Я буду с тобой до конца

Тополь разнолистый,

Золото Китая:

Принесу воды я чистой,

Корни омывая…

И пустынный берег,

Берег одинокий,

Ну о чём задумался,

Тополь мой высокий?

Время праздников медленно и неумолимо, но все же подошло к концу. Пришла пора решать дела — быстро, грамотно и чётко. В Continental приехали исполнители семьи. Отель вновь ожил. Он стал таким, каким задумывался — центральным штабом для принятия решений, сбора семьи и, конечно же, крепостью для тех, кому это было надо. Медленно, из отеля исчезли все посторонние гости и сейчас повсюду можно было встретить только членов Cosa Nostra. Работа кипела. Первым делом достали нужные билеты: на личном самолёте, 4 января, из города должны были улететь Виктор, Маргарита, Вальмир, Сато, Аэль, пять надёжных исполнителей семьи и, конечно же, капо с их солдатами. Общее количество человек не поражало так сильно, как хотелось бы, но Триада должна была оказать полную поддержку в исполнение этого дела, в том числе и в людях. Вторым по списку было оснащение: свое любимое оружие каждый оставил при себе. Но в Китае Мэтью договорился о поставках дополнительного к прилёту- пулемёты, гранаты, слезоточивый газ и техника, которая могла бы понадобиться для их дела. Все это было размещённо в штабе Cosa Nostra и готово к использованию. Третьим, и самым важным как считал Аэль, главный модник всея семьи, была одежда: портной работал без выходных вместе со своими помощниками, подготоваливая костюмы, вшивая нужную защиту. Совместно с этим в Триаду так же отослали несколько заказов на дополнительную одежду, что помогло бы слиться с народом Китая и, несомненно, Мэтью заказал такую же форму, как у охраны танкера — осторожность не помешает. Последним был план работы — Вальмир пропадал днями в своём кабинете, после празднования нового года, выходя лишь на общие собрания с семьёй для того чтобы рассказать свои идеи. Такие собрания проводились два раза, после общего праздника и сейчас, когда все было решено, до последующих изменений, можно было выдвигаться в путь. После нового года во взаимоотношениях Волдиогада и Иоши повисла невидимая, но явно ощутимая, нить напряжения. Они не сталкивались — юноша старался особо не думать о своих поступках, но почему то каждый раз стыдливо опускал глаза, когда случайно смотрел на демона во время собраний и старался Сато говорить как можно чётче, хоть каждый раз его память услужливо вытаскивала воспоминания из уборной. А вот Вальмир, в отличие от младшего, казался холоден: его поза была постоянно напряжена, а голос тяжёл. Он говорил о делах, ни разу не упоминая все то что было и не оставался с Иоши ни на секунду наедине. Только все это было лишь внешней оболочкой: внутри у обоих мужчин было нечто непонятное. Иоши не мог понять своей ошибки, отчаянно отрицая очевидное — его послали в далёкое пешее, дав понять что ничего и быть не может. Вальмир боялся того, что узнал — боялся снова покалечить, привести к проблемам и боялся сделать больно. Не столько кому то другому, сколько самому себе. Ему не хотелось вновь страдать так же, как и две сотни лет назад, когда его любовь и весь его мир сгорел в пламени. А страдать пришлось бы. Страдания бы захлестнули, дав Волдиогад себе хоть одну поблажку: вкус чужих губ, яркий взгляд голубых глаз, светлые пряди волос… Это манило демона, заставляя что-то в животе стягиваться в тугой узел и его невыносимо ломали от желания коснуться Стао так же, как в ту ночь. От желания погрузиться в Иоши сполна и попробовать вновь. И эти чувства, вспыхнувшие так не вовремя, подогретые знаниями о связи, заставляли Вальмира каждую ночь проводить под холодным душем и долгими попытками разобраться в самом себе. Тяжело? Да. Помогало ли? Нет. Ни разу, ни капли, ни на толику — не помогало вообще ничего, особенно когда тот, кто вызывает это все, виновато пялится на свои колени, сцепив руки и лопочет что-то про найденные документы и данные. Не помогает, когда этот кто-то останавливается в коридоре, когда видит Вальмира и прижимается поближе к стене, стараясь даже не войти в чужое личное пространство. Не помогает, когда во снах этот кто-то приходит и нежно шепчет «демон», от чего Волдиогад просыпается сразу же и лишь тяжело вздыхает, стараясь отогнать наваждение. И совершенно не помогает, когда в ночь перед вылетом, в комнату заходит этот кто-то, без стука или же соблюдения правил приличия, прямо смотря на Вальмира. И взгляд вошедшего говорит одно — он не уйдёт, не сегодня точно. — Зачем ты пришел? Волдиогад лежит в кровати. Ему надо было выспаться — наваждения приходили все чаще, а усталость копилась быстрее. — Я не могу полететь с вами, если все будет как сейчас — Иоши закрывает за собой дверь, приближаясь к постели и садится на её край. Он волнуется — это заметно. Заметно в чуть напряженных губах, в том, как юноша держит свои руки. Но взгляд его бесстрашен. — Я исключу тебя из плана, если ты хочешь — Волдиогад присаживается, позволяя одеялу сползти по телу и в свете ламп показывается голый торс и сильные мышцы груди. — Если это все, я хочу чтобы ты ушёл. — Нет! — Иоши чуть ли не вскрикивает, выдохнув и тут же сжимает пальцы. А после, подняв взгляд прямо в глаза демона, говорит. Нет, он приказывает. — Ответь на мои вопросы, демон. Печать в его глазу загорается и такая же, на запястье старшего, обжигает бледную кожу мужчины, заставляя его сжать кулаки. — Как прикажешь, Сато — шипит последний, смотря на юношу и откидывает одеяло, скрестив ноги в позе лотоса — Я отвечу.

***

Иоши было стыдно. Нет, если быть точнее, ему было не сильно стыдно, сколько пугающе. Он все время бегал от самого себя и других — с 7 лет своей жизни он научился тому, что нельзя доверять и открываться. Любая информация могла стать вредоносной, а взаимоотношения привести к краху и полному ужасу. Но в ту ночь он доверился Вальмиру, открылся ему и получил то, что получил. И Сато это вымораживало. Заставляло его сердце болезненно сжиматься, обливаясь кровью, а губы мелко дрожать по ночам, когда в кошмарах юноши теперь были лишь чужие глаза, наполненные презрением и строгий приказ «Прекрати». Это заставляло ненавидеть. Ненавидеть себя, Маргариту, ненавидеть собственную настойчивость и безбашенность. Это заставляло каждый вечер, после собраний, и каждое утро до завтрака, два часа проводить в спортивном зале Continental, где Иоши отбивал кулаки об грушу, пока не мог больше поднять руки и старался не спать больше, чем положено. Это было тяжело, когда Иоши видел Вальмира на собраниях. Его лицо, тёмный взгляд и слышал холодный голос — такой же как в ту ночь. И в такие моменты юноша старался думать о чем угодно, кроме праздника и демона перед ним. Это было тяжело, когда они находились в одном отеле — Иоши казалось, что ему было бы сейчас комфортнее даже на Аляске, чем на одном этаже вместе с Вальмиром. А ещё Сато медленно, но смирился. Он, в принципе, страдал, но хотя бы понимал, почему. Страдал так, как позволяла ситуация и эти три дня — сразу и глубоко, чтобы навсегда потом забыть об этом случае и стараться вести себя как обычно. Понимал ли Иоши, что все это было не больше, чем игрой? Понимал прекрасно. Понимал ли он, что Вальмир ему ничего не должен? Да, понимал. Хотел ли Сато с этим мириться? Наверное да. Но хотел ли Иоши оставить все так, как есть? С одной стороны да. Ему не хотелось сделать все еще хуже — совершенно не хотелось. И каждый вечер, после зала, когда парень встречался с Маргаритой, он слушал её лишь в пол уха, стараясь не заострять внимание на чужих щебетаниях. А с другой стороны Сато слишком, блять, любил добиваться своего. И честно, он сам себя за это корил, но ничего поделать не мог. Потому что это самое «недоступное» для него было слаще любой конфетки и нечто внутри трепетало от одной лишь мысли: «Я вывел Владыку Тьмы на эмоции и могу их прочесть» (конечно в последнее Сато просто хотел верить, но знал что это не так) Иоши слишком любил выигрывать. Он потратил 20 лет жизни, вызвал демона, ступил на путь мести и смог добиться того, чтобы его знали в криминальных кругах и он мог работать там, где не могли остальные. Он добился многого и сейчас перед ним стояла новая стена, конец которой не было видно. Значит оставалось очевидное — взять огромный молоток и разбить её к хуям собачьим. Ибо оба голоса в голове, твердившие разное, сходились в одном — если вопрос не решить, в какую бы то не было сторону, дальше будет только сложнее. И Иоши согласился с тем, что было ему ближе — как обычно решить все здесь и сейчас. Это далось ему не легко, но после того, как парень осознал это, он смог от чего то вздохнуть- так спокойно, как ни разу за все три дня. И сейчас, сидя в комнате Вальмира, наконец то почувствовав на уровне подсознания, как надо было отдать приказ, Иоши знал — он уйдёт от сюда хоть ногами вперёд, но даже так своего добьётся. Инстинкт самосохранения бился в истерике. — Я поступил так, как чувствовал что надо — начал юноша свою речь, все еще не отводят взгляд от демона (а точнее его бледной кожи на шее и плечах) — И я не жалею об этом — (вранье) — Но я бы хотел знать, почему ты стал таким в отношение меня? Тебя на столько разозлила эта ситуация? — Да. — Волдиогад размял шею, рукой проведя по ней и прикрыл глаза — Я не принимаю то, что ты тогда сделал. И не буду принимать. Ты поступил безрассудно. И я говорил — демон вновь взглянул на парня — Чтобы ты не играл с огнём. — Будто бы такие слова могут вообще кого то остановить — Иоши взъерошил свои волосы, стараясь оставаться спокойным, но у него плохо получилось — Я просто пытался быть честным. Сука, разве это так сложно, сказать сразу в чем проблема? — Не сложно. Только ты сейчас обвиняешь меня, словно обиженная школьница, в том, что тебе кажется несправедливым. — Да. Блять, да. — Сато нервно выдохнул — Мне насрать как именно это выглядит, но я не смогу просто работать с вами, если все продолжится так. Что именно тебя не устроило? Волдиогад замолк. Он не знал, как ответить — говорить правду ему было не выгодно, а вот врать…стоило понять что. — Честно. Не прячась. Хватит уже. — Иоши подался вперед, взяв чужую руку, подмечая холод кожи под пальцами и коротко кивнул в сторону печати на запястье — Я хочу услышать честный и полный ответ. — Честный? Волдиогад оскалился. Рывком он притянул к себе младшего, зажимая одной рукой его шею, вжав в кровать и нависая сверху, другой же взяв того за руки, сведя их над головой. — Честный, значит? — мужчина чуть склонился, а глаза его блеснули красным. О, он вдруг отчетливо ощутил злость и сейчас старался сдержать себя, чтобы попросту не выплеснуть её на (почти) невиноватого парня — Ты приходишь ко мне и приказываешь, но думаешь ли ты о том, что я попросту могу не послушаться? — Не можешь. Ты сам доверил мне свою силу и дал право приказывать тебе. Сато сглотнул, все еще ощущая возможность дышать и постарался успокоить дрожь в пальцах. Сейчас было не время бояться. Они снова вернулись к началу. — Какой умный мальчик — Вальмир склонился над Иоши и мазнул языком по его шее, шепча теперь уже губы в губы — Тогда слушай мой честный ответ. Ещё немного и я бы тогда сорвался, позволяя тебе продолжить. Но ты был не в той форме и эмоциях, как стоило бы. И конечно, есть одна небольшая загвоздка- чужие губы прошлись по кадыку и мужчина прикусил кожу под рубашкой в районе сердца, возвращаясь обратно — Там бьется то, что я некогда сам добровольно отдал. И это меня вымораживает. Дальше говорить Вальмир намерен не был. В принципе, он и не хотел говорить. Их связь все же взорвалась. Следующие секунды были заняты поцелуем. Горячим, грубым, с привкусом крови с губ юноши и болезненным, на столько, что хотелось вскрикнуть. Но Сато молчал. Он закрыл глаза, поддаваясь этому порыву и лишь чуть выгнулся, когда одна рука демона спустилась с шеи на талию, с силой сжимая её. Их тела слились в каком то безумной танце. Волдиогад не старался сдерживаться — кусал, быстрыми движениями разорвав чужую рубашку, оставлял отметины на бледной коже и, казалось, пытался просто съесть юношу — на столько велико было его желание. А Иоши послушно отвечал. Сдерживал особо громкие вскрики, пряча их в закусанной ладони и отвечал на чужие грубые ласки, окончательно потеряв остатки сознания. Его волосы взлохмотились, дыхание участились, а где то между ног появился ощутимый бугорок — мазохизм не был основной чертой Сато, но сейчас он чувствовал отчаянное желание и следовал за ним. — Я говорил тебе — рычал Вальмир в чужие губы, прежде чем вновь поцеловать их — Говорил, что это плохо закончится. И их поцелуй был немым ответом на упрёки мужчины. Страстным ответом, при котором Иоши, так же быстро избавил Вальмира от его рубашки, как сделал демон чуть раньше. Они могли бы остановиться. Они могли бы прекратить прямо сейчас — пока состояние Сато не перешло черту, а Вальмир ещё оставался в сознание, стараясь не забыться в чужих поцелуях. Они, почти наверняка, ещё могли бы повернуть обратно. Но разве это было нужно им обоим? Холодные руки Вальмира прошлись по чужой оголенной коже. Скользнули кончиками пальцев по соскам, которые тут же оказались прикуссаны и рывком, Волдиогад перевернул Иоши на живот, снимая с него штаны — Ты слишком непонятен. — Демон оставил яркий след чуть ниже знака на шее юноши, кончиком языка слизнув выступившие капли крови — Слишком вкусен. Твои эмоции как безудержный коктейль в котором так много всего — от страха до желания. — Так, блять, бери. Бери все и сразу- Сато чуть повернул голову, стараясь не задыхаться от нахлынувших эмоций, слегка ухмыльнувшись — Разве не это тебе нужно, демон? — Сука. Волдиогад избавил младшего от белья. Огладил упругой ягодицы, сжимая их до красных следов и отвесил звонкий шлепок, наслаждаясь рваным полу- стоном, полу — криком, который услышал. Демон перестал видеть наваждение. Сейчас все было на столько реальным, что сдерживать себя казалось невозможным. Остатки одежды полетели на пол. И сейчас, на темных простынях, в одно слились два тела — нечистиво, по животному. Вальмир заботился о Сато ровно на столько, чтобы тот не чувствовал себя ужасно в данный момент — он просто сделал то, что было самым простым, совершенно не хотя переживать о доставленном неудобстве. Не сейчас. И вошёл — сразу, почти на всю длинную, вжимая юное тело под собой в постель, рукой надавив на чужую поясницу. Афродизиак суккубов — волшебная вещь, которую выделяла слюна Вальмира при его желание. То, что позволяло людям окунуться в плотские наслаждения и сносило чужую крышу, отключая ощущение боли. Волдиогад предусмотрительно прошёлся несколько раз по чужому анусу, смачивая его, а после просто размазал слюну по своему члену. Наслаждение поглотило их. Сато выгнулся. Открыл рот, закатив глаза и сжал в руках простынь, застонав. В уголках его глаз появились капли слез, скатившись вниз и, возможно, будь Иоши в сознание, он бы ужаснулся, но сейчас единственное что его заботило — это холодные прикосновения и глубокие толчки, выбивающие дух. Их секс был по нечеловечески страстным. Вальмир отдался процессу с головой. Глубоко входя с каждым разом, он оглаживал, кусал, целовал и попросту не давал Сато сделать хоть одно движение, полностью подчиняя себе Иоши. А тот не мог и слова сказать, лишь стонать, прогибаясь сильнее и подчиняться чужим желаниям. Его губы были в крови, руки затекли в неудобном положение, но в мутном взгляде было лишь наслаждение от происходящего. И вовсе не от действия афродизиака. Когда все закончилось, у Сато не осталось сил на то, чтобы оставаться в сознание. Его накрыл последний оргазм, совпавший с пиком удовольствия Вальмира и юноша провалился в забытие. Волдиогад закурил. Прямо в постели, рукой все еще оглаживая чужую спину, одновременно проверяя дышит ли младший и в голове у демона, наконец то включившейся обратно, крутилась лишь три слова: «Твою. Нахуй. Мать» Вальмир сорвался. Сорвался на столько, что сейчас, кровоподтеки на чужом теле и синяки приводили в ужас. Кажется, словно демон и вправду хотел съесть Сато — так ужасны были укусы и засосы, покрывавшие шею, плечи, лопатки и бока юноши. Хотя, например, задница его выглядела хорошо — красные следы от рук, несколько царапок — в любой другой ситуации Волдиогад бы залюбовался этим, но не сейчас. Мужчина потушил сигарету. Встал с кровати, аккуратно подхватив Иоши на руки и отнес его в ванну, уложив там. Сам Вальмир быстро сменил простынь, с каким то отвращением рассматривая пятна ней и вернулся к младшему, включив тёплую воду. Быстрые движения, отточенные до идеала и вот, Иоши уже чистый, вновь уложен в постель. Кажется, вода положительно на него подействовала, ведь парень даже открыл глаза, стараясь понять где он, но, стоило ему увидеть демона, как на лицо вернулось блаженная улыбка и Иоши пододвинулся к мужчине, погружаясь в сладкое царство морфея от усталости. — Пиздец…- только и смог сказать Волдиогад, доставая ещё одну сигарету. Он сорвался. И это не несло в себе ничего хорошего. Над Нью-Йорком поднималась солнце.

***

Вылет был назначен на 11 часов утра. К этому времени все уже собрались в аэропорту на площадке — главы семей, которые отправлялись в поездку, вместе с Аэлем были чуть в стороне, перекидываясь незамысловатыми фразами. Все, готовые, но все же сонные, ожидали последней проверки их самолёта и готовились к посадке. Впереди их ждал почти пятнадцати часовой перелет, а значит можно было доспать по дороге. Помятые лица не выражение энтузиазма- ранний подъем, сборы, подготовка, напряженные дни начиная с первого числа — это отражалось в глазах стоявших. И только Вальмир был бодрым. Он не спал ночью — куда уж там — поэтому, вернув себя в рабочую форму, демон первым зашёл по трапу в самолёт, окинув салон взглядом. Внутреннее пространство было поделено на 5 зон: кресла и мягкие диванчики. Одновременно с этим в задней части самолёта виднелась дверь из темного дерева, которая вела в спальню и позволяла комфортно провести весь полет. Всё внутри было выдержанно в классических тонах — светлая кожаная обивка, такого же оттенка салон и тёмная мебель. Совместно с этим самолет был оснащён хорошей техникой — несколько широких телевизоров, зарядки около каждого кресла, а так же мониторы, которые расположились около рабочего стола ближе к комнате — они были подключены к общей информационной сети Cosa Nostra и позволяли работать в любой ситуации. Так же, с них можно было свободно управлять полётом и всей техникой на борту. Волдиогад, в который раз подметивший умение Мэтью подготавливать средства передвижения, спустился обратно. Он подошёл к машине, которая его привезла, достав с задних сидений спящего Сато и занёс его в салон, расположив на двуспальной кровати в комнате. После ночи Иоши ещё не пришёл в себя — это было не удивительно, напряжение на тело, стресс и такое удовольствие смешались в безумный коктейль, что вызвало долгий сон — ну и конечно Вальмир успешно накачал парня снотворным, чтобы тот проспал хотя бы часть их полёта. Разбираться с последствиями произошедшего утром не хотелось. После того, как демон расположил свою ношу, он дал знак что можно заходить на борт и устроился в одном из кресел, уставше потирая переносицу. Вопросов никто из вошедших задавать не пытался — действия Patrinus могли быть странными, но обсуждению не поддавались. Себе же дороже. Самолёт вышел на взлетную полосу и вскоре оказался в воздухе. С этого момента и до конца, сидящие внутри люди, приняли один единственный факт — возможно это был последний день, когда они видели Нью-Йорк. И они были готовы к этому. Иоши просыпался тяжело. Нет, честно говоря, будь его воля — он бы вообще не просыпался. Желательно, до конца своей жизни. Потому что та боль, которая пронзила каждую клеточку его тела казалось нестерпимой. Шею сводило судорогой, руки отказывались двигаться, а открыть глаза было чем то героическим. Сато глухо застонал. Он плохо помнил, что вообще с ним происходило, но чёткое ощущение в мозгу все же осталось — удовольствие, с каким он отдавался и прогибался под чужим напором. И это самое ощущение сейчас помогало хоть как-то смириться с нынешним состоянием. «Ну а чего ты ожидал то? В первый раз было так же» — Сато прикрыл глаза, стараясь не думать о том самом первом разе и ухватился за кончик логической цепочки, складывающейся в его голове из обрывков чужих фраз: объяснение мотивов, слова про самое дорогое, гадание Маргариты. Мозг работал тяжело, но через какое то время все же дал вывод — было в Сато нечто, что сам Вальмир отдал ему (или кому то раньше?) что и заставило его поступить так. И это что-то было самым дорогим для демона, возможно, даже, слишком. Может быть даже… Иоши вздохнул. Как бы он не хотел, дальше додумать не удавалось, а значит придётся все же жить эту жизнь такой, какая она есть сейчас. Конечно, знать все хотелось, но внутренне Сато даже гордился тем, что смог довести Волдиогада. Да, было больно, да, будет больно ещё какое то время. Но ведь между этим было пиздецки как хорошо. Юноша все же аккуратно приподнялся на руках. Посмотрел на тумбу, забрав с нее две таблетки, заботливо кем то приготовленные и запил их водой, отмечая кисловатый привкус. По форме и нанесённым отметинам лекарства смутно напоминали сильные обезболы, да и их действие, почти моментальное, позволило парню даже встать с кровати и найти вход в душевую. Дальше, был осмотр себя и окружения. Первым выводом стало то, что они в самолёте. Об этом дало понять приятное гулкое ощущение качающегося пола под ногами, шума мотора и лёгкой заложенности в ушах — то, чего Сато не заметил сразу. А второй вывод было уже не столь приятным — Иоши был, мягко говоря, не в форме. Да что там не в форме, он был просто в ужасном состояние. Все эти отметины на теле, укусы на плечах и шее, спутанные волосы и заспанные глаза, юноша скорее был похож на восставшего зомби, чем на нормального человека. Душ помог прийти в себя хоть как-то. Струи воды дали ощутить себя во времени и пространстве, а так же успокоили ноющую кожу, принося дополнительное удовольствие. И хоть раны и щипало, но к такой боли Иоши привык, поэтому он с удовольствием провел около получаса под водой, прежде чем насухо вытереть себя полотенцем и вернуться в комнату. Около кровати была найдена чистая одежда, мобильный телефон — конечно плохо работающий в небе — и даже дополнительная бутылочка с водой, облегчившая жажду. Когда первые жизненные потребности были выполнены, Иоши вышел в общий салон. От остальных зон часть перед дверью в комнату была отделена не высокой стенкой, но та дарила чувство закрытости помещения и не позволяла сидящим дальше рассмотреть Иоши вблизи. В большой мягкой толстовке и свободных штанах он сейчас выглядел совершенно не к месту, но одежда была достаточно удобной и не задевала ран на теле. — Проснулся? Вальмир повернулся в своём кресле, оторвавшись от мониторов. Он поправил ворот рубашки, окинув беглым взглядом юношу и жестом поманил его к себе. Пальцы мужчины быстро подняли толстовку, пока старший придирчиво осматривал синяки, а после мужчина глазами пробежался по запястьям. — Все нормально — Иоши сделал шаг назад, опуская кофту обратно и чуть улыбнулся — Не умер же. — А мог. — Не надо только нотации, пожалуйста- юноша присел в соседнее кресло, несколько сморщившись и аккуратно откинулся на спинку, рукой зачесав мокрые волосы назад — Если ты будешь говорить, что тебе не понравилось, я не поверю. Как давно мы в воздухе? — Иоши поспешил перевести тему. Волдиогад прикрыл глаза, сдержав язвительный ответ и вернулся к мониторам перед собой, рассматривая карту и фотографии. — Около четырех часов. Лететь ещё десять. Ты можешь лечь обратно. — Не очень хочу — Сато снова улыбнулся, пододвигаясь к столу — Мне будет лучше, если я займусь делом. — То, что я к тебе добр, может измениться и обратно — Вальмир глянул на младшего, но не дернулся — И я просто заставлю тебя лечь в кровать. — Да все, все, пожалуйста. Я не в первый раз сталкиваюсь с таким. И мне нормально. Поболит немного да пройдёт. — Не в первый? — Волдиогад выгнул бровь, поворачиваясь к Сато и развернул его тоже, теперь смотря в голубые глаза — Тут конечно становится интереснее. Неужели…- демон чуть скривился, но договаривать не стал. Сато понял все без слов. Чуть пожад плечами, сразу же поняв что сделал это зря, и прикрыл глаза. Ему не особо хотелось обсуждать что-то такое: прошлое должно остаться в прошлом, хоть оно и оставляет свои следы в жизни. Особенно такое прошлое. — Я жду — Волдиогад постучал пальцами по подлокотнику чужого кресла и подушечками пальцев коснулся запястьев Иоши, где сейчас красовались фиолетовые следы от рук мужчины — Ебать как интересно, знаешь ли. — Ну… у меня было тяжелое детство. И иногда не хватало денег — уклончиво произнес Сато, но рук не убрал, наблюдая как аккуратно поглаживают его ладони — Это было не часто. Но было. А Нью-Йорк достаточно разносторонний город… — Понятно. Можешь не продолжать. Волдиогад в последний раз провел по чужой ладони, прежде чем вернуться обратно к файлам перед ним. Теперь, ему было ясно то, что он увидел ещё в первый раз в чужих воспоминаниях: страх, ярость, боль. И то, что в тех воспоминаниях, юноша пытался не просто убежать — он спасался от того, что приносило ему все эти эмоции. «Может просто попросить Аэля их найти?» — подумал демон — «Все же он теперь… Блять, нет. Это было огромной ошибкой. В первый и последний раз. Я не позволю такому больше случиться.» Кончено, мыслям Вальмира было не суждено сбыться. Но откуда же ему знать? Это, совершенно точно, был далеко не последний их раз.