, когда слышит свое прозвище сказанное таким умоляющим голосом и видит раскрасневшиеся щеки Сато. — Конечно — шепчет мужчина, носом уткнувшись в чужую макушку и второй рукой аккуратно приобнимает чужую талию — конечно, ты молодец, все уже закончилось. И они остаются стоять на льду. Одинокие, отрешенные от этого мира, спасаясь в объятиях друг друга. Один — пытавшийся унять свою боль, в поисках силы, и второй — желающий вернуть утраченные чувства и вновь обрести смысл жизни. — Давай пойдем домой — Сато отстраняется первым, не поднимая взгляда и медленно уходит в сторону выхода с катка. А Вальмир все еще чувствует чужой запах: смесь лаванды и чего-то, совсем не приторно сладкого, очень приятного и мягкого. И этот запах пробирается ему под кожу, остается в легких и Волдиогаду хочется сделать все, чтобы он никогда не исчезал. Лишь только червячок в его мозгу настойчиво твердит одно и тоже, не замолкая ни на секунду: «Он не Товелли. Они похожи, но ему не вернуть себя из прошлой жизни. Не вернуть воспоминания о тебе.» И Вальмир одергивает сам себя, когда хочет вновь податься за Сато, чтобы обнять его. Только сдержанно закусывает губу и выдыхает. Иоши не Товелли, пусть это и его душа. Но память и жизнь у них совершенно разная. Когда они выходят из парка, на Нью-Йорк оседают первые снежинки ночного снегопада.